Время Перемен (СИ) - Кураев Анвар - Страница 46

— Если твой начальник ещё будет говорить с тобой об этом, скажешь мне, поняла? Я живо его заткну.

Её лицо стало ещё строже, чем обычно. Похоже, она сразу поняла суть вопроса:

— Хорошо.

Древний стрелой рванул оттуда, ему срочно нужно было успокоиться. Он терпеть не мог, когда кто-то упоминал о дочери.

За старой лабораторией темнел механический корпус с краном, площадками для испытаний, рельсовой дорогой до корпуса металлургов и кучей всяких железных штуковин вокруг. Странник вошёл внутрь и увидел главного механика, который сидел за столом и старательно что-то записывал.

— Здравствуй, Одер.

— Александр! Вернулся! — ответил механик, улыбаясь, отчего густые усы его встопорщились, а широкий лоб покрылся складками. Он выскочил из-за стола и протянул руку, как всегда, в рабочем комбинезоне, — Чего нового во внешнем мире? Как справляется новый король Кантании? С кем воюет Мешмулла?

— Король Кантании давно уже не новый, по меркам людей. И почему ты спрашиваешь меня, когда сам занимаешься инновациями? Где новые технологии?

— Удалось улучшить помпу для стрельбы, на этом пока всё. Технологий куча, но как их воплотить с горсткой людей? Почти для всего нужно сырьё, которое требует переработки на заводах — все эти детали, формы… Что толку знать теорию, если для воплощения нужны тысячи и тысячи человек?

— Порох?

— По-прежнему только большие капсюли для гаубиц. На патроны нет ни времени, ни людей.

— И ты ничего не смог подглядеть в потоке?

— Думаешь, это так просто? Ты сам когда искал там что-то полезное в последний раз?

— Лет сто назад, а что?

— Ты прекрасно знаешь, в тех двух обитаемых мирах, которые мы сумели найти через поток, прогресс шагнул далеко вперёд за последний век. Чтобы найти хоть что-то полезное, найти способ, который можно воплотить у нас, нужно блуждать бестелесным духом неизвестно сколько, пока не наткнёшься на подходящую лекцию в институте, или книгу, открытую на нужной странице. Они ведь не ходят там по улице и не объясняют друг другу законы механики, так что ищущим сейчас сложнее, чем раньше.

— И в медицине так же?

— Попроще, но ненамного. Почему бы тебе самому не узнать у Зебена? Вы с ним старые приятели, он будет рад. И с профессиональной точки зрения — у нас мало практиков, подобных тебе…

— Я зайду к нему попозже, Одер. Сначала покажи новую помпу. Во внешнем мире иногда приходится не только лечить.

— Пойдём со мной, она в подвале.

Они спустились по лестнице, которая была тут же, и Одер открыл замок железной двери массивным ключом из своей связки.

Три дорожки для стрельбы, столы у которых были завалены оружием, по большей части помповым, уходили в полумрак, к мишеням, освещённым большими масляными фонарями из толстого стекла, мутными от сколов и рикошетов. Один явно пора менять.

Одер подошёл к среднему столу и взял пневматический пистолет с баллоном и рычагом подкачки под стволом:

— Теперь работает с трёх подкачиваний. Первые четыре выстрела без потери мощности, ещё четыре — слабее, лучше целиться в лицо или открытые места. После нужно перезаряжать.

Он проверил пули, трижды качнул рычагом и выстрелил в мишень, потом протянул оружие Александру.

«Несколько тяжелее моего, но явно мощнее».

Древний сделал пару выстрелов и остался доволен:

— Такой уже можно получить?

— Да. Бери разрешение у совета, и я заменю твой старый.

— Какая теперь дальность, кстати?

— У пистолета — сорок, у ружья — до двухсот двадцати.

— Ты и к ружью прикрутил? Здорово. Попозже зайду с разрешениями.

— Надолго к нам?

— Не думаю, а что?

— Хотел собрать вас с Михаилом и Зебеном, как раньше. У Зебена новый рецепт настойки.

«Вряд ли получится, как раньше, после такого «разговора» с химиком».

— Дела, Одер. Как-нибудь в другой раз. Сегодня совет и снова в путь.

— Когда ты отдыхаешь? В чём смысл вечной жизни, если ты всё время слуга совета, и ничего больше? Даже не можешь остаться в родном доме на пару дней.

«Вся штука в том, что отдыхать мне нужно не от внешнего мира, а от этого места».

— Извини, друг, в следующий раз обязательно. Я ещё заскочу за новыми помпами.

— Зайди к Зебену, он ждал тебя. Какой-то новый прорыв в медицине.

— Непременно.

Дорога к медицинскому корпусу лежала через кладбище, на котором Александр заметил одну новую могилу: рождались и умирали здесь редко. Смерти просто боялись. У него порой возникало ощущение, что, чем дольше живёт человек, тем он трусливее. А новых рожали нечасто из-за страха родить очередного зависимого зомби, который будет лежать под деревьями, отвлекаясь только на поглощение амброзии.

Единственный гробовщик успевал лишь подметать дорожки, а сами могилы оставались засыпанными ветками и листьями. Тёмное и мрачное место, как и всё вокруг. Вечная осень давно пришла в эти края и никак не желала уходить. Он вдруг понял, что не хочет оставаться здесь после смерти, не хочет вечно лежать в этом полумраке.

Медицинский корпус снаружи не сильно отличался от остальных: обычный каменный мешок, вроде замка какого-нибудь барона, разве что территорию вокруг лучше убирали. Внутри, напротив, было уютно.

Зебен любил таскать предметы из внешнего мира и оформлять палаты по-разному. То попросит ковёр из Страны Оазисов, то льняное одеяло из Кантании, или ещё что-нибудь издалека. Большинство древних, кто был в рассудке, просто брали вещи из ближайшего города, Порт-Верна. Но не таков был Зебен — этот человек тянулся к внешнему миру. Когда-то давно он был послом, как и Александр, но совет запретил ему выходить из города древних, с тех пор Зебен решил принести как можно больше внешнего мира себе домой. Совет вреда в этом не видел, и коллекция доктора исправно пополнялась. Вот и сейчас он примерял новую картину на стену в прихожей.

— Сдвинь левее, а рядом повесишь ту, что привёз я, — отвлёк его легат.

— Неужто прошло четыре месяца? — этот маленький лысый человечек в белом халате обернулся, и круглое лицо его озарилось искренней улыбкой.

— Три с половиной, но ты сияешь так, будто я воскрес из мёртвых.

— У меня есть на то причины, друг, и ещё какие! Мы просто обязаны их обмыть, сегодня же соберу ребят.

— Не нужно. Мы немного повздорили с Михаилом, собраться не получится.

— Что за ересь? Как это, немного повздорили? — он серьёзно и внимательно глядел на Александра, — Из-за Фриды.

Зебен утверждал, а не спрашивал.

— Откуда ты знаешь? — смутился легат.

— Был у нас разговор с месяц назад. Я ему говорил, это не решит проблемы. Для того, чтобы поменять тенденцию, Фриде нужно рожать каждый год, и всё от тебя. Серьёзно поссорились?

— Я дал волю рукам.

— Это плохо, но ничего, приходи сегодня после совета.

— Но…

— Что ты как ребёнок? Разногласия по одному вопросу не должны рушить вековую дружбу. Или у тебя полно друзей, что ты готов разбрасываться ими налево и направо? Иди на свой совет, не волнуйся. Я найду слова.

— Хорошо, — согласился Александр. Он и сам понимал, что произошедшее глупо. Но иногда даже древние дают волю чувствам, а ему почему-то сподручнее было проявлять их именно к соплеменникам. Он решил перевести тему:

— Что ты открыл?

— Цоликлоны. Синтезировал с неделю назад.

— Это здорово, теперь мы сможем переливать кровь. Тяжело их получить?

— Вовсе нет. Выдам тебе достаточно до следующей поездки. На сколько ты уезжаешь?

— Как скажет совет, — пожал он плечами.

— Тогда иди к ним, а вечером жду тебя в гости. И отказа я не приму, слышишь? У меня осталось не так много друзей, чтобы вы ещё и переругивались.

Древний вышел из медицинского корпуса и снова посмотрел на кладбище. Мир вокруг уже не казался ему таким мрачным. Такие люди, как Зебен, всегда возвращали ему остатки веры в родину. Возможно, со временем они смогут побороть зависимости. Дети будут рождаться здоровыми, и их народ сможет, наконец, выйти из-под колпака. Но пока этого не произошло — слушай Совет Семерых и служи Родине.