Десница Пращура (СИ) - Чоргорр Татьяна - Страница 18

Альдира с Вильярой обменялись быстрыми взглядами, и хранительница угодий сорвалась вслед за главой Совета. Её угодья, что бы здесь ни случилось! Она догнала Альдиру в длинном коридоре, прорытом в снежной толще, молча побежала следом.

Глава 9

В закуток с дырой в полу двое мудрых ввалилсь вместе. Наритьяра был здесь. Он не уснул, не утонул. Его убили. Скрюченное тело в приметной рыжей куртке — на коленях, из-под лопатки торчит рукоять ножа. А широкий стальной топор на длинном топорище убийцы прислонили к стене… После того, как отрубили им голову и сбросили в неглубокую яму, на кучу мёрзлого дерьма. И кровь уже схватилась ледком.

От смешанной вони нечистот, крови, дурной травы и дурной смерти Вильяру замутило. Она оперлась на стену, судорожно сглатывая, переводя дыхание:

— А я-то думала, не увижу ничего отвратительнее, чем головы друзей на колах!

Альдира что-то пробурчал про осквернённые Камни и предел беззакония.

— Но кто же сумел!? Мудрого! — не желая верить собственным глазам и носу, вопросила Вильяра

— Дурного. От марахской травы, — отозвался Альдира. Присмотрелся к оружию, спел пару коротких песенок. — Отравленным ножом. Заговорённым топором. Они отлично подготовились и выгадали время.

— Кто — они? — прохрипел от входа в закуток подоспевший Нельмара.

Вильяра посторонилась, пропуская старейшего, но тот застрял на пороге, шатаясь от горя, гнева и остатков дурмана. Застрял — или не стал путаться у Альдиры под ногами, пока тот, угрожающе спокойный, будто лавинный склон, изучает следы?

— Это сделали архане. И они были уверены, что творят не беззаконие — правосудие, — заключил, наконец, Альдира.

— Правосудие? Это? — скорбно вопросил Нельмара.

— На Арха Голкья примерно так изгоняют… Например, за детоубийство. Я вижу разницу. Но здесь-то они не всем домом — на беззаконника, а двое непосвящённых колдунов вышли на мудрого. Они убили его без оглашения вины, мгновенно, иначе не справились бы. Но для живых, кто найдёт тело, оставили ясные знаки.

Вильяра в очередной раз задавила тошноту и спросила:

— Альдира, я не пора ли нам вернуться в залы? Поискать этих щурами зацелованных мстителей? Если они уверены, что правы, может, они до сих пор там сидят?

— Может. Идём.

Вышли в коридор. Альдира замуровал вход в закуток короткой, злой снежной песнью. Благо, это не единственное в трактире отхожее место, а чистое, для почётных гостей… Было.

Мстители не стали никого дожидаться. Однако завсегдатаи трактира запомнили арханских купцов, которые сидели вот в этой зале, вот с этого краю и в полный голос обсуждали, как бы половчее утопить в навозном колодце рыжего Наритьяру. За всех, кого поганый клан обездолил и погубил! И чтобы Наритья тоже остались без мудрого, а потом несколько вёсен маялись с недоучками! Да ещё, чтобы всем посвящённым напомнить: они не бессмертны! Пусть не забывают, могущественные выскочки, кто кому призван служить!

Охотники слушали дерзкие речи, некоторые поддакивали. Ни у кого и мысли не мелькнуло, что купцы перейдут от слов к делу! Мудрых-то клянут чаще, чем погоду. Но покуситься на хранителя, даже чужого клана — всё равно, что звезду с неба сорвать и ногами затоптать.

— Они, что, правда? Убили? Рыжего? Который нам тут сказки сказывал и плясал? Певца Величайшей песни? — шерсть дыбом, потрясение в глазах всех охотников, даже самых бывалых.

— Мы пока выясняем, что произошло, — с каменным лицом ответил Альдира.

Вильяра добавила:

— Кто снова заметит этих архан, шлите мне зов немедля. И расскажите-ка нам все их приметы! И кто про них что знает?

Охотники загомонили наперебой. Нет, никто из присутствующих не припомнил, чтобы эти купцы появлялись здесь раньше. Самая яркая сегодняшняя примета — огромный топор работы мастера Лембы, с которым не расставался желтоглазый арханин. Но и узоры на одежде у них были прелюбопытные. Некоторые даже прочитать никто не смог.

Молодая охотница протянула Вильяре связку шнурков:

— Вот такие у них обоих были узлы на груди. Я близко сидела, рассматривала и вязала, чтобы запомнить. Желтоглазый, с топором, хмурился, а второй, сероглазый, улыбнулся и подправил моё плетение. Я его спросила, что означает узор? Тут уже оба рассмеялись, мол, мы не скажем, но ты сама скоро узнаешь.

Вильяра расправила узор на ладони — громко и крайне неласково помянула щуров. Она сегодня видела такие же! Значит, вот об кого она споткнулась? Вот кто ей дорогу в трактир указывал?

Зверь Груны, обученный искать потерянное и украденное, легко взял след из залы, где завтракали купцы. Мимо замурованного Альдирой отхожего места, длинным запасным ходом, зверь выбежал в тот самый проулок, где Вильяра видела двух архан. Покрутился возле подтаявших лунок в снегу — лёг в одну из них, прикрыв нос пушистым хвостом.

— Конец следа, — подытожил трактирщик.

Альдира с Вильярой осмотрели всё вокруг, переглянулись.

«Отсюда они ушли изнанкой сна», — сказала Вильяра.

«Или спели «морозную дымку» и потопали дальше ногами?» — предположил Альдира.

«Нет. Я же их видела! Они не заметали следы, только почистились от крови. Они дрыхли на снегу, как у себя дома, на лежанке. Я немного помешала им, но желтоглазый не испугался, даже признав во мне мудрую. Спровадил меня и снова уснул, куда им было нужно».

— Поищем, откуда заявились эти поганцы? — напомнил о себе Груна.

Чуткий зверь взял обратный след и, сделав круг, вывел к тем же лункам. Двое архан пришли на ярмарку с изнанки сна и туда же потом убрались.

— Щуровы сновидцы! — сплюнул в снег Груна, донельзя раздосадованный, злой и напуганный. Ведь беззаконие приключилось не где-нибудь, а в его трактире! Что дальше-то будет?

— Щуровы купцы! — ругнулся Альдира. — Бездомный дом, неведомый клан! Подкаменники ползучие, скользкохвостые! Чтоб вас валуном придавило да лавой накрыло!

— Щуровы архане! Я запрещу им появляться в моих угодьях, закляну и прокляну…

— Эй, Вильяра, остынь!

— Для тебя и твоих Альди я сделаю исключение. А все эти Скунда, Рийи, Тхи… Погань беззаконная!

— Даже если окажется, что эти двое — из Скунда, Рийи или Тхи, то имей в виду: они — купцы. Сами по себе, себе на уме. В родных угодьях их по полжизни не видят… Однако, солнце к полудню, а тебе, Вильяра, даже позавтракать не удалось. Иди-ка ты, ученица, к своему Иули.

— А ты, Альдира?

— А я — за старейшими, в Пещеру Совета.

И добавил безмолвной речью: «Нельмара совсем плох. Не хватает нам потерять ещё и хранителя знаний!»

«Погоди, Альдира! Я хочу найти этих выползков по горячим следам, и я их найду. Если они обронили здесь хоть шерстинку… Помнишь поисковую песню, которой Нимрин всех нас научил?»

Вслух она велела трактирщику:

— Груна, возьми зверя и обойди селение. Все улицы и все жилые пещеры! Вдруг подсечёшь более старый след. Пошли кого-нибудь к Уми, пусть расскажет, кто и когда купил самый большой топор мастера Лембы? Расспроси ещё: вдруг, кто-то знает этих архан? Что бы ты ни нашёл, пришли мне зов.

Трактирщик тяжело вздохнул, свистнул зверю и отправился выполнять поручение мудрой. Проводив его взглядом, Вильяра присела на пятки, лицом к снежной стене, где виднелся чуть подтаявший отпечаток спины желтоглазого. Вот налипли шерстины от его белоснежной куртки, а вот здесь была голова… Пышная грива, с едва заметной рыжиной на самых кончиках ости…

«Нашла! Альдира, я их нашла!»

С горячечной поспешностью колдунья принялась обирать со стены волоски: один, другой, третий… А вот и немного посерее, от второго арханина! Один, два… В общей сложности, набралось семнадцать штук. Один Вильяра тут же сожгла: увы, впустую. На день пути от ярмарки искомых архан не было.

«Дай мне!» — велел Альдира. — «Искать надо не здесь, а на Арха Голкья и островах. Растягивать сеть с опорой на Камни».