Dark Story (СИ) - Блюхер Александр Васильевич - Страница 26

— Я убью порождение ночи. — просто сказал Олег. — Идите в деревню.

— Мы хотим помочь вам. У нас нет доброй, боевой стали, но мы готовы сражаться.

— Я справлюсь добрый человек. Я убью тварь сегодня.

— Сегодня?

Пятёрка людей загомонила, недоверчиво.

— Завтра утром я принесу в деревню её голову.

— Путь Сущий пребудет с тобой в эту ночь. Спасибо тебе.

— Рано благодарить.

— Хорошего дня Заара. Прости, что побеспокоили тебя.

Люди развернулись, и лес поглотил их.

— Ты дал обещание, — старуха опустилась на одно колено и ласково потрепала пса, настороженно смотрящего, вслед ушедшим крестьянам — Ты торопишься. Зачем?

— Они пришли ко мне за помощью.

— Тебе не страшно. Ты не боишься твари.

Олег улыбнулся.

— Люди страшнее демонов. Кто знает, какая страшная тварь прячется за мягкой, улыбающейся оболочкой. Я выволоку из себя всех демонов и убью их.

— Или погибнешь сам.

— Или погибну сам.

В этом мире трудно было уследить за временем. Олег просто дождался когда темнота прочно захватит этот мир, утвердится усыпав небо звёздами и вытянув тени. Дождался, когда темнота начнёт свои постоянные игры, превращая знакомые предметы в чудовищ и заполняя пространство. Заара варила что то в котелке и острый запах снадобья заставлял Олега морщится.

— Стемнело — проронила старуха.

Олег встал, скрипнув курткой, и направился к выходу. Булькало в котелке варево, две пары глаз молча провожали Олега. Старой колдуньи и её верного пса. Привычно пригнувшись, что бы, не удариться головой, Олег вышел в ночь. Как будто приветствуя человека, протяжно закричала ночная птица, прошуршал в кустах какой-то мелкий зверёк. Олег прислушался к себе, ища отголоски былого ужаса перед ночью. Но внутри жило только напряжённое ожидание и азарт охотника. Быстрыми, большими шагами, Олег направился в сторону поляны, к огромному дереву, на котором тварь оставила застывший в изломанных рунах крик. Он шёл по ночному лесу мимо чёрных стволов деревьев, шёл к месту, где когда-то родилось порождение тьмы. Деревья поскрипывали, словно жаловались, птица прокричала вновь, тоскливо и страшно. Олег шагал вперёд, а Лунный луч, покачивался в такт его шагам. Один раз человек спугнул кого-то и невидимый в темноте зверь, ломая кусты, поспешил укрыться, избегая встречи с самым сильным существом на земле, с человеком.

На поляне, казалось, было темнее чем в лесу. Олег замер прислушиваясь, но кроме гулких ударов собственного сердца ничего не услышал. Воин натянул перчатки, сел прислонившись спиной к дереву, и стал ждать, глядя на мрачную поляну.

Сначала это был стон. Он донёсся, откуда-то снизу заставив человека вскочить. Земля в центре поляны взбугрилась, и из-под неё всхлипывая, рыча, постанывая, выползла тварь. Она была поистине ужасна, угловатая помесь собаки, человека и ещё чего-то неведомого, злобного. Длинные руки, свисающие до земли, заканчивались мощными когтями, толстая шкура была покрыта щетиной, огромный горб пригибал существо к земле. Пасть усеянная клыками открывалась и закрывалась, как будто существо пыталось сказать что-то. Монстр растворялся в ночи, его фигура была зыбкой и нереальной, жили только глаза порождения тьмы, живые красные угли, в которых метались тоска, боль и необыкновенная адская злоба. Сделав несколько шагов тварь остановилась, задрала морду к небу и закричала, завыла длинно и страшно. Олег вздрогнул, холодная испарина покрыло тело. От крика древнего существа волосы шевелились на голове, ужас проникал в каждую клеточку, загоняя в ступор. В этом крике просыпалась боль ада. Зашуршал, легко выходя из ножен Лунный луч. Ночной монстр оборвал тоскующий крик и обернулся. Олег стоял под деревом, держа меч перед собой. Тварь припала к земле и зашипела. Необыкновенно быстро, как тень она приблизилась к человеку, а потом замерла, поводя боками, перед Олегом. Красные глаза дышали превосходством и злобой, сильные лапы подрагивали в предвкушении убийства, вонь разложения волнами накатывала из пасти. И тогда Олег заговорил. Слова забытого языка, древнего языка, существовавшего в ту пору, когда люди начинали борьбу с извечным злом, упали на поляну. Тварь попятилась, вновь зашипела, но теперь нотки страха зазвучали в этом шипении. И человек сделал шаг вперёд. Пятилась тварь, пока не упёрлась спиной в ствол дерева, а потом захныкала, застонала, вытягивая вперёд лапы с синеватыми кинжалами когтей. Но человек не отступил, он наоборот сделал ещё один шаг к твари, которая возвышалась над ним. Молодой рыцарь запрокинул голову и приблизив своё лицо к уродливой морде выдохнул прямо в частокол зубов, выдохнул переходя на шёпот, последнюю фразу.

— … Потому что в этом воля Бога.

Меч вошёл в грудь монстра стальной иглой, предсмертный, страшный вопль твари отшвырнул человека. Монстр завертелся волчком, размахивая лапами. И в крике его слышалось одно только слово: — Нет!. А потом тварь упала. Подрагивая, она попыталась отползти в сторону, но молчаливый, чуть грустный рыцарь, наступив ей на спину, обутой в тяжёлый сапог ногой, одним движением отрубил уродливую голову.

В маленькую деревню, пугливо пристроившуюся, к краю Великого леса вошёл человек. Был он мало приметен и худощав, в его зелёных глазах поселилась тоска, а в уголках губ залегла горькая складка. Несмотря на то, что человек был молод, седина инеем покрыла его голову. На краю деревни человека встретил дозор. Один из троих вооружённых крестьян окликнул его.

— Хорошего дня незнакомец.

— И вам мира добрые люди.

— Постойте-ка. Это же наёмник, которого мы у Заары встретили! — Воскликнул мужчина с топором дровосека, и Олег узнал в нём одного из вчерашних гостей колдуньи.

— С какой новостью воин?

— С хорошей. — устало сказал Олег. — Живите спокойно. Нет больше твари.

— Это правда.

— Правда.

— Голову! Голову её покажи! Без доказательств, как мы тебе награду отсчитаем.

— Не надо ничего. А голову порождения тьмы только в цирке на показ выставляют.

— А ежели, оживёт тварь? Кто знает, сколько у неё жизней?

— Не оживёт — успокоил крестьян Олег. — Если вы сами её не оживите.

— Как это?

— Зло живое. Сколько зла в мир принесёте, столько тварей и родится. — Олег почувствовал, что необыкновенно устал. — Вот ещё что. Я слышал, что тварь семью убила.

— Да господин.

— Малышка, девочка осталась в живых.

— Ора, господин.

Олег расстегнул куртку и вытащил из кошелька подаренного ему Лайаном три золотые монеты.

— Это девочке. Мой долг. Раньше я мог тварь убить, но не убил. Золото родителей не заменит, но я думаю, что деревня от горя ребёнка в стороне не останется.

— Что вы господин. Мы же не звери.

— Мы не звери — согласился Олег.

Он повернулся, чтобы уйти, но его вновь окликнули.

— Господин!

— Да?

— Зовут тебя как?

— Человек.

Олег пошёл прочь, а в деревне уже рождалась легенда. Рождалась в людских сердцах и мама, кутая ребёнка в одеяло, рассказывала.

— Он был огромный, как гора, но всегда помогал слабым. Он сражался за нашу деревню с драконом и победил, а потом ушёл никому не сказав своего имени.

Олег не знал об этом. Человек просто шёл устало, переставляя ноги, шёл и размышлял о своей душе. Не было удовлетворения, не было счастья. Наверное, поэтому скользнула в сознание призрачная, худая тень.

— Я вижу ты не удовлетворён, тщеславный мой наследник. Зачем ты убил несчастную тварь.

— Я убил зло. Я убил его и убью снова и снова.

— Ах да! Ты даже имени своего не назвал, скромный рыцарь Олаг. — Раскатился призрачный смех — Какое зло ты убил? Ночь родит ещё миллионы таких созданий. Мудрая и одновременно сумасшедшая старуха тысячу раз права. Зло в вас, в вас порождения лжи, ужаса и трусости. Зло в тебе, мой тщеславный наследник. Стали ли лучше, или чище люди, которым ты сегодня помог? Или же они увидели перед собой гордеца, который не имеет сердца.

— Будь ты проклят! Что я опять сделал не так?