На грани развода. Вернуть любовь - Яна Невинная - Страница 9

– Ксюша-а-а… – тянет он мое имя, увлекая в водоворот страсти.

И надуманные страхи растворяются. Наверное, я придумала наше отчуждение. Мы просто много работаем, просто устали. А я слишком многого от него хочу.

– Мир? – говорит он спустя время, и я приподнимаюсь на локте.

– Мир?.. А разве мы ругались?

– Кто-то психанул и бросил сегодня трубку, – подмигивает, лежа с заложенными за голову руками на спине.

– Ничего не знаю, я трубку не бросала, у меня и трубки в машине нет.

Я уютно устраиваюсь под боком и заглядываю ему в глаза, запрокинув голову. Двумя пальцами делаю шагающего человечка на груди Глеба и с озорной улыбкой подбираюсь к его лицу и хватаю пальцами за нос, он ловит мою руку, смеется и целует в ладонь.

– Значит, это другая сварливая жена устроила мне сегодня разнос.

– Ну, Глеб, я не сварливая! – тычу его в грудь кулачком. Несильно, бью понарошку.

– Ладно-ладно, ты идеальная! – сдается, поднимая руки вверх.

– То-то же! – усмехаюсь я и, довольная и счастливая, поерзав, устраиваюсь в его объятиях. Обожаю закидывать на него ногу и греться о теплое тело. Сама же постоянно мерзну и почти превращаюсь в ледышку.

– Ксюш, работы будет меньше, обещаю, сейчас просто такой период.

– Да я все понимаю, правда, ты на меня не обращай внимания.

– Как же не обращать? Ты меня чуть взглядом не убила, когда ноутбук взял сегодня.

– Неправда, ты меня демонизируешь! – тычу его в бок, чтобы не делал из любимой жены мегеру.

– Ладно, будем считать, что я это выдумал.

– Конечно, ведь я – ангел!

На этой ноте проваливаюсь в безмятежный сон, а потом, уже глубокой ночью, не понимаю, что меня разбудило. В темноте, спросонья не соображу, что происходит, а потом вижу спину Глеба, уткнувшегося в телефон. Он светится голубым.

– Кто это? – хрипло спрашиваю, заметив время на циферблате часов на стене.

– Ошиблись номером, – буркнув, Глеб укладывается обратно, а я фиксирую увиденные цифры.

Три тридцать ночи.

Глава 6

4 года назад

Глеб

С тех пор, как мой друг Демид со своей девушкой Элей поженились, они редко стали выбираться из дома, полностью уйдя в семейную жизнь. В большей степени из-за полуторагодовалой дочери Демида, заботу о которой он доверяет няне только по будням.

Вот и вчера обещали прийти на празднование нашей с Ксюшей помолвки, но не смогли, потому что мелкая слегла с температурой. Поэтому сегодня друзья пригласили нас к себе, посидеть вчетвером за ужином в спокойной обстановке.

– Чувствую себя уже степенной матроной, которая решила провести вечер с другой супружеской парой, пока дети спят, – хихикает блондиночка по пути, не выпуская из ладони мою свободную руку.

Мне вполне комфортно рулить одной рукой, потому что вторая наслаждается ощущением ее маленьких пальчиков в своей, а мои собственные пальцы так и норовят нащупать новенькое помолвочное кольцо, которое Ксюша захотела носить на левой руке, отдавая дань моде. Никак не могу перестать прикасаться к нему, как и Ксюша – бросать взгляды на свою руку, когда думает, что никто не видит.

Думаю, решение пожениться стало неожиданным для нас обоих, потому что нам вполне комфортно жилось и так, но из-за грядущего переезда в США это решение оказалось самым практичным для нас, как для пары. Сомнений я не испытываю, потому что уверен в своем выборе и знаю, что Ксюша не просто временный человек в моей жизни.

Слишком сильно я люблю ее, чтобы расстаться когда-нибудь. А свадьба… Что ж, это лишь формальность. К тому же Ксюше наверняка, как и всем женщинам, хочется пышного праздника и белого платья, хоть она и не говорила об этом.

Почему бы не порадовать свою девочку? А осознавать, что в глазах других людей она уже официально моя, даже приятно. Не то чтобы я сомневался в ее принадлежности, но не помешает дать это понять всяким неудачникам, которые пялятся на нее, стоит ей только выйти из дома.

Моя блондиночка слишком горячая, чтобы можно было просто пройти мимо, а кольцо на пальце ясно даст понять, что она занята. Мы уже договорились, что после похода в ЗАГС оба будем носить обручальные кольца.

Когда мы доезжаем до дома Демида, нам открывает нарядная Эля, но ее лицо совсем не выглядит радостным от прихода гостей.

– Привет, ребят. Проходите, – уныло говорит она, пропуская нас в дом.

– Привет. Что случилось? Выглядишь не очень, – без задней мысли говорю я, на что Ксюша сердито меня одергивает.

– Глеб!

– Я имел в виду настроение, – закатываю глаза, снимая куртку.

– Демид только приехал с работы, и что-то ему плохо, – вздыхает Эля, провожая нас в гостиную. – Думаю, это отравление.

– Черт, неприятно, – морщусь я.

– Вы тут располагайтесь, а я сейчас проверю его и вернусь, – виновато улыбается хозяйка дома.

– Может, нам стоит перенести? – спрашивает Ксюша после ее ухода. – Вряд ли Демиду до ужина и гостей, если он отравился, да и Эля не в настроении.

– По ситуации посмотрим, – вздыхаю я, а про себя уже строю новые планы на остаток вечера, который хочу провести наедине со своей невестой в нашей спальне.

– Ребят, тут такое дело… – приходит через пять минут Эля. – Мне кажется, Демиду нужно в больницу. Я его еле уговорила, но есть одна проблемка – Соню не с кем оставить. Может, вы посидите с ней, пока мы не вернемся? Она уже спит и в ближайшие два часа не должна проснуться. К тому же у меня на кухне готов ужин, не пропадать же ему?

– Не волнуйся, Эль, у меня опыт няньки есть, ты же знаешь, – сразу же соглашается Ксюша. – А ты уверена, что не нужна помощь? Может, Глеб вас отвезет?

Я и сам хотел это предложить, но Эля отрицательно качает головой.

– Нет-нет, вы же знаете Демида, он не любит драматизировать и вообще отмахивается от любой болезни. Я и так его еле уговорила, ваше беспокойство его только уязвит. Мы быстро туда и обратно, клиника частная, так что нас сразу примут.

– Ладно, но, если что, звони, – говорю ей. – Помочь ему спуститься?

– Я не умираю, придурок, – ворчит с лестницы Демид, спускаясь с самым независимым видом, вот только бледное лицо и мученическая гримаса выдают его с головой.

Не обращая внимания на сердитый взгляд мужа, Эля тут же обнимает его за талию, помогая спуститься, и чуть ли не насильно надевает на него куртку, как на маленького, пока тот прожигает ее возмущенным взглядом. Я не могу сдержать смех от этой картины, поддразнивая Демида:

– У бедного малыша бо-бо и он не в духе, да? Ничего, мама Эля его сейчас быстренько отвезет в дяде доктору.

– Глеб! – возмущается Эля, а Демид показывает мне средний палец, отодвигая ее в сторону и сам надевая ботинки.

– Пойдем уже, пока я не побил этого шутника, – ворчит он, выходя за дверь.

– Ребят, звоните, если что, – взволнованно говорит Эля, оглядываясь на второй этаж, где спит их дочка.

– Не волнуйся, Эль, с Соней все будет в порядке. Глебу я ее не доверю, – ободряет ее Ксюша, и та тоже уходит, захватив ключи от машины.

– И почему это мне нельзя доверить ребенка? – возмущаюсь, складывая руки на груди. – Может, я буду суперпапочкой!

– Ты хоть знаешь, что с этим ребенком делать, суперпапочка? – язвит блондиночка.

– А ты посидела с ней пару раз и прям все теперь о детях знаешь?

– Знаю, но не из-за Сони, а потому что у меня большой опыт, – задирает нос Ксюша, направляясь в гостиную и оставляя меня дико заинтригованным последним высказыванием.

– Это какой такой опыт? – с подозрением спрашиваю я.

Если бы не был у Ксюши первым и единственным, я бы подумал, что она где-то ребенка от меня прячет.

– Практический, – садясь на диван и приглашающе хлопая по месту рядом, говорит она. – Помнишь, на сорокалетие мамы приезжала ее сестра Алина? Так вот, она, когда родила два года назад, ушла от мужа и переехала к нам. И пока ее дочке не исполнилось восемь месяцев, мы жили все вместе. Тетя Алина устроилась на работу, так что я частенько оставалась за няньку. Я знаю о детях все.