Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ) - Шию Ольга - Страница 20

Глухие шаги эхом отдавались от стен и потолка, будто кто-то бежал следом, но стоило остановиться, другие шаги тоже смолкали. Я обернулась, выставила руку с плошкой, чтобы видеть чуть дальше, но коридор был пуст. Голые серые стены, бурый пыльный ковер, слишком высокие потолки. Впереди, за границей света зашуршало. Я шагнула на звук — снова ничего. Липкий страх скрутился в груди, распустил щупальца, расползаясь по телу и не давая вздохнуть. Я схватилась за ворот, в надежде облегчить дыхание, но воздух стал тяжелым, горячим и не спешил заполнять легкие.

— О! Вот и она! — прошелестело рядом.

Я отпрыгнула. Никого.

— Почему она тут бродит?

— Глупая!

— Говорили не ходить…

— Не бродить по коридорам…

Я крутилась на месте, но не видела никого, а голоса все шептали и шептали, завораживали, лишали возможности думать, стирали из памяти все слова, заглушали прочие звуки. И только сердце стучало как ненормальное. Плесень вдруг забурлила, прыснула в стороны и меня поглотила темнота. Я отбросила бесполезную плошку и побежала. Что-то мягкое коснулось руки, я вскрикнула, отпрыгнула в сторону. Голоса хохотали и потешались и только один едва слышно пищал: «Сюда! Сюда!».

Грудь разрывало от недостатка воздуха, а сумасшедшее сердце стучало в голове. Бродить в темноте — то еще удовольствие, а уж бежать и подавно. Я спотыкалась, врезалась в стены, пыталась найти выход из бесконечного слепого лабиринта. Слева мелькнула ослепительная золотая полоска. Свет! Три шага назад как целая жизнь. Дрожащими липкими от пота руками нашарила ручку — холодную и такую реальную, что едва не разрыдалась от облегчения, потянула на себя.

Слишком ярко. Я зажмурилась, но, не раздумывая, шагнула вперед и захлопнула за собой дверь.

Глава 8

В рогатом подсвечнике горели всего две свечи, а я едва не ослепла. На кровати под пыльным темно-бордовым балдахином сидел Арон в черной распахнутой на груди рубашке и свободных штанах, взъерошенный и хмурый. В руке он сжимал похищенное драконом письмо. На секунду поднял глаза, равнодушно меня осмотрел.

— Почему босиком? — И снова продолжил читать.

Я прислонилась к дверному косяку, закрыла глаза и сползла на пол. Меньше всего меня беспокоила потерянная в коридоре обувь. Вот оно значит как, бежать, теряя тапки! Я нервно захихикала. Властелин, не отрываясь от чтения, изогнул бровь.

— У вас там какая-то чертовщина творится.

— Бывает, — согласился Арон, а ввалившийся через огромное окно дракон заорал:

— А я предупреждал! — Он дышал тяжело, будто пробежал без остановки десяток километров. Шторы взметнулись, с балдахина свалился комок пыли и шустро уполз под кровать.

Арон, не оборачиваясь, показал дракону кулак. Черный обиженно сморщился.

Я не могла надышаться. Сухой пыльный и прокуренный воздух казался прекраснейшим на свете. Ноги дрожали и не слушались, но я даже не пыталась подняться.

Арон, тем временем дочитал письмо, скомкал, поднес к свече. Бумажный комочек вспыхнул и исчез. Хлопья пепла опустились на тарелку со сморщенным яблочным огрызком и кучей старых окурков. Вообще, спальня Властелина напоминала свалку: скомканная одежда, бумаги, коробки, пустые бутылки, тарелки с мумифицированной недоеденной, а чаще едва тронутой едой.

Хозяина такая обстановка, похоже, устраивала, а я старалась не смотреть по углам, где кучи едва заметно шевелились. Впрочем, это мог быть оптический обман от неверного света свечей.

Дракона больше интересовало содержание письма. Но на все расспросы Арон коротко бросил:

— Я убью этого Егара, — и, пошатываясь, принялся ковыряться в кучах мусора.

— Давно пора! — азартно подхватил дракон. — Так что там было?

Властелин не ответил. Из одной большой мусорной кучи образовалось две маленькие, и на свет, наконец, явился сапог. Второй нашелся под кроватью. Если не ошибаюсь, именно в этих сапогах он был при нашей первой встрече. Каким образом на одном из них всего за два дня успела вырасти куча мусора — загадка. Дракон взирал на действия хозяина с плохо скрываемой досадой. А вот, кажется, и разгадка.

— Собирайся, летим в Вассу, — скомандовал Арон, перекапывая постель.

— Отличная идея, — радостно поддержал его дракон, — только не получится. Я до сих пор не могу летать.

— Пешком пойдем, — постановил Властелин, извлекая из-под подушек тщательно измятую куртку. — Ходить ты, надеюсь, не разучился? За пару дней оживут твои крылья, а нет — возьмем в попутной деревне лошадей!

Я зажала рот, чтоб не засмеяться вслух. Гарцующий на лошади дракон — слишком сюрреалистичная картина. Черный идею тоже не оценил, но спорить не стал.

— Хорошо, только сначала нам всем придется сброситься с вершины твоей Башни. Ну да, не смотри на меня. Ты, видно, пропустил этот момент, но нижнего выхода у нас больше нет. И не я один приложил к этому свое… пламя!..

Дракон скрылся на балконе, опасаясь вновь узреть мощь властелинского гнева, но Арон только шумно выдохнул и вернулся на кровать. Уставился сквозь меня, в пространство до того тяжелым невидящим взглядом, что я поспешила отползти в сторону, пока он не прожег во мне дыру. Он отмер, удивленно поднял брови, будто впервые видел.

— Черный, накрывай на стол. Будем завтракать. Или обедать, — он покосился на потолок, словно сквозь толщу камней мог разглядеть положение солнца на небе.

***

Арон к обеду не торопился. Обстоятельно изучил содержимое шкафа. Нашел чистую и почти не мятую одежду. Чинно удалился в соседнюю комнату, долго плескался и, наконец, вышел посвежевший, но по-прежнему хмурый.

Я все это время просидела на краешке единственного не занятого хламом стула, не решаясь выйти в коридор. Дракон, как всегда, уполз через балкон, и последовать за ним я, понятное дело, не могла. Так и сидела, наблюдая за передвижениями местной живности.

Пылевые комочки, растеряв остатки осторожности, шныряли в мусорных каньонах, плесень на стенах буйно колосилась. Обыкновенная, не светящаяся. Похоже, кое-кто ее специально подкармливал остатками еды.

Пока Его Темнейшество собиралось, дракон притащил мои сапоги и успел наготовить сырных лепешек, зажарить половину небольшого бычка, двух гигантских куриц, запечь гору овощей с мясом и наварить яблочного компота (свежее молоко закончилось, а кислое ушло на лепешки).

Столовая располагалась этажом ниже и сама я ее ни за что бы не отыскала, впрочем, тут я немного хитрю. Умопомрачительный запах жареного мяса почти материальными волнами струился сквозь щель под дверью, а стоило дверь распахнуть, едва не сбил меня с ног.

Столовая сияла чистотой, особенно в сравнении с хозяйской спальней. Длинный обеденный стол был накрыт только с одной, ближайшей к окну стороны, зато щедро уставлен подсвечниками. Как и в других комнатах, тут было огромное окно с выходом на балкон, облюбованное хвостатым поваром. Последний умиленно наблюдал, как я нагребаю себе на тарелку всего и побольше, и нахваливал мой аппетит, ставя Арону в пример. Властелин вяло ковырялся в тарелке, и только курил сигареты — одну за другой, пока не завесил столовую вонючими облаками.

Дракон жевал жареную говяжью тушу, прихлебывал из ведра компот и безостановочно нудил на тему неуважения к повару и пустого перевода продуктов. Властелин не выдержал, демонстративно съел тарелку овощей с мясом, залпом выпил компот, поморщился и запил вином, но дракону только того и надо было. Сытый хозяин подобрел, и на сотый раз заданный вопрос: «Так что там было?», наконец ответил:

— Да все то же самое.

— Так чего ты взбеленился? — Дракон разочарованно выронил говяжью ногу.

— А еще он, оказывается, знает про Ренатор, — Арон поднес спичку к очередной сигарете, но заметил мое позеленевшее лицо и курить передумал. Употреблял он такую несусветную дрянь, что мне уже по углам мерещились танцующие дракончики, верхом на розовых единорогах.

— Ну и что? Про него много кто знает, — Черный заметил характерные изменения в моей внешности, сдвинул штору, и принялся лапами разгонять дым. — Тоже мне, тайна мирового масштаба. Было бы из-за чего переживать.