Неуёмная (СИ) - Катхилов Сергей - Страница 59

Короче, Рольф был разочарован её поведением и поэтому находился в некоторой с трудом сдерживаемой ярости. И хотя он не кричал на неё, не угрожал и не доходил до физического насилия, лицо его стало красным, а зубы порой — да и поскрипывали. Из-за чего улыбчивая, типа — "а вот и я такая, вжух, внезапная и объявилась, когда меня не ждали!" ехидна быстро превратилась "хорошую и послушную" ехидну, только и кивающую в согласии головой. Но, узнав адрес её жительства (не совсем достоверный, правда…), а также приняв стакан дубового вина, он немного успокоился. И о том, что она сделала со своими волосами, спросил уже довольно-таки спокойно. Хотя на все объяснения Шаос, что ей захотелось разнообразия, и что она и так милашка, даже со светлыми, он лишь взмахнул у неё перед лицом ладонью, пресекая поток этой ненужной болтовни, и сказал о том, что это ни на что не годится. И чтобы она сменила их обратно, ведь во всех рекламах и афишах на этой её особенности также делали акцент.

В общем и целом, пришлось ей вернуть свой прежний цвет волос. А ещё ходить теперь и раздавать эти приглашения. Естественно, при этом орально не обслуживая каждого встречного за углом. И нацепить на шею ошейник… Пусть так и не сломав на нём замок — зато выкинув куда-то ключ. Хотела его сначала погрызть, но… слегка переоценила крепость своих ехидновских зубиков и теперь щеголяла небольшой щербинкой на верхнем резце. Ничего, отрастёт довольно быстро. Кто она, в конце концов? Кроме того, что дурочка, раз начала грызть его именно резцами… Зато через эту дырочку отлично торчала палочка леденца!

И купила себе новую классную сумку! Пусть и полукруглую, из-за чего всё, что могло кататься, неминуемо скатывалось в её центр, зато — в виде апельсинки! Увидела её, когда ходила покупать себе нижнее бельё. А учитывая, что покупает она его в большинстве случаев в магазинчиках с детской одеждой — сумка тоже выглядела не очень-то по-взрослому. Но она её поразила буквально с первого взгляда! Лишь бы только краска не облезла… Ну и Брилль, наверняка, будет ею "довольна"… Хотя чего ей было думать об этой эльфийке? Может быть, они больше никогда и не встретятся. Годы… месяцы её наёмничества уже позади!

Да, точно! А ещё она решила не идти к Азаэлю. А то ей не особо понравилось злить лорда Кафтона, главного тюремщика Инокополиса. Так, чисто на всякий случай.

Зато кого она всё-таки вывела из себя этим вечером — так это своего отца. Из-за неких проблем в своём банковском деле, в которые ехидна специально не совала свой милый, кукольный носик, он уже больше недели как возвращался поздно "ночью", когда она уже могла спать, после чего ужинал и либо сразу же уходил на боковую, либо запирался в кабинете с бутылочкой (парой бутылочек) вина. Но в этот раз он изменил свои планы — и вместо того, чтобы пойти в обеденную, сразу же и без задержек отправился в комнату Шаос, где она, лёжа поперёк кровати в безразмерной футболке (или ногомячке, если кажется, что это слово малость выбивается из общего стиля) с задранными кверху босыми пятками и занималась чтением книги под названием "Онан-варвар и гвозди с кожаными шляпками". Причём, по совету Барри, именно что "кожаными", а не "красными", из-за чего ей пришлось потратить на её поиски некоторые усилия. Сам он её лично конечно же не читал, но утверждал, что эта версия и есть правдивый оригинал, а не безликий "продукт", подогнанный под массового потребителя.

Но это творчество… вгоняло её в некий конфуз.

***

— Онан-куммериец! — Воскликнул молодой мужчина. — Какого беса ты плетешься по моим следам?

Великан улыбнулся и его суровые голубые глаза приобрели выражение, понятное каждому е*учему рабу.

— А то ты не знаешь? — Засмеялся он. — Разве тебе самому не нравится то, что ты видишь?

— Мой жеребец не смог бы выразиться яснее. — Сказал он с презрением. — Но не ожидал я встретить тебя в такой дали от потных матов и кружек с шестью горячими порциями. Ты что, поехал за мной из качалки? Или тебя попросту выгнали за то, что ты порвал чьи-то е*учие штаны?

— Ты же знаешь, что нет в качалке таких отчаянных ребят, чтобы выгнать меня. Понятно, я ехал за тобой. И скажу тебе, соседский мальчишка — ты заводишь меня. Ты разорвал кожу того неудачника, потерял опеку качалки и бежал от мести её боссов в эту глушь…

***

Она перевернула страницу, чтобы понять — продолжится ли это непонятное ей "вещание" и дальше, или же она сможет насладиться стройным повествованием без необходимости через строчку нахмуривать брови, пытаясь прочесть всё это без гомоэротического подтекста. Скажем честно — получалось не всегда.

Но размеренное течение времени прервалось, когда в её комнату, без стука и приглашения, влетел её отец. И, размахивая в воздухе какой-то бумажкой, он начал откровенно орать, что Шаос сперва даже не поняла, о чём он — настолько его голос резал её забавные лопухи ушей.

— Твои мозги уже совсем засохли, что ли?! Или ты уже и в уши е*аться начала, что они из тебя вытекли вместе с семенем?! Как ты это объяснишь?!

— П-постой, я!… Э-эй, стутяться!… - Она накрыла книгу собой, будто бы занималась сейчас чем-то постыдным, а не "культурно и умственно обогащалась" за благородным времяпрепровождением — чтением.

И в очередной раз вздрогнула, подпрыгивая на кровати и испуганно задирая стреловидный хвостик, когда метровый старичок приложил ладонью у дверного косяка, расправляя там какую-то цветастую бумажку. Плакат?.. Ей даже пришлось сощуриться, чтобы разглядеть, что это он там принёс…

— Э-ээээ… А тё это?

— Передал, один наш общий знакомый. А он нашёл это висящим на стене общественного туалета.

Туалета?! Проклятье!..

Хотя, стоп. По туалетам она листовок никаких не развешивала — писала иногда на стенах о том, что кое-где кое-какая милашка готова предоставить некоторые услуги… Но делала это в бытность, когда ещё жила в трактире…

Проклятье… Это же одна из тех афиш с приглашением на арену, да?.. "Синеволосая бесовка-укротительница монстров". И где ещё был изображён типа "её" силуэт (чёрный, с ярко крашеными голубым волосами) на фоне очень больших диких котов. Их развешивали на улицах… А чтобы люди понимали, что их ждёт, где-то там же стоял и силуэт некоего среднестатистического мужчины, показывая тем самым то, что это не монстры такие большие, а укротительница ростом не выдалась. Кстати, что её печалило, ни её милых рожек, ни хвостика они не нарисовали. Хотя не это сейчас было её заботой.

"Ох-хох…" — Процедила Шаос через зубы, представляя, что же сейчас может твориться в седой голове её отца. Она же ему об этом ничего не рассказала… Да что — не рассказала?! Наоборот, обещала, что вообще с тем человеком больше не встретится!

— О чём ты думала?! Я же сказал тебе — не иметь дело с этим подонком, а ты что сделала?! Ты пошла до конца — ты согласилась участвовать в его месилове! Я тут из кожи вон лезу, стараюсь содержать эту семью, оставить тебе хорошее наследство, чтобы ты долгое время не знала бедности и ни в чём себе не отказывала, а взамен я получаю что?! Ты не хочешь хотя бы попробовать приложить какие-то усилия для того, чтобы сдержать свою имбицильность и влипать не во всё дерьмо, которое вокруг тебя раскидано! Вот за что ты меня так ненавидишь? За что ты треплешь мне нервы своими дебильскими выходками?!

— А сто я?! Сто я-то слазу?! Я в твои дела не лезу! А если хотес — я могу вассе уйти, и не надо будет!.. — Ох, зря она это сказала — и заколотившееся от возмущения сердце замерло. — В-волноваться о своей глупой дотейи…

Существуй множество слоёв одной и той же вселенной на самом деле — в одном из них Малкой непременно бы не выдержал и влепил ей пощёчину. А в каком-нибудь Шаос обладала бы гордостью, чтобы не дрогнуть и не побояться проявить характер и, если будет нужно, это даже исполнить. Или была чуточку умнее, чтобы до этого вообще не дошло. Но здесь и сейчас полурослик лишь скомкал этот цветастый плакат и бросил его дочери в лицо, а она, жалея, что вообще открыла свой рот, соскочила с кровати и… ну, растянулась на полу, а пока пыталась встать — тот уже наполовину скрылся за дверью.