Последний гость - Чайка Мирослава - Страница 12

– Простите, барышня, я не мастер танцевать, но вы мне очень понравились, и я сожалею, что вы не участвуете в аукционе, я бы купил ваше свидание за любую цену.

Джемма, услышав эти слова, вспыхнула, замерла посреди зала и выдернула руку из цепких лап старого развратника, ей во что бы то ни стало хотелось доказать Глебу, этому престарелому ловеласу, всем в зале и в первую очередь самой себе, что старая традиция аукциона не подразумевала под собой никакой пошлости. Но как это было сделать?

Джемма снова направилась к бару, думая, что бы ей предпринять. Бармен, видя ее состояние, понимающе протянул бокал. Девушка сделала несколько больших глотков, и в груди зажгло, в ногах появилась слабость, она присела на барный стул, когда на сцене уже объявили победительницу. Кто была эта рыжеволосая, не по годам развитая девушка, Джемма не знала, но когда за свидание с ней поставили первую ставку, Джемма неожиданно для самой себя подняла руку и назвала цену больше, дальше было все как в тумане, ставки росли как на дрожжах. Все косились на Джемму, не понимая, что она делает и зачем перебивает ставки мужчин. Она же была убеждена, что своим жестом сможет доказать, что свидание это не имеет ничего общего с похотью или покупкой состоятельным мужчиной расположения юной кокетки. Ставки достигли таких высот, что Джемма уже начала прикидывать в уме, какую сумму ей придется одолжить у Надин, чтобы покрыть такие расходы, но ведь была затронута честь Долины, так что скупиться не стоило, рассуждала девушка, делая один большой глоток вина за другим. Но в какой-то момент она почувствовала, что плавные, мягкие движения единственного оставшегося ее соперника показались ей знакомыми. «Не может быть!» – промелькнуло у нее в голове. На секунду она потеряла концентрацию и пропустила момент, когда ведущий аукциона произнес: «Три!», «Продано!» – и оглушительно ударил молотком. От этого звука Джемма вздрогнула и очнулась от мимолетного забытья, но было уже поздно: мужчина в маске льва победил. В зале все зааплодировали, а он снял маску, встряхнул светлыми волнистыми волосами и предстал перед всеми, яркий, теплый, как настоящий царь зверей. Сомнений не осталось, это действительно был Николя.

От неожиданности Джемма выпустила из рук бокал, и он с грохотом разбился о мраморный пол. Гости, все как один, повернули головы в сторону девушки с забрызганным вином подолом платья, а она, словно не замечая конфуза, хлопая ресницами, смущенно смотрела на Николя, державшего за руку победительницу бала.

Добравшись домой, Джемме невыносимо хотелось разрыдаться и сбежать из Долины как можно скорее. Такой стыд! Разве она так мечтала встретиться с Ником после долгой разлуки? Джемме хотелось, чтобы сейчас рядом оказалась тетя Надин, говорила ей слова утешения, гладила ее по голове, как в детстве, и заварила успокоительный малиновый чай. Девушка прошлась по непривычно пустой террасе, заглянула в гостиную, включив хрустальную люстру, но, не обнаружив там никого, распаляя в душе отчаяние, помчалась в тетину спальню, однако и там было пусто. Несчастная, тяжело дыша, опустилась она на пушистый розовый ковер у кровати Надин и, обняв руками колени, начала себя жалеть, как вдруг заметила за комодом в углу странный предмет, завернутый в простыни. Джемма подошла ближе, провела по тонкому полотну рукой, пальцы ее задрожали, ноздри возбужденно затрепетали, и, не сдержав своего любопытства, девушка сдернула ткань.

– Мардук?! – громко вскрикнула Джемма, ошарашенная увиденным, и в этот момент почувствовала чье-то дыхание позади себя.

4. Соня

Персиковая Долина была небольшим ухоженным поселком, напоминающим сказочный городок, в котором каждый дворик и каждый дом были обласканы заботой жителей и неустанным вниманием комитета по благоустройству. Низенькие, аккуратно остриженные живые изгороди еле удерживали буйно цветущие палисадники и садики с фруктовыми деревьями. Умело выстроенные дома из ракушечника, а что побогаче – из инкерманского камня комфортно примостились под двускатными крышами, выкрашенными в цвета, соответствующие названиям улиц. Яркое южное солнце согревало всех без исключения обитателей Долины, даря надежду на счастье и благополучие.

Но горящие теплым светом окна чужих домов не всегда хранят веселую и беззаботную жизнь своих обитателей. Иногда за миленьким фасадом уютного дома происходят чудовищные события, и никто не догадывается, что приятные приветливые люди, переступив порог своего дома, могут превращаться в демонов и хранить в своем шкафу пугающие секреты. Фасад – это только упаковка, и она не всегда соответствует внутреннему содержанию. И когда на улице Береговой в огромном особняке мадам Надин Джемма, собираясь на бал невест, отполировывала свои светлые волосы специальным утюжком, напевая при этом песню из любимого кинофильма, а на улице Звездной Глеб искал в интернете алгоритм завязывания галстука-бабочки, на улице Садовой в доме под номером пять молоденькая повариха Соня вешала обратно в шкаф платье из розового гипюра, которое она вчера взяла напрокат для главного бала Персиковой Долины. На бал невест Соня, как и в прошлый раз, не попадет. И тому было несколько причин. Во-первых, ее муж Данила ужасно бы разозлился, если бы узнал, что Соня на этот бал даже собиралась, во-вторых, она обещала испечь к завтрашнему дню торт для заведующей детским садом, а в-третьих, когда она примеряла платье, в комнату вошла свекровь и начала расспрашивать о синяках на плечах и спине, которые Соня пыталась замаскировать тональным кремом. Но эта молодая женщина была не из тех, кто привык роптать на судьбу, жизнь научила ее не зацикливаться на проблемах, а стараться в любой ситуации видеть только позитивные моменты. Она захлопнула дверцу шкафа, глубоко вздохнула и улыбнулась своему отражению в зеркале. Заметив ямочки на своих пухлых розовых щеках, решила, что еще вполне привлекательна и к следующему балу сможет сохранить молодость и станцевать все-таки вальс в огромном зале ресторана «Зиккурат».

Соня была робким созданием, о котором никто никогда не говорил, эдаким безликим воробушком, ее не приглашали на вечеринки, пухлая дурнушка, на которую ни у кого никогда не было времени, непривлекательная, лишенная грации и стиля, двигалась она по жизни как невидимка. Детство, проведенное в интернате для детей-сирот, научило эту скромную девушку не ждать многого от жизни. Когда Соня закончила кулинарное училище, ее позвал замуж уже не молодой, но очень серьезный экспедитор Даниил Тушин, и девушка, не знавшая до этого, что такое семья, была благодарна. Как только Данила привез молодую жену в свой небольшой, но очень уютный дом с цветущим палисадником, она изо всех сил старалась соответствовать этой добропорядочной, как считали в Долине, семье.

Соня так хотела, чтобы ее дом был образцово-показательным, самым красивым и уютным, что сразу начала наводить красоту в их с мужем спальне на свой вкус. Пришивала кружевные оборки и рюши к покрывалу и шторам, подвязав последние мягкими атласными бантами, расставила везде хрустальные вазочки, подложив под них вывязанные крючком салфетки, окна украсила цветущей геранью и очень сожалела, что, по правилам Садовой улицы, в их палисадниках могли расти только розовые цветы. И хотя с первых дней пребывания в доме мужа Соня встретила недовольство и вечные придирки свекрови, привыкшая в интернате жить по строгим правилам, она быстро адаптировалась к новой жизни, усвоив определенные требования ворчливой женщины. Не очень симпатичная девушка старалась кротостью и услужливостью снискать любовь не только матери мужа, но и его самого, поскольку с первых дней их совместной жизни Даниил был холоден, немногословен и властен. И как Соня ни старалась угодить членам своей первой в жизни семьи, их холодность к ней за три супружеских года сначала переросла в неприязнь, а в последнее время – в откровенную грубость.

Девушка стерла с губ помаду, собрала редкие каштановые волосы в хвост и, повязав передник, отправилась на небольшую, чисто прибранную кухню. Соня собиралась делать бисквит: уверенными движениями взбила яйца с сахаром, затем добавила просеянную муку, полученное жидкое тесто быстро переложила силиконовой лопаткой в круглый противень и отправила в духовку выпекаться. Затем принялась взбивать сливки, но вдруг замерла, оставила миксер и подошла к окну, приоткрыв льняную штору с набивкой в виде розовых пионов. Она решила выглянуть во двор и посмотреть на человека, который шел по аккуратно вымощенной дорожке через палисадник, утопающий в цвету роз и гортензий. Соня по неуверенным шагам мужа поняла, в каком он состоянии, и, отпрянув от окна, прижала руки к груди, выронив посудное полотенце. По походке Данилы девушка сразу догадалась, что он пьян, а это не сулило ничего хорошего. Она постаралась унять дрожь в ногах и снова включила миксер, мысленно успокаивая себя, что все обойдется. Когда Соня была еще совсем крошкой, пожилая и очень добрая воспитательница детского дома, укладывая ее спать, однажды пообещала, что все в ее жизни обязательно сложится, и она будет самой счастливой во всем белом свете. Маленькая девочка навсегда запомнила эти слова, часто повторяла их как заклинание и со временем научилась надеяться на хорошее и верить, что впереди ее ждет только радость и благополучие. «Все будет хорошо, – твердила она, сжимая в руках миксер, – все будет хорошо».