Путешествие на Запад (СИ) - Курбатов Семён Александрович "Курбатов Семён" - Страница 73

Зеваки с криками бросились врассыпную. Родители некоторых бандитов заохали и закричали на ополченцев.

— Все разошлись! — Крикнул Магнус. — Сейчас будем разбираться.

Староста подошёл к Энрику и осторожно положил ему руку на плечо. — Вот это да, парень. Где ж ты такому научился?

— Рыцари научили.

— Это не все. — Сказал Магнус. — Его товарищ, Вилли, где то шляется поблизости. Мы поищем его.

— Он может попытаться отомстить. — Энрик постепенно успокаивался, но ощущение, что проблемы ещё не закончились, не покидало его.

— Вилли? Да он трус, каких поискать! Но поймать его надо. Чтоб проблем не устроил.

Они осмотрели поле короткой битвы. Десятка два бандитов согнали в одну кучу. Часть из них ругались и бранились. Некоторые звали родителей, но большинство подавлено молчали.

— А почему вы сразу так не сделали? — Обратился Энрик к Магнусу.

— Потому что Дьюл не дурак. Он без своих ребят не ходит, а если бы мы решили его бить, то он бы своим дал команду семьи наши в заложники брать. И пролилось бы много крови.

На секунду Энрик хотел упрекнуть их в том, почему они не поступили также, но тут же вспомнил, что речь идёт о земляках, чьи семьи, порой, друг с другом уже не одно столетие знакомы.

— А ты пришёл внезапно и застал его врасплох. — Продолжал капитан. — Сказать по правде, я и сейчас не был уверен, что что-то выйдет. Но ты, парень, молодец — Он посмотрел на убитого. — Хоронить то его будем?

— Надо бы. — Ответил староста. — Энри, а где рыцари то эти? Которые тебя похитили?

— Они меня не похищали. Я сам к ним напросился. Они в деревню заходить не хотят, чтобы в наших делах не участвовать. — Слова Магнуса внушили Энрику спокойствие и он позволил себя улыбнуться. — Мне позвать их?

— Конечно, пусть приходят. Мои ребята сейчас последних аболдуев разыщут и свяжут. Пусть приходят. Теперь тут будет спокойно.

Тут к Энрику подбежал брат. — Ты как это сделал, побери тебя Бездна! — Он обнял его.

От неожиданно тот даже оттолкнул его. — Как родители? С ними всё в порядке?

— Горевали они очень, когда ты сбежал. Ты должен немедленно к ним пойти. А то мы все тебя погибшим считали!

— Погибшим?

— Ну. — Брат смущённо почесал голову. — Ты ушёл, непонятно куда. Мы и решили, что ты не вернёшься, что похитили тебя эти рыцари. Ну и решили, ты уже всё равно что умер.

— А Клау? Она же с этим Билли свадьбу хотела.

— Да вышла она за Билли, конечно же. Видимо потому Дьюл семью нашу и почти не трогал, хоть и зол очень был, когда ты сбежал.

— Она будет волноваться, если Билли погибнет.

— Конечно, будет. Она ж баба. — При этих словах Энрик вспомнил Хольку и еле удержался, чтобы не заставить брата замолчать. — Но ничего, погрустит и другого мужика найдёт. Получше этого подонка. Пошли к родителям. Они тебя ждут, не дождутся.

— Да мне Хольку с Люциусом нужно предупредить.

— Кого?

— Рыцарей, с которыми я ушёл. Я скоро приду. Скажи пока маме с папой, что я скоро приду. С этими рыцарями.

Когда он вернулся к рыцарям, те сидели у дороги и о чём то разговаривали.

Увидев парня, они поднялись.

— Ты жив. — Констатировал Люциус. — И доволен. Значит, всё закончилось хорошо.

Энрик едва не подпрыгивал от радости. — Я всё сделал! Я убил Дьюла одной молнией!

— И тебе это понравилось. — Заметил Люциус.

На секунду Энрик смутился от мысли, что нехорошо радоваться чужой смерти. И он сменил тему.

— Пойдёмте к нам. Переночуете у моих родителей.

— У нас дела.

— Меня родители ждут. Я не хочу, чтобы они дальше волновались. Покажусь им, а потом сможем всё сделать, ладно?

Люциус нахмурился, но глядя на Хольку, согласился.

Пока они шли к дому, на них со всех сторон глазели люди. В другой части деревни послышался шум боя и тут же затих. На рыцарей все смотрели с подозрением.

Родители встретили их на пороге дома. Увидев суровое отцовское лицо, Энрик смущённо поклонился. — Прости, пап.

Он медленно подошёл и отец тут же крепко отнял его. — Придурок ты, Энри! — В сердцах произнёс он. Увидев рыцарей, осторожно поклонился. Особенно его взгляд остановился на покрытом символами лице Люциуса. — А вы, рыцари, входите все в дом. Я хочу узнать, что случилось с моим сыном. Аранка, топи печку и мясо достань.

Когда отец отпустил Энрик, тот подошёл к рыцарям. Холька смотрела на них умилённо. Люциус был мрачным, как всегда.

— У нас ещё есть дело. — Сказал он. — Ты помнишь?

— Да, помню. — Энрик обернулся на отца. — Давайте завтра утром.

— Завтра утром мы уходим. — Безапелляционно заявил Люциус.

Холька помрачнела, но кивнула.

— Ты скоро, Энрик?

— Пап, я ненадолго отойду с рыцарями.

— Опять сбежать решил? — По голосу отца было понятно, что он всерьёз боится этого.

— Мы скоро придём, пап, обещаю. Я пришёл, чтобы ты увидел меня, но сейчас нам с рыцарями надо поговорить.

Холька и Люциус повели его в лес. Почти тем же путём, каким он убегал из дома несколько месяцев назад. Теперь здесь был сухой заросший высокой травой овраг. От прежней болотины не осталось и следа.

Дойдя до поляны, они убедились, что их никто не видит и сели треугольником. Холька положила рядом книжку, сверяясь с ней, достала мешочек с порошком и несколько крупных листьев клёна. После этого она обнажила меч и положила его на колени.

— Начнём.

Энрик и Люциус кивнули.

— Ты точно согласен, Энрик?

Парень немного волновался, но улыбнулся. — Конечно. Вы мне, как мама стали, тётя Холька.

— Тогда повторяйте за мной.

Она подняла одну руку, другой взяла меч. Осторожно прорезала себе ладонь лезвием меча, так что из неё обильно пошла кровь.

— Дайте руки.

Она осторожно сделала надрезы. Потом приложила один из листьев клёна к своей ране. Они сделали тоже самое.

— Пусть кровь моя, на этом листе божественном налитая, смешается с их кровью. — Она протянула свой лист Люциус. Тот приложил его к своей ране. — Станут они единокровны со мной — Она приняла лист Энрика и приложила к своей ране. — Теперь вы.

Люциус повторил её слова.

Когда свои сказал и сам Энрик, он почувствовал облегчение. Словно уже второй раз за день с него спадает тяжелейший груз.

Рука болела, но рана зажила на удивление быстро.

— Так и должно быть?

Холька пожала плечами. — Не знаю. Я никогда раньше не проводила этого ритуала.

— И надеюсь, не проведёшь — Сказал Люциус.

Энрик вновь обернулся. Ему показалось, что за ними наблюдали. Но никого он не заметил.

— Теперь вам нужна моя кровь?

Холька кивнула и достала пустой флакон. — Это всё чем ты сможешь нам помочь. Мазь у нас есть. Рану тебе тут же заживим.

Он засучил рука и позволил Хольке сделать надрез на руке, чтобы во флакон стекло порядочно крови. Теперь всю руку жгло так, будто она горела. Как только флакон наполнился, Холька достала мазь, и осторожно взяв его руку, помазала место раны и, накрыв её куском плаща, зажала и держала так некоторое время.

— Спасибо. — Сказала она, когда кровь перестала течь и можно было отпустить руку.

— Мы больше увидимся? — Спросил Энрик.

— Не знаю. — Она посмотрела на Люциуса. — Я не знаю, что с нами будет.

— Мы оба не знаем. — Добавил эльф. — Но точно ничего хорошего. Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Мы не пропадём.

Энрик согласно кивнул, хотя душа его была неспокойна.

Они втроём пошли в дом, где семья Энрика устроила им хороший приём. Даже сестра Клаудиа, чьего суженного, Билли, стража арестовала, присоединилась к застолью.

— Я и сама хотела уйти от него. Он такой ублюдок оказался!

— Вот поэтому надо отца слушать. — Сказал брат.

— Сама знаю.

Родители расспрашивали об их приключениях.

Энрик рассказывал с радостью, не стараясь ничего утаить. Теперь даже моменты своей слабости казались ему маленькими подвигами. Только про рыцарей он ничего не рассказывал, рассудив, что это их дела и нехорошо, если он будет распространяться об этом. Холька улыбалась и время от времени поправляла его рассказ, добавляя детали, тоже не упоминая об их с Люциусом проблемах.