На грани развода. Вернуть любовь - Яна Невинная - Страница 11

– Ты вынуждаешь меня опоздать на работу. Чтобы доказать тебе, что порой один час с тобой гораздо более полезен, чем девять часов с секретаршей. Кстати, мы с ней даже не видимся почти. Поверь, у Крис много работы.

– Не называй ее Крис, это звучит слишком лично, – вырывается у меня.

– Кхм, блондиночка, она у меня работает пять лет, а знаю я ее еще дольше, как-то непривычно будет называть по имени-отчеству.

– Найми какую-нибудь Клавдию Кузьминичну с седыми волосами и очками на пол-лица, так мне будет спокойнее, – снова дуюсь я, и Глеб большим пальцем нажимает на мою нижнюю губу.

– Нет, точно ПМС, – ухмыляется он. – При этом синдроме показано сладкое. Съешь пироженку, Ксюш, и настроение улучшится, и мне на нервы капать не будешь.

Задыхаюсь от неожиданных слов, которые неимоверно злят.

– Тише-тише, – осекает он меня, кладя пальцы мне на губы. – Я не так выразился. Был не прав, извиняюсь. Но, поверь, Кристина украшает наш офис. Ее внешность вносит ощутимый вклад в дело. На переговоры я беру ее с собой как красивый атрибут. Помимо этого, она хороший специалист. Так что не суди по обложке. Вообще, я думал, вопросы с Крис мы давно прояснили, но что случилось опять? Тебе чего-то не хватает? Давай сходим куда-то. Мы с тобой и решали на берегу, что будем жить только друг для друга, чтобы проводить время вместе.

– А по итогу почти не видимся, Глеб, о том и речь, – завершаю фразу за него, радуясь, что мы перешли к основной теме моих претензий.

Только вот Глеб не видит для них причины. И кажется, это разговор слепого с глухим.

Он вдруг смотрит на часы, что делаю и я, и с ужасом спрыгиваю на пол.

– Осторожно, – со смешком ловит меня в объятия Глеб и не пускает.

– Я опаздываю, Глеб!

– А куда ты едешь? Что за клиент у тебя? Это мужчина? – шутливо начинает ревновать.

– Да, Тимофей Царьградский, сын моего заказчика, паренек явно рад порученному делу.

– Паренек… – тянет Глеб, задумываясь. – Вот возьму и не отпущу тебя на встречу. Потребую, чтобы его дед пришел вместо него. Седой и в очках на пол-лица.

Он вроде и смеется, а я чувствую себя так глупо, когда моя ревность отзеркаливается в словах мужа.

Всю дорогу до кафе я думаю о нашем разговоре. Как сместились акценты, как глупо я выглядела и чего я добилась. Может, и правда придумываю? Может, Глеб ни в чем не виноват? Он делает ровно то, что и сказал: пытается приспособиться к жизни на родине и очень много работает. А я извожусь на пустом месте. ПМС, что ли, в самом деле?

– …вот бассейн лучше круглый или в виде такого изогнутого овала? – врываются в мои мысли слова клиента, и я натужно улыбаюсь, промаргиваясь.

Господи, о чем речь? Совсем задумалась и забыла, где нахожусь.

– А вам как больше нравится? Желание клиента – закон. Как скажете, так и сделаю.

– Ксения, договорились же на «ты» и «Тим», – журит меня парень, а я, встрепенувшись, принимаюсь объяснять ему детали проекта.

Но в это время звонит его телефон.

– Я отойду на минутку, – сообщает мне Тимофей и уходит, приложив дорогую модель к уху. Наверное, фанатки звонят.

Скучающе просматриваю ленту в инсте и почему-то перевожу взгляд на стеклянную стену кафе, сначала глядя на прохожих и на однополосную узкую дорогу, которая отделяет здание, в котором я нахожусь, от другого, где также расположено кафе со стеклянными витринами. Видно всё как на ладони. Поразительно.

Мимолетно удивившись этому факту, я даже и не думаю заострять внимание, пока его не привлекает знакомая мужская фигура. Глеб. Мой муж сидит за столиком возле стены, точно так же, как и я. Сидит с женщиной, к которой он тянет руку, чтобы пожать плечо, а потом она утыкается ему в грудь.

С замершим сердцем, переставшим стучать, смотрю, как мой собственный муж обнимает какую-то женщину прямо на моих глазах. Обмираю и превращаюсь в статую. Не могу поверить в то, что вижу, но почему-то сразу понимаю, что вот оно – мои страхи подтвердились!

– Прости, Тим, мне нужно отбежать! – бросаю вернувшемуся клиенту и несусь в сторону выхода.

Мне необходимо убедиться, что я увидела мужа с другой, поймать его с поличным!

Но, когда я достигаю кафе, уже не вижу никого за тем столиком. Бешено верчусь на месте, ища мужа и его любовницу. Нарастающая агония подгоняет меня на выход.

Не могла же я их упустить! Слева никого не замечаю, а вот справа наблюдаю желтое такси. Оно собирается отъезжать, и мне остается только бежать за ним и вглядываться в очертания чужих голов.

Глеб или нет? Остановившись на месте в полной растерянности, ничего не вижу из-за пелены слез. Что это было? Что я видела? Может, мне показалось? Дрожащими руками звоню мужу, но он сбрасывает звонок…

Дома не могу найти себе места. Хожу из стороны в сторону, заламывая руки. Даже в таком паническом состоянии понимаю, что названивать мужу без конца не стоит. А если показалось? Обозналась? Или, если это все же Глеб, увиденному есть объяснение.

И мама твердит то же самое, когда звоню ей. Только ей могу довериться, потому что накатывает стыд. Стыд женщины, которую водили за нос. Мама уверяет не рубить с плеча и просто дождаться ответов Глеба. А я, выпив успокоительного, сажусь его ждать.

Мысли атакуют и сводят с ума. В своей голове я уже все решила.

У Глеба точно есть любовница. Ведь я это чувствовала!

Как долго продолжается эта связь? Глеб изменился после приезда в Россию. Может, это какая-то бывшая? Или они познакомились недавно? По крайней мере, Крис отпадает, ее можно сбросить со счетов. Или же у него несколько любовниц? И вроде женщина ничем не примечательная, не сказать, что шикарная модель с длинными ногами, даже одета неброско. Чем же она лучше меня? А я… Неужели я надоела Глебу?

Неужели он такой искусный лжец, что я не смогла его раскусить? Врал прямо в глаза.

Совершенно себя накрутив, вскакиваю со стула в кухне, когда заходит Глеб.

– Почему ты сидишь в темноте? – спрашивает он в недоумении и резко врубает свет, который меня ослепляет. Зажмуриваюсь, и муж сразу же замечает глаза, полные слез, опухшее, бледное лицо и искусанные губы. – Что случилось?!

– У себя спроси, Глеб! – не сдержавшись, с размаху швыряю в него телефоном, который он от растерянности даже не ловит. – Ты не отвечал! Где ты был?

– На работе, где же еще? Ксюша, что происходит, я спрашиваю?

По гуляющим желвакам и вздувшейся вене на шее понимаю, что он зол.

Ах, он зол?! Что же говорить обо мне? Я – в бешенстве!

– Я видела тебя с другой! Своими глазами!

Может, и надо было начать иначе, но мне не до дипломатии.

Глеб замирает и меняется в лице, опускает голову, и его виноватый вид заставляет сжаться от ужаса, но, постояв так с секунду, он со вздохом поднимает на меня спокойный и уверенный взгляд.

– Что конкретно ты видела? – четко задает вопрос, будто подчеркивая контраст между его непоколебимым спокойствием и моей истерикой.

– Тебя… я была… ты…

– Так, Ксюша, – он делает ко мне шаг, протягивает руки, но я не хочу его касаний! Мне мерзко!

– Не трогай меня! – жгучая обида придает сил, и я кричу: – Ты обнимал ее! Долго ты с ней? Как ты мог, Глеб?

– Во-первых, успокойся, выпей воды, – наливает из графина воды в стакан, но я выбиваю стакан из рук, и он летит на пол. Брызги воды летят мне на ноги, осколки разлетаются по кафелю.

Глеб молча смотрит на пол, а потом хватает меня за руку и выводит из кухни. Никому нет дела до стакана. Но я ничуть не успокоилась. В гостиной отталкиваю его от себя что есть силы, слезы снова полосуют щеки, дышать не могу, сердце измочаливает боль.

– Я спрашиваю, что ты видела, Ксюша. Объясни, наконец, с чего сыр-бор!

– То есть ты отрицаешь, что был в ресторане с другой?! – задыхаюсь от возмущения.

– Или я застала только конец вашего свидания, а в начале вы целовались?!

– Не пори чушь, Ксюша! Я понял, про что ты говоришь, – цедит он, проводя рукой по волосам. Боже, неужели он приехал от нее? Омерзение накатывает с новой силой.