Дети за куполом (СИ) - Рован Ирина - Страница 28

— Под ноги смотри, атр! — огрызнулся на него Вадай, оборачиваясь. — Ты мне второй раз уже на пятку напрыгиваешь.

— Прости, — торопливо отозвался Марк. Затем внезапно осознал, с кем разговаривает, и вполголоса добавил: — А ты что здесь делаешь? Тебе же лидер запретил выезжать из короны…

— Замолкни, — шикнул Вадай, быстро огляделся и сердито пояснил: — Я у него лично спросил, когда подкрепление набирали, вас вытаскивать, и он дал добро, понял? И вообще, тебя не касается.

Отвернулся и принялся сосредоточенно разматывать бинты на руке — даже тяжёлые травмы у ренов заживали за считанные часы, если грамотно направить энергию.

Марк виновато дёрнул плечами. Вздохнул, вытащил на ходу из-за пазухи шнурок с камнем — надо бы узнать, как дела у Ниланы. Уже сосредоточился, чтобы получше настроиться на её эмоционал — но не успел: воздух словно бы вздрогнул, а уши накрепко заложило, будто кто-то подкрался сзади и запихнул в каждое по куску ваты. Он испуганно потряс головой. Не помогло. В панике заозирался и обнаружил, что у остальных та же проблема. Нашёл взглядом что-то орущего и показывающего пальцем в сторону Ортея, но не смог разобрать ни слова.

Куратор махнул рукой, и в голове, теперь уже чётко, раздался его мысленный голос: «Все врассыпную! Прячьтесь!»

Марк метнулся в сторону и куда-то побежал, доверившись своим ногам. И только спустя некоторое время сообразил, что «врассыпную» — не значит «подальше», и необязательно поодиночке. Лучше было бы не терять из виду Карину…

Он прижался к стене одного из домов и принялся оглядываться. Поздно — в обозримом лабиринте серых стен никого не было. Невидимая нить снова болезненно стянула солнечное сплетение. Кроме того, начало подводить тело: поле зрения катастрофически сузилось, к горлу подкатывала тошнота, сердце колотилось в сумасшедшем ритме, пальцы дрожали. А ещё он решительно не мог сказать, сколько времени прошло после приказа Ортея — несколько секунд или полчаса — и в какую сторону бежал.

Ледяная волна страха прокатилась по коже. Рядом, как показалось, раздался звук, похожий на выстрел — и Марк, проявив неожиданную для самого себя скорость реакции, выбросил вперёд руку, создавая барьер…

Попытавшись создать барьер.

Вторая и третья попытка закончились не менее плачевно. Уже не столько напуганный, сколько рассерженный, он швырнул в соседний дом несуществующую ударную волну. Замер.

Если бы стреляли в него, он был бы уже мёртв. Вот тебе и хвалёная магия, что всегда при тебе…

Те штуки. Как там их назвали — блокеры?.. блокираторы? Хитрые механизмы, подавляющие реннику, о которых передавали звукачи, из-за которых погибли те форсы, включая Антиса. Вот как они работают.

Изнутри поднималась новая волна паники. Опомнившись, он завертел головой. Выстрелы слышались совсем рядом — кажется, из-за соседнего двухэтажного дома…

Он уже было метнулся прочь, лихорадочно соображая, где бы спрятаться, как из-за угла выпрыгнула тёмная фигура, и сквозь вату в ушах раздался выкрик «Стоять!» на авийском.

Марк снова застыл на месте, не сводя взгляда с незнакомого молодого альба. Тот был не менее напуган, чем он сам, а металлический предмет в руках ощутимо дрожал. Разглядев, что именно держал альб, Марк нервно хихикнул. Надо же, рен с огнестрелом.

— Атр? — напряжённо спросил альб, не опуская оружие. Марк скорее читал его слова по губам, чем слышал. — Семья?

— Шестая, — отозвался Марк, осторожно поворачиваясь боком, чтобы было видно нашивку на плече.

— Почему один? Где твои? — резко спросил форс, но не стал дожидаться ответа. — Сюда, в дверь, живо. Закройся изнутри и сиди тихо, пока не разберёмся с мятежниками.

Марк кивнул и послушно юркнул в приоткрытый подъезд. Запереться не смог — ключа в скважине не было, как и задвижки на двери. Схватился за ручку и потянул на себя, гадая, достаточно ли будет этого. Сверху с лестничного пролёта свесилась чья-то голова, ахнула по-старушечьи и исчезла. А Марк мрачно подумал, что сейчас и человеческой старушке не составит большого труда одолеть его, обессиленного и лишённого магии.

Полумрак просторного вестибюля звенел тишиной. Вытертый подошвами мозаичный пол уходил широкой лестницей на пол-этажа вверх, к разномастным дверям квартир. Сколько из их обитателей сейчас замерли у дверных глазков с каким-нибудь кустарным оружием наготове, наблюдая за перепуганным колдуном? Слегка успокоившись и взвесив перспективы, Марк прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Ортей говорил, что ноттика не связана с магией. А значит, должно получиться…

В квартирах действительно обнаружились напряжённые жители, сбившиеся кучками, но Марка они не интересовали — он мысленно пополз прочь, уцепившись за знакомую нить наставницы. Голова снова вспыхнула болью. Не обращая внимания, он упорно продолжал двигаться дальше и дальше, сквозь скопления людей — всевышний, как же их много в этих муравейниках — к уже ощущаемому вдали огоньку. Даже если сил не хватит найти его, хотя бы будет знать направление.

Нашёл — уже тогда, когда готов был сдаться, и тут же обругал себя последними словами. Все были в сборе. Все, кроме него. Никому больше не пришло в дурную голову улепётывать невесть куда после приказа куратора.

Он открыл глаза и тут же повалился на пол, отпустив ручку. Пульсирующая боль в затылке стала невыносимой. Отдышавшись, понял, что лучше было искать эмоционал Ортея — могло получиться мысленно связаться с ним и попросить помощи… Но сил на такие подвиги уже не осталось.

Пришлось просто идти. Подниматься с холодного пола, взгромождать своё тело на дрожащие ноги, выбираться, шатаясь и спотыкаясь, из убежища, переставлять ступни шаг за шагом, жаться к стенам домов.

В одном из переулков звучал бой. Марк осторожно высунулся из-за угла, понаблюдал, как пятеро человеческих стрелков, растянувшись цепочкой, медленно двигаются вдоль улицы, изредка постреливая. Видел, как один из них упал. Оставшиеся четверо попробовали было отстреляться, но в итоге поспешно отступили. Между домами мелькнуло несколько чёрных силуэтов. Но если магия не работает — это что же, форсы в самом деле стреляют в противников из человеческого оружия?

Постояв ещё немного в обнимку со стеной и послушав удаляющиеся отзвуки выстрелов, Марк вынырнул из размышлений и побрёл дальше. Брёл почти наощупь — в глазах нещадно темнело. Споткнулся обо что-то мягкое, едва удержал равновесие. Присел на корточки, чтобы поближе разглядеть тело того самого упавшего из пятёрки человеческих стрелков. Его рубаха, тускло-жёлтая с грязноватым зелёным отливом, была украшена широким тёмным пятном с маленькой дырочкой посередине. Светло-голубые глаза удивлённо глядели с юного лица в небо между крышами домов. Паренёк-то был не намного старше его самого, отрешённо подумал Марк.

А руки уже сами тянулись к левой конечности солдата, сжимавшей огнестрел, разгибали ещё тёплые пальцы. Оружие оказалось тяжёлым и каким-то неестественно холодным. Марк задумчиво оглядел механизм. В Школе их натаскивали стрелять из таких. Юные рены каждый раз поднимали учителя на смех. Зачем магам уметь пользоваться человеческим оружием, удивлялись они. Ведь рены сами по себе — ходячее оружие!

Прости, учитель. Спасибо тебе.

Он двинулся дальше, сжимая в руках страшную металлическую штуку, сестра которой только что оборвала жизнь голубоглазого человеческого паренька. Происходящее утрачивало последние признаки реальности. Точно, это просто сон, что же ещё.

Приближающегося врага он почувствовал буквально за несколько мгновений. Их хватило, чтобы поднять руку с огнестрелом, а второй отщёлкнуть закреп, блокирующий стрельбу.

Человек выскочил из-за угла как ошпаренный. Разве так ведут себя солдаты, рассеянно удивился Марк. Палец сам нажал на рычажок — тот сперва никак не хотел поддаваться, зато потом пошёл мягко и охотно. Руку беспощадно дёрнуло, в плече — уже ушибленном, оказывается — разлилась боль.

Солдат подпрыгнул от неожиданности, нелепо взмахнул руками. Бросил быстрый взгляд на разбившееся окно за спиной. Замер, уставившись на Марка.