Путешествие на Запад (СИ) - Курбатов Семён Александрович "Курбатов Семён" - Страница 1

Семён Курбатов

Путешествие на Запад

I

— Ты опять тут, Энрик. — Воскликнула Клаудиа, застав брата сидящим на деревянном полу над книгой. — Ты целыми днями здесь торчишь.

— Здесь лучше, чем снаружи. — Ответил ей невысокий парень лет шестнадцати с короткими грязноватыми тёмными волосами.

В последнее время он и вправду проводил в доме старосты всё время. Как и у отца здесь он был в безопасности от банды Дьюла, этого проходимца, пожри его Бездна.

В последние две недели дороги размякли из-за постоянных дождей и растаявшего снега, леса покрылись лужами, а северное болото разрослось так, что теперь почти окружало деревню полукольцом. Даже Большой Тракт размяк и расползся. Из-за всего этого большая часть ребят сидели по домам и притворялись примерными сыновьями.

— И много начитал? — Сестра заглянула через его плечо в книгу.

Энрику хотелось пересказать ей всё. Сдерживало лишь её ироничная улыбка и ощущение, что он сам не был уверен, что правильно понял прочитанное.

Среди книг в доме старосты были учебники по фехтованию, истории Теократии, Республики и Королевства, учебник по алхимии, а также книга по теории и основам магии.

Последнюю Энрик читал много раз, пытался делать жесты, использовать алхимические смеси, как указано в учебнике. Но для этого нужно было собирать травы, металлы и прочие вещи. Сейчас же под рукой была только зола, пепел и угли из камина. Они позволяли создавать огонь на несколько секунд, но не более того.

— Научить волшебству могут только другие волшебники. Книжки — это для обмана и заработка. Никто ещё не научился колдовать по книжкам. — Любил ворчать староста.

А учёба требовала денег. К тому же отец Энрика и слышать не мог об этом.

— На магов учатся только господа и торгаши. — Презрительно заявлял он.

И сегодня Энрик был готов с ним согласиться. Движения и слова, которые он повторял много раз уже казались ему лишёнными всякого смысла, пустыми ритуалами, за которыми ничего не стояло.

Клау устало вздохнула. — Хватит сидеть. Папка зовёт.

— Ну и пусть зовёт! Чего шуметь то? — рявкнул из соседней комнаты староста.

Старик много спал и мало ел. Как и все в деревне. Ждали окончания дождей и начала посевного сезона.

— Простите, дядя Биро. Энрик!

Парень спешно дочитал абзац и положил книгу на стол, оставив в ней веточку вместо закладки.

— Клау, я учусь.

— Лучше б ты сапоги шить учился. Книжки не защитят тебя от Дьюла и еды не дадут.

— А сапоги защитят?

— Папенька считает, что защитят. Мог бы ещё мечом махать. Всё равно лучше, чем бездельничать.

— У меня получалось вызывать огонь из золы и углей.

— Папка говорит, что это фокусы. Настоящие маги целые деревни сжигают, мёртвых из могил поднимают и головы всем дурят. Ты тоже хочешь всем головы дурить?

— Тебе и дурить нечего, Клау.

— Сам ты дурак. Вили, друг Дьюла, между прочим, мне предложение сделал. Теперь я за тебя словечко могу замолвить.

— Папа знает?

— Конечно. Он только рад благословить нас, когда подсохнет и можно будет провести церемонию.

Они вышли наружу. Едва заметно моросил дождик. Сапоги из плотной кожи захлюпали по грязи, погружаясь в вязкую жижу почти наполовину.

Они быстро шли по дорожкам между деревянными домами, иногда здороваясь с соседями.

Дом их семьи стоял на противоположном конце деревни, у заводи, которая теперь так же разлилась, затопив в том числе и луг, где деревенские пасли скотину.

Чтобы пройти к дому, теперь надо было выйти на тракт, пройтись немного на запад и, свернув затем на север, обойти ряд домов. На дороге им навстречу проехала карета, украшенная символами церкви Великого Пламени и сопровождаемая храмовой стражей в огненно-красных доспехах. Пара поклонилась карете и громко прокричала восхваление Великому Пламени, как положено было делать и перед жрецами и господами. Прошедшей осенью сын старосты забыл поклониться карете какого то жреца и был за это бит десятью плетями. А деревенский кузнец был едва не забит насмерть каким то господином, за то, что опоздал с заказом на десяток минут. Стража вынуждена была только стоять и смотреть, как тот бил уважаемого в деревне человека ногой в лицо.

После этого староста всех предупредил, чтобы были вежливы с любыми господами и прихоти их старались, по возможности, выполнять.

Сходя с тракта, они настолько увлеклись разговором, что не заметили, как их догнала троица ребят, старше Энрика лет на пять. Самый здоровый из них — почти вдвое больше Энрик, хищно улыбнулся.

— Ну здравствуй, Энрик. Многоуважаемая госпожа Клаудиа. — Вилли картинно поклонился, сохраняя издевательскую улыбку.

— Нам надо идти. — Не успел Энрик сделать и пару шагов, как его окружили ребята. У двоих из них сверкнули кинжалы. — Папка убьёт того, кто задержит мой приход.

— И долго ты будешь за папкину спину прятаться?

— А ты долго будешь меня преследовать?

Вилли усмехнулся. — Преследовать? Я не преследую тебя. Я передаю тебе послание от Дьюла. Он очень, очень недоволен тем, что ты не пришёл по его просьбе.

— А кто он такой, чтобы я к нему являлся? Великий понтифик?

— Для тебя он важнее. Он наш вождь. И если он о чём то просит, то отказываться неразумно. И видно, что прошлого раза тебе не хватило.

Клаудиа положила руки ему на плечо. — Вилли, милый, нам не до того.

— Клау, будь душенькой, пойди к папочке и скажи, что братик задержится.

Один из дружков Вилли подошёл сзади и сильно ткнул Энрика кулаком в плечо. Не так давно в это место уже прилетал камень и теперь оно вновь ноюще заболело.

— Вилли, если ты не хочешь, чтобы папа расторг нашу помолвку, прекрати это.

— Милая, я лишь — посланник Дьюла. Он злиться на Энра и есть за что.

Он указал на парня и второй товарищ попытался схватить его за руку, угрожая кинжалом. Энрик не зря читал книгу по фехтованию. Там он нашёл приём, который позволял обезоружить нападавшего. Теперь он резко ударил рукой в локоть нападавшего. Тот от неожиданности выпустил кинжал и тот упал в мягкую землю.

Второй тут же со всей силы ударил его по лицу. У Энрика что-то хрустнуло и он почувствовал резкую боль, уже когда упал в грязь.

— Я сказала — уйдите! — Крикнула Клаудиа, но Вилли быстро схватил её за талию, и тут же получил девичьим кулачком в глаз.

Энрик, лежа в грязи увидел перед собой воткнувшийся в землю кинжал. Едва он схватил его, как в его пах влетела нога. И ещё одна. Его избивали пару раз. Но никогда это не происходило так унизительно и так близко от дома.

Почти потеряв ориентацию от скручивающей боли в животе, он принялся остервенело размахивать кинжалом и на третий взмах тот воткнулся в ногу одному из врагов. Тот крикнул и схватился за неё. Его товарищ отступил на пару шагов. Энр резко выдернул кинжал и воткнул его ещё раз. Не отпуская, потянул на себя, разрезая ногу и вырвав у врага отчаянный вопль. Сейчас ему было не важно, что происходит вокруг. Лишь бы выжить и отбиться. Вскочив на колени, он навалился всем телом на также упавшего на колено обидчика и проткнув тому бок, повалил его.

Опешивший Вилли отпустил Клаудию, но прежде, чем они вдвоём смогли оттащить Энра, тот ещё несколько раз ударил кинжалом врага.

— Эни, ты сдурел? — Заорала сестра.

— Придурок! — Крикнул Вилли. — Ты ответишь за это. — Видя, как на вопль сбегаются жители, он с товарищем бросился наутёк.

Через пару минут сбежались жители. Прибежали родители Энра и Клаудии, а также их брат Алмос.

Раненный лежал и тихо стонал. Кровь стремительно наполняла рубашку.

Увидев произошедшее, люди закричали, зовя лекаря. Он вскоре прибежал и принёс припарки, но пока их накладывали, парень уже затих.

Клаудия бросилась к родителям и рассказала им о произошедшем.

Энрик смотрел на погибшего и руки у него похолодели. Он мечтал однажды победить и убить какого-нибудь врага. Но он не думал, что этим первым убитым будет его земляк, пусть и такой ублюдок.