Отринутый от святыни (СИ) - Мамаева Татьяна - Страница 3

— Я — не любительница праздников. Для меня лучшее времяпрепровождение-это вечер в одиночестве за своей книгой.

— Если ты надеешься на то, что я отменю его, то я тебя разочарую. Тебе придётся присутствовать на нём. Приедут не только близкие мне люди, но и те, благодаря которым мне удаётся управлять этим поместьем и поддерживать его.

— Я сомневаюсь, что целью их визита является знакомство со мной. Скорее всего, по какой-то причине, это нужно вам. Иначе не было бы такой спешки.

Миссис Миллс не ответила на вопрос и открыла книгу, тем самым закрыв эту тему. Открылась дверь из кухни, и в комнату вошла служанка с подносом в руке.

*

Мия сбросила с себя платье и глубоко вдохнула свежий, ночной воздух, в котором витали запахи свежескошенной травы и стоячей воды. Она посмотрела на безмятежное озеро и деревья, склонившиеся к нему, протягивающие свои длинные ветви и пышную листву к его блестящей глади, пытаясь дотронуться до него.

Её окружала ночь, но она не чувствовала страха в этом незнакомом для неё месте. Мия спустилась к озеру, наслаждаясь мягкостью травы под ногами, и медленно вошла в тёплую воду. Когда вода дошла до её плеч, она остановилась, рассматривая кроны деревьев. Её взгляд остановился на полной луне. Прямо под ней, зависнув в воздухе, парил человек. Мия не смогла разглядеть ничего, кроме его черного силуэта, тем не менее, она чувствовала на себе его взгляд. Она подняла руку, чувствуя капли воды, стекающие вниз, и помахала ему. В то же мгновение силуэт дрогнул, его руки, ноги и шея разом согнулись под неестественными углами так, словно их обладателю одновременно переломали все конечности. Он напоминал марионетку, ожившую под сильно затянутыми нитями. Секунда — и нити оказались перерезанными: он начал падать.

Увидев это, Мия сделала шаг назад, но осознала, что больше не чувствует песка под ногами. Поддерживая себя на плаву, она развернулась в сторону берега и увидела беседку на вершине холма. В ней стоял человек. Он медленно поднял руку и поздоровался с ней. Не желая встретиться со своим страхом, она опустила руки, задержала дыхание и погрузилась в воду с головой.

Через мгновение Мия оказалась в постели. Она медленно села, пытаясь восстановить сбитое дыхание, и огляделась по сторонам. Она была в своей квартире, в Йорке. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она почувствовала, как успокаивается яростное биение её сердца.

— Что-то случилось? — спросил Макс, сонно протирая глаза.

— Нет, милый, — ответила Мия и погладила его по небритой щеке. — Просто плохой сон. Надеюсь, получится снова уснуть, на этот раз без сновидений.

— Ты всё еще спишь, — тихо прошептал он.

— Что?

Она услышала, как кто-то скребётся у подножия их кровати. Посмотрев туда, она увидела тёмный силуэт, протягивающий длинные костлявые пальцы к её ногам.

Когда ледяные руки коснулись её, она открыла глаза. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы успокоить себя и понять, где она находится. Она проснулась в библиотеке, сидя за письменным столом, напротив распахнутого окна. По всему периметру комнаты были расположены книжные стеллажи, а в центре стояло несколько кресел вокруг деревянного журнального столика.

Мия пыталась вспомнить детали сна, но они ускользали от неё, теряя очертания и смысл. Остался только страх, на фоне которого, казалось, что даже эта комната таит в себе угрозу. Убедив себя, что эта тревога возникла исключительно из-за кошмара, она включила ноутбук.

После обеда она спросила у миссис Миллс, где она могла уединиться, чтобы поработать над книгой. Ей предложили пойти в библиотеку, которая по совместительству являлась рабочим кабинетом тёти Энн. Для Мии освободили письменный стол, и она принесла сюда свои записные книжки и ноутбук, который сильно выделялся своей современностью на фоне утонченного и респектабельного интерьера, отражающего менталитет англичан.

Сама усадьба разительно отличалась от сада, поражающего своим обилием цветов и разнообразием многочисленных деталей в композиции. Мия ожидала увидеть здесь подобное буйство красок, коллекцию антикварных вещей в комнатах, передающихся из поколения в поколение и несущих в себе историю семьи. Видимо, к усадьбе миссис Миллс не относилась так же трепетно и самозабвенно, как к саду. Красота дома заключалась в простоте и изысканности деталей интерьера. Стены дома, окрашенные в светлые цвета, были украшены однотонными гобеленами, лепниной с разнообразными орнаментами и утонченными произведениями искусства. Комнаты освещали текстильные абажурные светильники и изящные люстры в виде подсвечников, лампочки которых имитировали дрожащее пламя свеч. Тяжёлая и приземистая мебель в доме была исключительно из тёмного дерева, что делало комнаты ещё более уютными и гармоничными.

После обеда миссис Миллс ушла к себе в комнату, оставив племянницу одну. Для Мии так было даже лучше. Нахождение в компании незнакомого человека давалось ей нелегко: она не знала, о чём ей говорить, как реагировать на резкость тёти. Проведя несколько часов в одиночестве, ей удалось восстановить своё эмоциональное равновесие.

Когда Мия дописывала главу, она услышала за спиной поскрипывание пола. Обернувшись, она увидела в комнате женщину, примерно сорока лет. Она была одета в длинное, тёмно-серое платье, которое напоминало форму горничных в Беррингтоне, поэтому Мия предположила, что она здесь работает.

— Вы меня напугали, — сказала она, облегчённо выдохнув. — Я не слышала, как вы вошли.

— Простите, не хотела вас напугать, — ответила она, приятно улыбнувшись. — В прошлый раз, когда я приходила сюда, вы спали. Просто не хотела разбудить вас. Я работаю здесь экономкой, хотя иногда выполняю обязанности камеристки. Ева Уокер, — представилась она, протянув Мие руку. — Можете звать меня просто Ева.

— Тогда я — просто Мия, — ответила она, ответив на её рукопожатие. — И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты. Давно вы здесь работаете?

— Уже двадцать лет. Я устроилась сюда, когда мне было двадцать пять. За всё это время, это место стало мне домом. Кстати, Миссис Миллс просила меня передать тебе, что ей пришлось уехать, так что она не сможет присоединиться к тебе за ужи… — Она замерла на полуслове, уставившись в окно, за спиной Мии.

Мия обернулась, но не увидела ничего, кроме деревьев, качающихся на ветру. Она присмотрелась в глубь парка, но ничего не заметила в сумерках вечера. Миссис Уокер подошла к окну и закрыла его.

— Что случилось?

— Ничего. На улице холодно, ты можешь заболеть. Не стоит сидеть напротив открытого окна, — простодушно ответила миссис Уокер и посмотрела на старинные часы, стоящие между книжными стеллажами. — Надо же, уже 8 часов вечера. Не заметила, как прошёл этот день. Ты опаздываешь к ужину.

Она прошлась по комнате, кончиками пальцев проверяя наличие пыли на книжных полках и оставила Мию одну.

*

Ржание лошадей. Мия выплыла из сна и слепо потянулась к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. 2 часа ночи. Оторвавшись от пола, белая тюль, парила в воздухе, движимая прохладным ветром. Мия подошла к окну, чтобы закрыть его и застыла на месте.

Перед крыльцом стояло ландо, четырёхместная карета с опущенной крышей, утопающая в густом тёмном тумане. В повозку были запряжены четыре вороные лошади, грива которых была сплетена из движущихся теней, а длинные хвосты таяли в тумане при каждом взмахе.

— Это сон, — прошептала себе Мия, разглядывая призрачных лошадей.

Она заметила движение в карете. Во мраке начали проявляться очертания кучера. Он был одет в длинный плащ, голова его была скрыта под капюшоном.

Движимая любопытством, Мия накинула на себя халат, и, освещая себе путь фонариком телефона, вышла из комнаты и направилась к лестнице. Удостоверившись в том, что там никого не было, она спустилась вниз. Входная дверь была настежь открыта, и она почувствовала, как прохладный воздух обдувает её ноги, приподнимая подол халата.

В нерешительности Мия застыла в холле, подумав о том, что ей следует быть осторожнее, но она отбросила эту мысль: она могла упустить таинственного гостя, зря потратив на это время.