Зимние наваждения (СИ) - Чоргорр Татьяна - Страница 11

— Выслал или изгнал?

— Гунтара не творил беззаконий, поэтому — выслал. Погоди, я пошлю зов этому умнику.

Увы, но на зов Альдиры мудрый Гунтара не отозвался, как если бы его не было на Голкья. Отправил Нимрина домой и остался там наблюдать? В его духе…

«О мудрый Тринара, ты дружен со старейшим Гунтарой. Ты умеешь отыскивать его даже по ту сторону звёзд. Помоги мне найти его».

«О мудрый Альдира, давай, я провожу тебя в логово Гунтары? Телесно он пребывает там, а где он бродит в призрачном обличье, то мне неведомо».

«Проводи нас вдвоём с Вильярой».

Старейший Гунтара мирно почивал посреди пещерной залы, в круге незнакомых Альдире колдовских знаков. Вильяра ринулась вперёд — Альдира придержал её за руку. Мудрый Тринара, явившийся сюда вместе с ними, осторожно коснулся угольной черты, восхищённо и озадачено прищёлкнул языком:

— Вот же накрутил!

— Тринара, ты узнаёшь эти чары?

— Да. Это колдовство торит кратчайшую дорогу домой любому, кто заплутал между мирами. Только мудрый Гунтара ничего не делает в простоте! Он сейчас путешествует вместе с тем, кого отправил, и будить его нельзя. Он должен вернуться сам.

— А что случится, если мы разбудим его? — резко спросила Вильяра.

— Если коротко, то непредсказуемый ущерб Гунтаре, чужаку и дыра между мирами, за которую хранители снов нас не поблагодарят.

— А если не коротко? — переспросил Альдира. — Я правильно понимаю, это колдовство — сродни душекрадскому?

— Не просто сродни. Мы с Гунтарой и Ркайрой вызнали заклятие и знаки у пойманного душекрада. Но если ты, о Альдира, желаешь уточнить, не осквернил ли себя беззаконием мудрый Гунтара, то нет. Он никого не обокрал. Он сам сновидец, каких мало. Гунтара поделился своим даром с Иули, если тому не хватило собственного.

Вильяра длинно ругнулась на каком-то чужом наречии.

— Что ты сказала, ученица?

— Так выразился бы Нимрин, если бы услыхал всё это. Мудрый Тринара, ты знаешь эти чары — ты сможешь вернуть сюда их обоих? И Гунтару, и моего воина?

— А чужака-то зачем? — удивился Тринара. — Он теперь дома и вряд ли захочет…

— Ты можешь или нет? — рыкнула Вильяра.

Альдира положил руку ей на плечо, чуть сжал.

— Мудрый Тринара, я повторяю вопрос моей временной ученицы. Ты способен вернуть сюда Иули Нимрина и старейшего Гунтару?

Тринара качнул головой:

— Круг заклятия замкнут на них двоих и не впустит никого другого. Я могу поискать мир, куда они ушли, на изнанке сна, но то же самое может сделать и твоя ученица. Раз уж ей так надо. Но я бы не стал…

— Выслушай временного главу Совета, о мудрый Тринара, — оборвал его Альдира. — Мы все сошлись на том, что Иули Нимрин не должен задержаться на Голкья дольше середины зимы. Однако он не завершил здесь свои дела. Гунтара поспешил, отправляя его домой.

— Иули Нимрин не завершил свои дела на Голкья? Он избавил нас от Великого Безымянного. Он освободил, а после убил Иули Онгу. Он пропел Песнь Равновесия как Повелитель Теней. Он освободил Асми… Чего ещё ты от него ждёшь, о временный глава Совета?

— Взгляни на меня, Тринара, что ты видишь? — почти выкрикнула Вильяра, не дав Альдире ответить.

Старейший долго и нарочито внимательно рассматривал молодую колдунью:

— Погано выглядишь, сестра по служению. Очень погано!

Вильяра фыркнула:

— Ты безупречно вежлив, о мудрый Тринара. А я — дочь знахарки. Я скажу, как есть. Я умираю, Тринара. Стихии посвящения больше не хранят меня. Была надежда, что Иули Нимрин поможет мне исцелиться.

— Как лекарь или как лекарство? — нахмурив брови, переспросил Тринара.

Вильяра выскалила зубы, сверкнула зрачками:

— Как лекарь! Иного я не приму!

Тринара посмотрел на главу Совета крайне укоризненно:

— Альдира, ты должен был сказать нам об этом прямо, а не обиняками. Тогда Гунтара, может, не стал бы делать того, что он сделал.

Глава Совета выдержал взгляд:

— Тринара, ну ты же сам понимаешь, почему я промолчал о болезни одной из нас? А Гунтара… Гунтару мы все знаем.

— Да, он всегда поступает по-своему, — подтвердил старейший. — Насколько я знаю Гунтару, он не согласился бы нарушить истинное равновесие стихий даже ради одной из нас. Как бы лично тебе она ни любезна, о Альдира! Глава Совета не имеет права на такие слабости!

***

Ромига читал быстро. Сумеречного света из окна довольно для навских глаз, а к концу книги летняя ночь уже перешла в рассвет. Ромига читал внимательно, но не так, как это, вероятно, задумал писатель. Наву глубоко безразличен был язык, стиль и всё такое: он ловил в тексте описание хорошо известных ему событий и то, во что они вылились в дальнейшем, пока он отсутствовал в Городе.

По всему выходило, книга написана, как минимум, со слов осведомлённого очевидца. Персоналии и реалии — вполне узнаваемы: как шарж, как этюд широкими, резкими мазками. Можно предположить, и канва сюжета более-менее похожа на правду. Но кто, почему пропустил это в печать? Допустил такое вопиющее нарушение режима секретности? Или, наоборот, тщательно спланировал утечку информации, придав ей именно такую форму: небылицы? Чтобы челы имели информацию в свободном доступе, потихоньку привыкали к мысли о соседях-нелюдях, но до момента «Х» не воспринимали всерьёз?

Отложив книжку — между прочим, девятую из цикла, но остальных в доме не нашлось — Ромига просмотрел газеты, которые привёз с собой из Москвы. Обычная человская политика и бытовуха, никаких признаков, что момент «Х» уже настал. Глянуть бы новости в телевизоре, но домишко обесточен, и кто знает, какие лампы зажгутся, если передёрнуть общий рубильник? Демаскировать себя внезапной иллюминацией Ромига категорически не желал. Вспомнил взгляд девушки в торговом центре. Если она читала про Тайный Город, может теперь болтать с друзьями. Мол, не поверите — видела нава, живого и настоящего. Хотя…

Встал напротив большого зеркала, закреплённого на двери, придирчиво осмотрел себя, взъерошил неровно отросшие волосы. Может, и хорошо, что выглядит эдаким лохматым чучелом, а не Мистером Безупречность? Рост, сложение и масть — при нём, но имидж категорически не вяжется с представлением о навах, по жизни или по книге. Ограбить бы кого-нибудь не на копейки, а по-крупному. Пройтись по салонам и бутикам, как тот Странник! Привести себя в соответствие… Тьфу! Тоска! Он гонит её прочь, сопротивляется, как цепенящему тело морозу… Что толку наводить внешний лоск, когда утратил самую свою суть — магию? Без неё — жизни тебе, нав, ровно до момента, когда челы заинтересуются тобой всерьёз и обнаружат твою инаковость… Стоп, а почему ты уверен, что своих ты уже не найдёшь, и тебя не найдут?

***

Так вот, значит, кто Вильяра для братьев по служению? Непростительная слабость мудрого Альдиры? Она сдержала рвущееся из груди рычание, благо, временный наставник не позволил упрёку Тринары безответно повиснуть в воздухе.

— Мудрая Вильяра — моя ученица. У меня нет дурной привычки терять учеников, и я не собираюсь её приобретать.

— Так и лечи свою ученицу сам! — не сдавался Тринара. — При чём здесь чужак из-за звёзд? Иули не место в нашем мире, кто нам это объяснял? Не ты? Колдовской дар даже не начал возвращаться к Иули Нимрину, а Зачарованные Камни уже отвечают на его присутствие.

Вильяра много бы отдала за возможность принять силу в круге и долго, вдумчиво разбирать её оттенки. Наблюдать перемены изо дня в день… Снаружи-то она никаких перемен не заметила. А если даже были — кто, на каком основании связал их с покалеченным Иули?

— Ты готов утверждать, кто-то наблюдал и проверял круги достаточно для такого вывода? — прорычал Альдира, топорща гриву и скаля клыки. — И откуда у тебя подробности о Нимрине?

Тринара сверкнул глазами из-под бровей и ответил только на второй вопрос:

— Я знаю о Вильярином чужаке от Ркайры. А Ркайра знает от беззаконницы Сти. От той самой, которая повязала себе узел справедливого суда и отравила дом Поджи в угодьях Ркай, прежних Наритья.