Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ) - Шию Ольга - Страница 82

— Кстати, о короле. Его уже поджарили. И я даже знаю, кто.

Рэнс недоверчиво задрал брови, слушая мой сухой рассказ о визите во дворец. Лес, между тем, постепенно мельчал. Деревья становились корявее, ниже и шире. С кривых ветвей свисали бороды бурого мха. Корни выступали из-под земли фантастическими арками. Потревоженный нашими шагами опад, дышал нам в спины прелой листвой, сырой землей и грибами. Зимой тут и не пахло, все та же поздняя осень. Не золотая, а серая, мрачная и неуютная. Черные ветви разбивали угрюмое небо на тысячи осколков. Того и гляди рухнет на голову.

— Нет, я знал, стоит оставить вас без присмотра, начнется канитель, но чтоб такое! И как тебе в голову пришло, к королю посреди ночи лезть?

— Ты вообще меня слушал? Нет никакого короля. Испепелил его твой драгоценный Арон.

— Чушь собачья! — Он отмахнулся от слишком низко спустившегося мха. — Вот только по королевским спальням он не шатался! Может, Его Величество курил в постели, с кем не бывает? Ну, спалил кровать. Что тут такого? Арон сам столько простыней пожег, можно Башню завесить сверху донизу.

— Рэнс, я знаю, что видела. Это был не обычный пожар, уж поверь. И паука кто-то обманул. Он показывал совсем не то, что было на самом деле!

— Это я как раз могу объяснить. Наверняка, причуды «мертвой зоны».

— Даже если так, к чему весь цирк со стражей? Охраняют пустой дворец. Пускают людям пыль в глаза! Ты когда последний раз этого Туво видел?

— Не помню. Меня мало волнует политическая жизнь Тувосарии.

— Вот. И никого не волнует. Ну, есть там какой-то король. Издает какие-то указы. Раз в год на День Сошествия проезжает по улицам, раздает людям монетки. А кто там в карете едет, никого не волнует. Я видела кортеж, из-за занавесок рука в рюшках вяло помахивает, а чья рука? Да чья угодно, лица-то не видно! Может быть, вообще отдельно от тела. Сидит там какой-нибудь Закирий и сушеной королевской лапкой орудует!

Дракон хохотнул, недоверчиво покосился на меня.

— Скажешь тоже! Лапкой орудует…

— А разве не так? Всех больше волнует, что на обед в Единорожке, а кто на троне сидит — не важно.

— Да не кипятись ты. Может быть они и правы.

Я остановилась, недоверчиво глядя уходящему дракону в спину.

— Тогда к чему вся эта возня? Отдайте Наронетор, и у вас тоже через полгода будут Единорожки на каждом шагу натыканы, а в Башне — парк аттракционов.

— С чучелом Темного Властелина и Черного Дракона при входе. Шикарная перспектива. — Он обернулся, дожидаясь меня, шумно втянул влажный лесной воздух. — Я тебя понимаю, но ведь на самом деле большинству плевать, кто управляет страной, лишь бы не было войны.

— Но война-то как раз и есть.

— Так то у нас, а не у них. Они — защитники света от нашествия темных тварей. Избранные богами, великие и непоколебимые. Родину защищают. За это и умереть не стыдно.

— А еще попутно убить тысячи невинных.

— Такова жизнь. — Дракон беззаботно пожал плечами, но в глазах его сквозила тревога. Всегда уверенный в себе и бесшабашный Рэнс сегодня казался ниже ростом и мельче, хотя вроде бы ничуть не изменился.

— Жизнь паразитирующая на смерти. — Я поморщилась. — Почему кому-то обязательно нужно умереть, чтобы остальные жили? Кто вообще выдумывает эти правила?

— Мы сами. Сами создаем проблемы, сами с ними боремся. Помнишь, как в детстве? Сидишь ты один, тебе скучно, вот ты выдумываешь себе воображаемый мир. Воображаемый для других, для тебя — реальный. Придумываешь правила, непонятные никому больше. Живешь. Следуешь правилам, а становится скучно — нарушаешь их. Потом появляется друг, вы вдвоем придумываете новые условия. И вот твой мир изменился. Ты растешь, и твой мир растет вместе с тобой, обрастает новыми правилами, твоими и чужими. В него приходят новые люди, со своими законами, которые поначалу были всего лишь условиями игры. Только теперь ставка не листья и камни, а человеческая жизнь.

Под ногой хрустнула ветка. В молчаливом лесу этот звук казался слишком громким. А я вспомнила, как разлетелась голова пустынника под вальхоровым посохом.

— Не хочу играть в эту игру.

— Не играй. — Он снова пожал плачами, а у меня по спине пробежали мурашки.

«Не играй»

Выходит, все мы просто дети, застрявшие в затянувшейся и пошедшей не по тем рельсам игре? Да какие рельсы? Этот поезд давно мчится под откос! Крутое пике, эпизод триста сорок семь…

***

Армия на марше растянулась на несколько километров. Регулярные войска маршировали относительно слаженно, наемники тащились кучками и длинными черными змеями со щетиной зачехленных мечей и копий. Путь их отмечался бурой вытоптанной травой, черными кострищами стоянок, сизым дымом от сгоревших домов. Кто-то отказался играть по правилам и поплатился. От своих же.

Дракон матерился под нос, кружил, рассматривая суетливо бегающих человечков. Ослепленный кажущейся безопасностью опускался все ниже, пока мимо, едва не зацепив крыло, не пронесся пульсирующий сгусток воздуха. Рэнс кувырнулся, заложил вираж и, оглашая округу ревом, ввинтился в низкие серые тучи.

— Гребаные глушилки!

— А ты додумался под нос им лезть, — выдавила я, успокаивая шокированный маневром желудок. — Скажи спасибо, что из арбалетов не обстреляли.

— Спасибо. Кстати, странно, что не обстреляли. Надо было получше к ним присмотреться.

— Вернись, в чем проблема?

Но он только фыркнул и стрелой помчался на юг в Наронетор.

***

Чем ближе к темному королевству мы подлетали, тем светлее становилось. Тучи полиняли, истончились до легких облаков, а после и вовсе растворились в ледяной голубизне. Бесцветное зимнее солнце отражалось в лентах рек, трава сменила яркую зелень на пепельную серость, деревья все не решались полностью обнажиться, стыдливо прикрывались обрывками бронзовой листвы.

— Вот зараза… — драконье бормотание изредка прорывалось сквозь свист ветра.

На этот раз у меня не было ни защитных очков, ни маски, а натянутый по самый нос капюшон не спасал от выжимающего слезы ветра.

Дракон замедлился, я вынырнула из капюшона и тоже выругалась. Передовая часть тувосарского войска подобралась вплотную к Наронетору. Серые шатры раскинулись недалеко от границы, за редким лесом. Над одним реял золотой королевский флаг. Интересно, кто же под ним скрывается? На тему королеубийства мы больше не спорили, оставив разговор до встречи с единственным знатоком смертоносного заклятия.

***

Вдоль границы темного королевства стояли каменные истуканы. Истертые ветром и временем, покрытые зазубринами от многочисленных ударов, оскорбительными надписями и рисунками. Когда-то каменные стражи внушали страх, а теперь выглядели жалко и бессмысленно, будто слишком редкий забор.

Пепельное ущелье — длинное и извилистое, как след змеи, с высокими, цвета вулканического пепла скалами — лежало в глубокой тени. Граница тут ближе всего подходила к горной гряде, заключающей внутренний Наронетор в сплющенное кольцо. Старая дорога выползала из ущелья и, пересекая мелкую реку, разделялась на три: прямая вела в Тувосарию, две другие уходили во внешние земли темного королевства.

— Как они собрались проникнуть внутрь? Тут можно обороняться до бесконечности! Через ущелье не пройти, это идеальное место для засады!

— Если только нам удастся удержать сторожевые посты. Посмотри, скалы высокие, но не непреступные. А среди них полно горцев. Если они уберут всех защитников, наше преимущество станет нашей же головной болью.

— Умеешь ты поддержать надежду…

— Я реалист, а надежда только сбивает с толку.

— Тогда что нам остается? Вера? Любовь?

— Пфф…

Дракон не успел ответить, дернулся, заваливаясь на бок. Долю секунды спустя меня накрыла головокружительная волна.

— Рэнс!

Я мотнулась, как тряпичная кукла, едва не вылетев из седельных ремней. И лучше бы вылетела! Дезориентированный дракон беспорядочно трепыхался в потоках воздуха и нечленораздельно ревел. А утыканная черными липами земля все приближалась, поочередно меняясь местами с безмолвными холодными небесами.