Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ) - Шию Ольга - Страница 14

Антон спал, как младенец. Я даже полюбовалась пару секунд, но сразу себя одернула. Один из паразитов, с оглядкой на меня, сунул ему за пазуху щепотку трухи. Я пожала плечами и отползла в сторону. Нархи остервенело принялись за дело, пока я не передумала. Напихали трухи и колючек Антону в носки, в штаны, за пазуху и за шиворот, напустили в волосы мелких жучков и, напоследок всыпали в нос ярко-зеленой пыльцы. Одним словом, оторвались.

Антон, не просыпаясь, почесал за ухом. Открыл глаза и чихнул. Потом еще раз, и еще. Непонимающе огляделся, почесал под мышкой, поскреб спину, снова чихнул и больше не останавливался.

Из покрасневших глаз текли слезы, из носа — сопли. Он чихал и чесался, снова и снова. Нархи заливались беззвучным хохотом, мне было жаль его, но помочь я ничем не могла. Сквозь пелену слез Антон, наконец, разглядел меня.

— Что ты… апчхи! …сделала… апчхи! …дура! Апчхи!

— Ничего я не делала.

— Врешь! Чхи-чхи-чхи! Отомстить решила, дрянь! Апчхи!

Вот как?! Дрянь, значит!

— А если и так? — Я вскочила, уперла руки в бока. — Ты меня бросил! Одну, на пустоши! Я проснулась, а вокруг сидят какие-то ползучие твари! И слюнки пускают! Жребий бросают, кто первым мне голову откусит! Повезло, что по деревьям они лазить не умеют. Я полдня сидела, как ворона на ветке, пока они не убрались! Но, конечно, к чему тебе думать о какой-то дряни?!

Антон прочихался, высморкался в два пальца, уставился на меня дикими красными глазами. От красоты не осталось и следа — лицо опухло, волосы стояли дыбом.

— А чего ты хотела? Чтобы я с тобой нянчился? Взял за ручку, отвел домой к мамочке? Ах, прости, забыл!

Я открыла рот, но промолчала. Отвернулась. Дождь усилился, я спряталась под плащ, но капли все равно ползли по лицу.

— Я просто хотела, чтобы мы вернулись домой. Хватит с нас этого всего, — я говорила спокойно, но внутри меня колотило от горечи и злости.

Антон рассмеялся безумным смехом.

— А ты, и правда, дура! Считаешь себя защитницей всего и всех? Вечно лезешь, куда не просят! Хочешь показать, какая ты хорошая? Очнись! Мир не вращается вокруг тебя! И помощь твоя нахрен никому не нужна! Но ты этого не понимаешь. Ты как мелкая глупая псина, скачешь вокруг хозяина, лаешь на прохожих, а укусить не можешь. Зубы не выросли еще! Вернуться домой! — Он снова рассмеялся. — Это невозможно. Пойми, наконец. Не-воз-мож-но!

— Должен быть способ! — Я пропустила мимо ушей оскорбления, хоть они и вбивались прямо в сердце, как гвозди. — Здесь есть маги. Они помогут.

— Маги? Не смеши! Но, если вдруг получится, не забудь передать пламенный привет своему кудрявому приятелю. Хотел бы я видеть его лицо в тот момент!

— Фарид здесь не при чем!

— Ошибаешься. Он-то как раз при чем. Но куда тебе, ты дальше своего носа не видишь. Да, я представляю… — он застыл с открытым ртом, так и не закончив фразу. Только таращился мне за спину и хрипел.

Туманный полог вдруг исчез, будто кто-то сдернул его одним быстрым движением. Тихий утренний Единорожка подернулся рябью, как отражение в воде. Воздух зазудел, завибрировал на грани слышимости, и меня едва не сбил с ног непонятно откуда взявшийся порыв ветра.

Я повернулась, чтобы посмотреть, что же так напугало Антона, но на меня набросили темное дурно пахнущее покрывало, схватили поперек живота и сдернули со стога. Я охнула, радуясь, что не ела со вчерашнего утра, и забилась в странно теплых рельефных кандалах.

Вонючее покрывало откинулось и уже я сама вцепилась в своего похитителя. От земли меня отделяло метров тридцать, не меньше. Внизу, как укушенный, вопил Антон.

Меня швырнуло в сторону. Мимо пронесся вибрирующий сгусток. Похититель поднялся еще выше и дальше. Сверху загремел голос:

— Передай Шоссу, я буду ждать его через три дня на рассвете в Пепельном Ущелье. Если не успеет или не принесет выкуп, труп его дочурки будет болтаться на мертвом дереве к полудню!

Рывками меня поднимало все выше, но я успела заметить, что Антон прекратил орать, оскорбительно помотал рукой и сполз со стога.

У моста скакала и бросалась в воздух камнями одинокая фигурка. Кажется, это был Бонтир. Увы, ни один камень уже не мог достать моего похитителя, мы поднимались все выше и выше.

Глава 6

Далеко внизу в прорехах облачного моря мелькали поля, леса, реки, озера. Пронеслась горная гряда, и снова зарябили поля. Ноги затекли от долгого висения, но я боялась лишний раз пошевелиться. В голове крутилась одна мысль: «Как же страшно, но как круто!».

Потом, сидя в темноте на холодном полу, когда меня перестала колотить крупная дрожь, я, наконец, смогла собраться с мыслями. Очевидно, мои похитители (а было их двое, и они изредка перебрасывались вполне мирными фразами и шуточками, без обсуждения подробностей моего повешенья) ошиблись, перепутали меня с дочкой некоего Шосса. Ничего себе, ошибочка, конечно. С похищением и перелетом через полстраны. Моего отца звали вовсе не Шосс и в Ирвеоне его, разумеется, не было. Родители последние три года жили в Чили, изредка присылали короткие письма, в перерывах занимались медитациями и поиском вдохновения, и никакой выкуп заплатить не смогли бы. Не в этом мире, по крайней мере.

Теперь осталось понять, как бы объяснить похитителям, что они ошиблись, к Шоссу я никакого отношения не имею, а стрясти с Антона денег не получится тем более. Да чего уж там, он скорее заплатит, чтобы отделаться от меня навсегда. Поторопились, упустили верную возможность заработать.

Но объяснять ничего не пришлось.

Спустя примерно полчаса, скрипнула дверь, зашуршало, грохнуло. Кто-то выругался. Чиркнула спичка. Желтый огонек показался ужасно ярким, а когда загорелись целых четыре свечи, я, и вовсе, зажмурилась.

Темнота рассеялась. Я сидела в невероятно захламленном помещении. Прямо передо мной стоял заваленный бумагами стол, на нем, в опасной близости от стопки пожелтевшей бумаги стоял подсвечник с потеками воска на тусклых рожках, справа на границе света возвышался книжный шкаф, слева за каменными перилами чернела пустота. Всюду валялись бумажки, тряпье, куча подушек. Пахло пылью, плесенью и старой бумагой.

В пятне света появился высокий мужчина приятной, но какой-то уплывающей внешности — отвернешься и не сможешь описать, как он выглядел. Пожалуй, его можно было назвать худым — темная одежда скрадывала фигуру, русые волосы чуть выше плеч выглядели тусклыми, единственное, что привлекало внимание — очень светлые глаза с легким прищуром. Он обошел стол и замер. Брови поползли вверх.

— …, Черный, кто это? — Он растерянно посмотрел в темноту за перилами.

— Дочка мэра Шосса, — ответила темнота тем самым голосом, который назначал встречу в Пепельном Ущелье. Сейчас голос звучал тише, но был таким глубоким и бархатистым, что у меня заслезились глаза.

Мужчина поморщился.

— А не ослеп ли ты, часом? Если это дочка Шосса, то я его внучка! А я не девица, если ты не заметил.

— Да и она не парень, — фыркнула тьма.

— Удивительно… Черный, не морочь мне голову! — Похититель отступил и растерянно потер лоб.

Тьма дрогнула, над перилами проступила громадная черная голова, проникла в комнату, зависла передо мной. Меня приморозило к полу, дыхание перехватило, а сердце заколотилось, едва не выпрыгивая из грудной клетки. Два огромных глаза, глубоких, как горные озера смотрели внимательно и, как мне показалось, с усмешкой.

— Хм…

Меня обдало горячим дыханием. Кажется, недавно дракон сжевал охапку перечной мяты, по крайней мере, пахло от него удивительно приятно. Мятой и молоком.

— Действительно. Странно… — Голова на длинной шее двинулась дальше, осмотрела комнату, будто надеясь, что я прицепилась за компанию, а нужная заложница вот-вот найдется.

— Не валяй дурака, никого здесь нет и ты прекрасно это знаешь, — похититель отпихнул наглую голову, сунувшуюся под стол.

— А может… — Дракон положил голову на перила и забавно свернул губы трубочкой.