Брат и Брат 2 - Балабанов Алексей Октябринович - Страница 17

Дорога шла под линией эл-трэйн – метро, идущего по поверхности. Вдоль дороги изредка стояли вялые проститутки, в основном черные, специально ожидая ранние грузовики.

– Do you want a girl? – спросил Бэн.

– Чего? – не понял Данила.

– Girl, girl. – Бэн притормозил возле высокой бритой проститутки, потянулся и открыл дверь со стороны Данилы.

Она с готовностью полезла в кабину:

– Hello, boys. How are you? Blow job? Thirty bucks. You pay ten for watching… – буднично быстро проговорила она.

– Ноу, ноу! – заорал Данила, когда понял, в чем дело.

Бэн захохотал.

– Козлы… твою мать, – по-русски сказала она и спрыгнула вниз.

– Эй, постой, подожди! – крикнул Данила и спрыгнул за ней. – Ты русская? – глупо спросил он.

– Те чё надо?

Данила растерялся.

– На вот, возьми, – он достал сто долларов и сунул ей.

Она взяла деньги и посмотрела на него.

– Тебя как зовут? – спросил Данила.

– Marylin.

– А это по-русски как?

– Даша.

– А меня Данила…

– Danila! Come on! Let’s go! – кричал Бэн. Данила оглянулся.

– Зовут тебя, – сказала Даша и пошла. Данила взобрался в кабину.

– Like her?.. – спросил Бэн, когда машина тронулась.

– Ши… рашн, в общем, – сказал Данила и увидел, как к ней подошел черный сутенер, грубо взял ее за горло, забрал деньги и сильно ударил по лицу.

– Стой, останови! – попросил Данила. Бэн все видел через зеркало заднего вида.

– Come on. It’s normal. She’s a hooker, he’s a pimp… – успокаивающе сказал он, хотя ему тоже не понравилось.

Данила не понял слов, но понял суть. Он еще раз оглянулся и уже дальше ехал, молча глядя перед собой.

– Он был у Салтыковой! – Начальник охраны ворвался и был возбужден. – Видела соседка!

– Какая Салтыкова? – не понял Белкин.

– Ирина Салтыкова! Певица! Та самая! Он у нее кантовался! Точно! Наши пробили! – Начальник охраны сел. – Ну что, тряхнем?

– Кого? Эх, Зайцев, Зайцев… Не знал бы я тебя, дурака, двенадцать лет… Сидел бы ты здесь… Она же звезда! Ее вся Москва знает! Тряхнем… – Белкин злобно посмотрел на своего охранника. – Жучка поставь ей лучше. Через телефон его найдем. Весь день Данила бесцельно бродил среди небоскребов по центру Чикаго вокруг одноименной реки в районе второго от озера моста. С озера дул сильный ветер, время от времени моросил дождь. В выходной улицы в даунтауне были совсем безлюдны. Данила попытался снять деньги с Илюшиной карточки, но вместо денег мигали зеленые буквы, которых Данила не понимал.

Данила напихал мелочи в автомат и набрал Митин номер.

– Митя! Алло! Митя!.. – кричал он. Падали деньги. – Это Данила из Москвы! Костин друг! Алло!.. Мне надо встретиться с тобой… Возьми трубку!.. У меня важная информация от Кости!.. Алло!.. Дмитрий Громов, как две капли воды похожий на брата, только со светлыми волосами, сидел на полу напротив автоответчика и слушал Данилины крики. Раздался сигнал, и Данилин голос оборвался.

Данила в сердцах повесил трубку. Мимо проехал черный экскурсионный автобус с надписью: «The Untouchable». На заднем сиденье сидел подвыпивший Витя с плоской бутылкой джина и двумя веселыми русскими девушками, которые наперебой переводили слова экскурсовода:

– …следующий перекресток интересен тем, что тридцатого мая тысяча девятьсот двадцать седьмого года здесь в последний раз встретились Диллинджер и Аль Капоне…

В тоннеле под даунтауном было сыро и грязно, зато не было дождя и ветра. Поэтому здесь и приютились местные бомжи. Они спали в больших картонных коробках, набросав туда тряпок и одеял. В основном это были черные. Данила прошел мимо, брезгливо постучал ногой по коробке и поднялся наверх.

– Hi! How are you… – крикнул ему напоследок бомж.

Данила махнул рукой.

Он спал в эл-трэйне, закутавшись в куртку, на плече у цветного красивого парня. Когда он проснулся, парень улыбнулся и преданно посмотрел на него. Данила смутился и вышел.

На улице он зазевался, и его стукнула машина. Он ударился головой о капот и упал на асфальт.

Из машины выскочила перепуганная женщина лет тридцати, встала над ним и охала, беспомощно разводя руками. Данила поднялся, держась за бок, и она повела его к машине, беспрестанно приговаривая: «I’m sorry, I’m so sorry».

Буквально запихав его в машину, она сразу тронулась с места, беспокойно оглядываясь.

– You know, I’m in a hurry… I’m in a TV show. You know… I don’t need troubles… I’m Jenifer Beale from a TV show. You know, – видя, что ее не узнают, добавила она и ослепительно улыбнулась.

Данила ни слова не понял. Он бросил на нее быстрый взгляд и потрогал ссадину на лбу.

– Jenifer Beale, – повторила она.

– Данила, – сказал он.

Она не поняла.

– I’ll bring you to the hospital.

– Hoy госпиталь, – решительно сказал Данила.

Пока она открывала дверь, он присел на корточки, держась за бок. Она помогла ему войти.

– I shall call a doctor.

– Ай эм доктор, – сказал Данил и ткнул пальцем в грудь.

– Bathroom, – сказала она и, пока Данила умывался, беспомощно сидела на стуле.

Данила разделся и приложил мокрое полотенце к месту ушиба, где уже образовывался внушительный синяк.

Потом вышел из ванной и улыбнулся.

– О’кей, – сказал он.

– I have to go, you know… I can’t miss a show… – растерянно говорила она.

– О’кей, – ничего не понимая, ответил он и кивнул.

– I’ll be back! – обрадовалась она.

Когда она вернулась, Данила, голый по пояс, в ботинках, спал на диване.

Она включила свет. Данила не проснулся. Она присела рядом и слушала, как он сопит.

Данила открыл глаза. Дженифер смутилась и попыталась встать, но он схватил ее за руку и потянул к себе.

– No, no, – испуганно забилась она.

– Йес. – Данила уверенно привлек ее к себе. Данила вышел в районе Ист-Сайда, где накануне повстречал Дашу. В том месте никого не было. Данила пошел дальше. Район был грязный. На перекрестках стояли группы чернокожих молодых парней и недобро провожали его взглядом. Иногда что-то кричали вслед. Редко мелькали черные проститутки. Темнело, когда он увидел огни какого-то грязного бара.

Перед входом толкались черные ребята. Увидев Данилу, они не расступились, и ему пришлось обойти.

Внутри он не нашел Дашу. Посетители смотрели на него, как на прокаженного. Данила подошел к стойке.

– How are you? – сказал бармэн.

– Ай вонт рашн… проститут. Мэрилин.

Черный бармен молча глядел на него и недобро улыбался..

– Мэрилин… Рашн. – Данила показал, что она высокая и лысая. Бармен выдержал только ему понятную паузу и вышел. Бар притих. Данила обернулся. Все смотрели на него.

В бар вошли трое здоровых черных парней на взводе и встали, не сводя глаз с Данилы.

– Hey, snowball, come on, – сказал один из них, мотнул головой в сторону улицы и вышел. Другие двое тоже вышли.

Данила сразу двинул за ними.

Не оглядываясь, они шли по улице. Данила не отставал. На углу они остановились, один отделился и исчез в темноте, остальные обернулись и нагло уставились на Данилу, что-то весело обсуждая.

Данила тоже остановился и достал сигарету, но не закурил, а просто мял ее в руках.

И тут он увидел Дашу. Она шла с тем черным парнем по другой стороне улицы.

Он хотел было крикнуть: «Даша!» – но не стал.

Даша остановилась, а сопровождавший ее парень пересек улицу и махнул Даниле рукой.

– Three hundred bucks, – сказал он, когда Данила подошел.

Слово «бакс» Данила понял, но денег у него все равно не было, и он быстро пошел через улицу прямо к ней.

– Завтра днем возле второго моста от озера со стороны даунтауна, – успел сказать он. Когда его схватили за куртку, он сразу ударил.

Последнее, что он слышал, – вскрик, слово «fuck», и в глазах потемнело. Полицейский за пультом диктовал: