Время Перемен (СИ) - Кураев Анвар - Страница 51

«А, в бездну всё. К чему оправдываться перед самим собой? Как захотел — так и сделал. Кто мне запретит?»

Возле харчевни маленькими группками стояли воины. Почти все из дружины Трома. Он заметил лишь несколько незнакомых лиц. Остальные дружины уже отгуляли своё. В столицу Тром прибыл последним.

По кучкам пошла суета — люди оборачивались в его сторону, что-то кричали, воздевали руки — воины приветствовали своего вождя.

Из дверей вышел Марк с дежурной улыбкой на лице:

— Всё давно готово, вождь, но мы ждали тебя.

— Спасибо, — Тром пожал руку Марку и повернулся к толпе, — Дружина! Идём праздновать возвращение в столицу!

В зале стояли накрытые столы, на которых ещё никто не успел намусорить, в отличие от прошлого раза, когда праздновали его победу и были люди из всех дружин. Только его воины ждали своего вождя. Он уже не помнил, как возникла эта традиция, но она ему нравилась. Гадая с Марком и десятниками, откуда это взялось, они все согласились с доводом Ялло:

«Шоб все одновременно напивались, а то вождь трезвый, а дружина уже на бровях. А трезвый пьяного не разумеет. Непорядок».

И чем больше росла его дружина, тем величественнее казался этот обычай.

Вскоре все четыре десятки заняли места за столом, и вождь поднял кубок:

— За возвращение.

Воины загремели посудой, а Тром заметил, что незнакомые ему люди сбились за одним столом и явно чего-то ждут.

— Кто такие? — спросил он Марка, — Зачем пожаловали?

— Пусть сами скажут, — ответил верзила, делая им приглашающий жест рукой.

Воины тут же подорвались и всем скопом подошли к вождю. Он посмотрел на них: вроде и есть знакомые лица, но имён Тром не помнил.

— Вы пришли сюда вместе с моей дружиной, но не пируете. Так зачем пожаловали?

Ему ответил самый старший из них:

— Вождь Тром, мы пришли проситься к тебе в дружину.

— Обычно я сам набираю десятки. Почему ты пришёл ко мне? Где твой сотник? Убит?

Он опустил голову:

— Да, но он был не сотником. Я служил вождю Комаду.

— Зачем же ты пришёл к его убийце? Неужели нельзя было поискать себе другого вождя? Или сотника?

— Мне больше некуда идти. Моя десятка остальным вождям не нужна — у них людей достаточно. Все сотники вокруг тоже не берут. Узвар сказал, если не найду себе места за три дня, отошлёт на север, к Ущелью Грифов.

— И? — строго вопросил Тром, — Чем тебе не подходит Ущелье Грифов? Там холодновато, но в остальном — работа для воинов. Мы с Марком стали десятниками как раз в тех краях.

— Знаю. Я там был, но тамошние сквозняки делают меня дряхлым стариком. Кости так ноют, что разогнуться не могу.

— Зачем мне старик? — пробасил Тром.

Воин, видно, решил, что ничего не выйдет, и пошёл прочь. Вся десятка двинулась следом, но, вдруг, он резко обернулся и посмотрел на Трома:

— Мне говорили, что ты хороший вождь. Не лучше Комада, но всё же справедливый. Испытай меня! — отчаянно и дерзко крикнул десятник.

— Смело. И с кем из моих воинов ты готов биться?

— С любым.

— Поединок будет настоящим.

— Пусть.

— Даже с Марком выйдешь?

— Да, но это будет жертвоприношение, а не испытание.

Тром услышал смешок Ялло, потом Реко. Или наоборот, кто их разберёт, этих братьев? Он тоже ощерился:

— Ты прав. Проверку на труса ты прошёл, на дурака тоже. Будет тебе испытание. Но сначала ответь, чем Комад лучше меня?

Десятник смутился и замолчал. Тром ждал. Потом седой воин выпалил:

— Он делал нашу жизнь лучше. Мы всегда понимали, зачем терпим. Каждый приказ был не его прихотью, а нужным и важным делом. И ещё он ценил наши жизни.

— Была какая-то главная цель, кроме той, что бывает у вождей?

— Комад говорил, что все достойны лучшей доли, не только воины. Он верил, что наша жизнь станет лучше, если развивать всё, а не одни лишь боевые дружины.

— Да? И ты ему веришь?

— Верю. Он доказал это делом.

— Интересно, как? Но об этом потом.

К Трому наклонился Марк и шепнул на ухо:

— Возьми его. У Комада были хорошие бойцы, да и в вождях он проходил с десяток лет. Может статься, этот воин поделится с тобой парой секретов.

Тром не спускал глаз со старого седого бойца:

— Я не Комад, я тот, кто убил его. Ты точно будешь служить мне?

— Ты победил в честном бою, вождь. Просто выбрал не того соперника.

— Кого же я, по-твоему, должен был выбрать?

— Любого другого.

— Вот как? Думаешь, Узвар зря первый?

— Уже да. Ты с ним справишься, вождь.

— Я не люблю жополизов, а вот Игги… Он бы точно тебя взял, услышав это. Что-ж ты растерялся?

— Знаю. Но в случае с Игги это будет враньём. А с тобой — правда. Думаю, ты и сам скоро это проверишь.

— Дружина! — гаркнул Тром, — Кто знает, можно доверять этому засранцу?

— Вождь, это старик Рэймс, — подал голос один из его десятников, уже изрядно тронутый сединой, — Мы вместе дрались с бедуинами и били проклятых болотников. Ему можно верить.

— А вон тот с моей деревни, — рыжий мальчишка из десятки Ялло указал на молодого бойца, — Он труса не праздновал никогда. Если остальные таковы, можно брать.

— Ялло, Реко, вы знаете что-нибудь про эту десятку?

— Старик Рэймс всегда исполняет свой долг, вот что я слышал, — ответил старший.

— Почему же тебя не взял ни один вождь? — задумчиво процедил Тром.

— Пресмыкаться не умею.

— Это да. Дерзок ты не по годам. Завтра покажешь мне свою десятку. Да смотри, готовьтесь как следует, будет смотр, поединки и учебный бой в строю. Я вас беру. Но учти — я не Комад, и его путём никогда не пойду, усёк?

— Спасибо, вождь, — коротко ответил старик, — Мы пойдём спать, раз такое дело.

Новая десятка утопала на улицу, и Тром обратился к Марку:

— Бывали случаи, воины мстили за своего вождя…

Здоровяк помотал головой:

— Ты правильно его взял, он честный, да и деваться ему некуда. Я видел, как давеча их погнал Грисвольд. Думаю, старик благодарен тебе, несмотря на Комада. Он же понимает — никто не живёт вечно, тем более вожди.

— Это верно. Но лучше пробыть пять лет вождём, чем полвека охотником.

— Тебе видней, я вождём не бывал.

— Подумай над тем, чтобы стать им.

Марк глянул в кружку:

— Я устал думать о делах. Давай лучше праздновать.

— Хорошо, — Тром сделал добрый глоток, — Но, рано или поздно, мы вернёмся к этому вопросу.

— Как пожелаешь, вождь, — ответил Марк, и тоже хлебнул немного.

***

— Сколько ты привёз из Западной Рудни, Тром? — Узвар уставился на него, как и все остальные вожди.

— Холуи пока считают, но там было одиннадцать телег, почти все под завязку. В основном медь и серебро, но и золота изрядно.

— Умммм… — удивлённо промычал Грисвольд.

— Признайся, ты просто подвешивал их за ноги и тряс, пока не выпадет всё до последнего медяка? — ехидно прокаркал Игги, — Они же больше не приедут, если так делать.

— Все платили сами, — грубо ответил Тром, — Значит, вернутся опять.

— Хватит, — прервал их Узвар, — Нам нужно решить, кто первым заступит на пост здесь, чтобы брать дань с кораблей. Грисвольд, ты поедешь обратно в Город Кожи. Сам решил, что нужно укреплять заставы, сам и присматривай за ними. До завтра пусть холуи посчитают, сколько тебе нужно золота, скажешь им. А дежурить будет Тром. До штормов ещё два месяца, пусть вытормошит из низинников всё, что можно. Никто из вас не привёз и восьми, а он вытряс одиннадцать. Такому таланту негоже пропадать даром. Начнутся бури — сменим.

Тром хотел отказаться, но Грисвольд кивнул, Игги проскрипел «согласен», а Верт просто сказал «да». Его собственный голос уже не играл роли. Узвар ловко всё провернул, приподняв Трома над остальными, как лучшего сборщика монет, и не возразишь ничего.

«Ты всё это затеял, чтобы я не смог нормально готовиться, а всё время возился с низинниками, пока ты сам спишь вдоволь и упражняешься по два-три раза в день… Хитрый скунс. Может, поэтому ты так долго первый средь вождей? Ничего, я найду способ драться и там. Марк мне поможет. А ты думай, что я сплясал под твою волынку, приближай свою смерть, старый безбородый индюк».