Брат и Брат 2 - Балабанов Алексей Октябринович - Страница 3

Данила прошел по набережной Фонтанки, разглядывая номера домов.

Поднялся по лестнице и позвонил. Никто не открыл. Он стоял и звонил.

Проходя по Невскому, Данила зашел в музыкальный магазин.

– У вас есть «Крылья» «Наутилуса»? – привычно спросил он.

– Нет, разобрали довольно быстро! – кричала продавщица из-за шума. – Но вы заходите, должны еще завезти.

Ему понравился непривычный для него ответ. Он улыбнулся:

– А есть другое что-нибудь?

– Конечно, вот «Титаник на Фонтанке» с Гребенщиковым. Есть «Отчет за десять лет». Лучшие песни в исполнении друзей.

– Сколько стоит?

– Этот шестьдесят пять, этот семьдесят.

– А… – Данила немного растерялся, продолжая рассматривать витрину.

Девушка все поняла и потеряла к нему интерес.

Темнело. Он позвонил, но с прежним результатом. В полуразрушенном пустом доме было холодно. Он сидел на полу второго этажа у освещенного дальним фонарем окна и кутался в болоньевую куртку на рыбьем меху, прижимая к себе рюкзак. Потом положил его под голову и свернулся калачиком, по-детски подтянув к животу колени. Утром он снова звонил в дверь по найденному накануне по маминой бумажке адресу. Но не было в его движениях былой уверенности. Внутренне он был готов к неудаче.

Потом он позвонил в дверь напротив.

– Кто? – истерично крикнул скрипучий женский голос.

– Я брата ищу. Напротив живет. Багров Виктор. Не знаете, где он?

Какое-то время Данила ждал ответа.

День шел к концу. Данила сидел на поребрике рядом с торгующими старьем мужиками полубомжового вида, курил. Своим далеко не свежим видом и рюкзаком он органично вписался в их ряд.

К ним вразвалку подошел совсем молодой коротко стриженный парень в спортивных штанах и черной кожаной куртке и, обращаясь к ближайшему, сказал:

– Ну что, гниды синие, сдавай по полтиннику.

Он был уже сильно пьян.

Для торговцев это, видимо, было неожиданно.

– Ты чего, сынок, я и не продал ничего еще, – сказал ближайший к Даниле мужик, торговавший ручками и шпингалетами из выселенных домов.

– Товар конфискую, – сказал парень и нагнулся, чтобы свернуть разложенные на тряпке вещи. За поясом мелькнул пистолет.

– Постой, сынок! – испугался мужик.

Данила встал, шагнул вперед и сильно ударил парня по шее. Тот ткнулся лицом в асфальт. Данила ощупал его и достал мелкокалиберный самодельный револьвер. Со знанием дела открыл его и покрутил полный барабан.

– Город – это страшная сила, сынок. Он засасывает с головой. Только тот, кто сильнее, может выбраться. И то…

– Тебя как звать-то?

Темнело, когда они подходили к кладбищу.

– Гофман.

– Еврей, что ли?

– Немец.

– А… а то я евреев как-то не очень…

– А немцев?

– Немцев нормально.

– А в чем разница?

– Слушай, ты чё пристал?

У костра сидело несколько бомжей. Пили водку. Гофман и Данила молча сели. Женщина синюшного вида протянула Гофману полстакана. Он передал Даниле.

– Погоди, – Данила развязал рюкзак. – Я тут гостинцы брату вез, да, видать, не судьба.

Появившиеся продукты вызвали оживление. Данила выпил.

– А чего вы здесь?

– Немецкое кладбище. Вроде как на Родине. Здесь предки мои лежат.

Данила обреченно позвонил. Послушал привычную тишину. Перед тем как уходить, позвонил еще раз.

– Открыто! – послышалось издалека.

Данила встрепенулся и толкнул дверь. Она поддалась. Коридор уходил вправо.

– Открыто! – еще раз крикнули из комнаты.

Не успел он войти, как из-за двери в затылок ему уперся ствол револьвера. Щелкнул затвор.

– На колени, руки за голову.

Данила бросил рюкзак, упал на коленки, одновременно положив руки на затылок:

– Я ищу Багрова Виктора. Он жил здесь, – быстро заговорил он. – Я брат его младший. Только два дня в Ленинграде. Мне мать адрес этот дала… Фонтанка семьдесят три, квартира шестнадцать…

Виктор убрал пистолет и присел на корточки.

Данила почувствовал это и осторожно повернул голову.

– Ну, здравствуй, брат, – улыбнулся Виктор.

Данила жадно ел все законсервированное, запакованное, западное. Виктор смотрел на него, улыбался уголками губ:

– Как мать?

– Нормально. – Данила вскочил достал носки. – Вот тебе.

Виктор бросил носки на кровать и подлил Даниле виски. Тот быстро взглянул на брата.

– Пей, пей. У меня еще дела сегодня.

Данила выпил.

– Вот тебе на первое время. – Виктор достал пачку и отсчитал пятьсот долларов. – Оденься поприличнее, сними квартиру или комнату, не дороже сотки пока… Потом посмотрим. Как в армии-то?

– Нормально, – пробубнил Данила набитым ртом.

– Мать писала, на войне был.

– Не, в штабе.

– Стрелять-то умеешь?

– Водили на стрельбище… – Виктор кивнул и улыбнулся.

Данила поднял глаза и тоже улыбнулся.

– Эх, в Москву надо двигать, брат. Вот там сила. А здесь – провинция. – Он махнул рукой. – Вот разгребу дела, и видели меня здесь…

Данила ел и улыбался.

Первым делом Данила рванулся в музыкальный магазин.

– «Крылья» «Наутилусов» есть? – сразу спросил ту же девушку.

– Разобрали все, – привычно сказала она.

– Ну, давайте что есть, – попросил он.

Диск лег в углубление и плавно вошел в плеер.

Данила купил джинсовый костюм и модную куртку.

Долго примерялся к телефону, пытаясь засунуть карточку. Потом по мере звонков вычеркивал помеченные адреса и ставил крестики.

Потом смотрел квартиры и заплатил двести долларов аванса.

Виктор с Данилой ехали в просторной машине Виктора.

– …Бывший чеченский террорист. Уже Питер захватывают. Русским торговать не дает, перекупает все за треть цены. Все знают, а по закону сделать ничего не могут. Всех купил, гад. Выхода другого нет. Здесь тоже война, брат. Только уже на нашей территории. Либо они, либо мы, – и после поворота: – Он любит днем по рынку ходить, владения осматривает. Это лучшее место. С ним всегда охрана, два-три боевика. В общем, дело непростое. Присмотрись, подумай, как уйти. Получишь пять штук баксов минус пятьсот. Ко мне больше не ходи. Звони на трубку. Где ты, я знаю, найду. Вот ствол с обоймой. Еще минус полторы штуки.

– Обойдусь.

Виктор бросил на него тревожный взгляд и спрятал пистолет.

Шишкоголовый звонит Круглому:

– Это мы. Не появлялся.

Круглый нажимает отбой, отпускает трубку и думает.

Данила медленно шел вдоль лотков с сумкой через плечо и двумя полиэтиленовыми пакетами в руках. На нем были обычные очки и довольно нелепый пиджак. Он подходил к лоткам, торговался и покупал. Однажды он прошел мимо двух шишкоголовых Круглого, искавших глазами Виктора.

Когда появился Чечен со своими, Данила подтянулся к нему и какое-то время шел позади, то отставая, то опять нагоняя, и присматривался.

Данила подошел к ряду старьевщиков и быстро нашел взглядом Гофмана:

– Идет торговля?

– Да чего там! – обрадовался тот. – Тут бандит с компанией все тебя ищет…

– А… Послушай, Немец, мне комната нужна маленькая в центре. Чтобы тихая. Спроси своих, а?.. Это. – Он поставил пакеты рядом с Гофмановой сумкой.

– Нашел брата-то?

– Нашел.

С синюшного вида женщиной Данила поднялся почти на чердак. Она постучала.

– Кто? – раздался старческий голос.