Антимаг. Часть 2 - Гедеон Александр и Евгения - Страница 5

Передавая девчонке бурдючок с водой, он тихо шепнул:

– Левый урод – мой, правый – твой. Как начну – действуй.

Лаура едва заметно кивнула.

Выбравшись обратно на облучок, Лёха выпрямился, со вкусом потянулся, а потом ухватил ехавшего рядом бандита за рукав кольчуги и рванул на себя, одновременно выхватывая нож.

Мордоворот от неожиданности вскрикнул, но крик перешёл в хрип, когда отточенное лезвие распороло ему горло. Стриж разжал руку и умирающий рухнул в дорожную пыль.

Всё произошло настолько быстро, что второй наёмник успел лишь обалдело выпучить глаза, прежде чем вылетевший из фургона огненный шар превратил его в факел.

Испуганно вскрикнул Лука, заржали лошади, шарахаясь в стороны, но их всех перекрыл полный муки вой горящего заживо человека.

Волы остановились, выставив рога в сторону возможной опасности. Обезумевшая от ужаса лошадь встала на дыбы, сбрасывая с себя живой факел. Орущий на одной ноте наёмник вылетел из седла, но зацепился за стремя и поволокся по дороге, не прекращая кричать.

Лиса оказалась куда более опытным бойцом: развернув коня, она одновременно смогла перехватить недоуздок лошади Мии, не давая сбросить девушку, и взмахнула свободной рукой.

В воздухе мелькнуло нечто, похожее на призрачное щупальце, и захлестнуло Стрижу шею. Лиса торжествующе усмехнулась, но ликование тут же сменилось растерянностью – магическая плеть бесследно растаяла в воздухе, не причинив жертве вреда.

А Лёха уже летел, распластавшись в воздухе. Наёмница отпустила лошадь своей «пустышки» и схватилась за кинжал, но было уже поздно.

Два тела рухнули на дорогу. Стриж подмял под себя Лису, занёс нож для удара и встретился с ней взглядом. В глазах магички была та неописуемая смесь эмоций, что бывает у убиваемых людей: ужас, безумная надежда и мольба.

Нож на мгновение замер и заминка чуть не стоила Лёхе жизни: наёмница полоснула его ногтями по лицу, целясь в глаза. Стриж едва успел откинуть голову, но всё равно магичка пробороздила щёку, выдирая лоскуты кожи. Одновременно с этим другой рукой она ловко выхватила из-под одежды небольшой стилет. Стриж, действуя уже на рефлексах, отбил ладонь магички, пытавшейся удержать его вооружённую руку, и заученно вбил лезвие в тело женщины.

Лиса вздрогнула и обмякла, удивлённо глядя на своего убийцу. Из уголка её глаза стекла одинокая слезинка и застыла на щеке, словно покойница оплакивала саму себя.

Её кровь пахла так приятно и маняще, что рот наполнился слюной. Осознав это, Лёха скривился от отвращения, поднялся и попытался утереть кровь с лица, но тщетно – лишь размазал жутким гримом.

Мордоворот с перерезанным горлом был ещё жив, суча ногами в предсмертной агонии так, что слетел сапог. Мелькнула было мысль добить его, но тут же пропала – и так сдохнет. Есть дела поважнее.

Стриж успел подхватить обмякшую в седле Мию до того, как та кулем свалилась на землю.

– Так, старина, – окликнул он демона, вовремя вспомнив одну немаловажную деталь. – Спасибо, теперь переделываем мою морду обратно.

Увы, демон его либо не понял, либо проигнорировал просьбу.

– Тогда вместо гуся жрёшь перловую кашу, – огласил меню на ближайшее будущее Стриж.

Говорить было сложно – приходилось постоянно отплёвываться от попадающей в рот крови. Пропоротое ногтями лицо не спешило заживать.

Да и чёрт с ним.

Осторожно положив Мию на траву, Лёха вновь утёр кровь рукавом и с нарастающим беспокойством оглядел подругу. Внешне никаких повреждений не видно, но…

В следующую секунду девушка перевернулась на бок и свернулась в позу эмбриона, зажав обеими руками голову. С её губ сорвался крик, переходящий в тихое шипение. Татуировка на затылке потемнела и вспучилась, словно гнойник. Пальцы Мии вцепились в опухоль, скребя ту ногтями. На траву посыпались тёмные хрупкие обломки, в которых угадывались очертания артефакта.

– Миа, ты меня слышишь? – Стриж осторожно потряс девушку за плечо. – Это я, Алекс.

– А-а-а, – простонала эльфийка, слепо шаря пальцами по шее. – Сука, как больно…

Лёха перевёл дух. Вроде получилось.

– Миа, ты меня помнишь? – на всякий случай спросил он.

– Примитив… – сквозь зубы процедила эльфийка. Дыхание её было тяжёлым, словно после долгого бега. – Что со мной?

– Всё хорошо, – несмотря на боль, Миа шутила и Стриж облегчённо улыбнулся. – Всё уже хорошо.

– А почему тогда мне так плохо? – простонала она, с явным трудом пытаясь подняться.

В протянутую руку эльфийка вцепилась, словно в спасательный круг. Мутным взглядом оглядела побоище, заметила мёртвую Лису, а потом перевела взгляд на Лёху. Похоже, видок у него был не очень: Миа дёрнулась, а затем немного нервно пошутила.

– Ты её сожрал, что ли? И что у тебя с лицом?

– Не, – нашёл в себе силы улыбнуться Стриж. – Даже не понадкусывал.

«Потому что идиот!» – послышалось ему в недовольном ворчании демона.

– А рожу мне мой «тамагочи» подрихтовал, – игнорируя «внутренний голос» продолжил Лёха, – чтобы лярва эта не опознала.

– Я бы не возражала даже если б ты её сожрал, – злой взгляд Мии снова остановился на трупе магички.

Стрижу отчётливо послышался умилённый всхлип демона и вздох сожаления. Наверное, в этот момент эльфийка нравилась ему куда больше принципиального носителя.

На заметно подрагивающих ногах Миа побрела к телу Лисы. Лёха не вмешивался, молча поддерживая подругу, чтобы та не упала. Добравшись до цели, эльфийка от души пнула труп. Удар получился скорее символический и если бы Стриж не подхватил потерявшую равновесие девушку, та бы растянулась рядом с покойницей.

– Ты что-нибудь помнишь? – осторожно поинтересовался Лёха.

– Нет, – сквозь зубы процедила Миа и снова пнула труп.

Почему-то Стриж ей не поверил.

– Нам лучше поскорее убраться отсюда, – напомнила Лаура, перебравшаяся на облучок к Луке.

Видимо произошедшее впечатлило и её: она не побрезговала сесть рядом с безродным бродяжкой. Самого Луку этот факт, кажется, напугал больше недавнего боя. Он сидел бледный и боялся даже пошевелиться.

Миа плюнула на труп, а затем перевела взгляд на Лауру и хмуро сдвинула брови. Лёха почувствовал недоброе. Вряд ли после произошедшего у напарницы прибавилось симпатии к магам.

Слабо отпихнув Стрижа, эльфийка неловко, но решительно двинулась к повозке. Лёха держался рядом, готовый в любую секунду вмешаться, и судорожно размышлял как погасить возможный конфликт с наименьшим ущербом.

Миа с видимым усилием забралась на облучок и ткнула пальцем в опешившую от такой наглости Лауру.

– Ты… – тяжело дыша, прохрипела эльфийка. – Сделай со мной тоже, что с Алексом. Сейчас же!

Стрижу показалось, что за злостью в голосе Мии скрывается страх. Он понятия не имел, что та испытывала в роли «пустышки», но почему-то был уверен, что ничего хорошего.

– Ляг, а то свалишься, – к чести Лауры, та не стала «включать графиню» и просто указала на застеленный шкурами пол фургона.

Миа осторожно перебралась туда и с видимым облегчением растянулась на овчине. Поймав взгляд Лёхи, она попросила:

– Убей её, если она лишит меня разума.

Услышав это Лаура замерла и перевела испытующий взгляд на Стрижа.

– Не лишит, – попытался успокоить он Мию. – Она же помогла тебя вытащить, помнишь? Хотя вполне могла бросить.

– Пообещай! – с лихорадочным блеском в глазах потребовала эльфийка.

Лёха мысленно выругался. До разума Мии он вряд ли сейчас достучится, а портить подобным обещанием и без того шаткие отношения с девчонкой – плохая затея. Но, неожиданно, графиня перехватила его взгляд и кивнула.

Надо же.

– Обещаю, что убью любого, кто попытается лишить тебя разума и свободы воли, – торжественно пообещал Стриж, выбрав наиболее нейтральную формулировку.

Мию это, кажется, успокоило. Она всё ещё напряжённо следила как Лаура достаёт из шкатулки золотой артефакт, но не сопротивлялась, когда тот коснулся её шеи чуть пониже затылка.