Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ) - Мурзина Ника - Страница 61

— Стой, подожди! — Сквозь пелену Штефан услышал чей-то голос.

Ослепленный отчаянием, он рванулся в сторону от того, кто попытался схватить его и удержать, с силой оттолкнул его в сторону. Он хотел оказаться как можно дальше от чужих взглядов, смотрящих на него с притворной жалостью. Штефан желал остаться наедине со своими мыслями, не видеть никого и ничего.

В порыве эмоций Близнец не заметил даже, как забежал в ванную. Слыша чужие шаги за своей спиной, он поспешил захлопнуть дверь и защелкнуть замок, отрезая свое маленькое убежище от всего остального мира. Он считал, что обычная деревянная дверь станет его крепкой защитой, убережет от всего постороннего.

Мимолетная вспышка гнева остудилась, ярость улеглась внутри. На смену им пришла смертельная усталость. Сбитое дыхание рваными хрипами вырывалось из горла, эхом отражалось от кафельных стен ванной. Снаружи раздавались чьи-то взволнованные голоса, но Штефан не прислушивался к ним.

В изнеможении он лег прямо на пол, прижимаясь щекой к холодной плитке. Грязная дождевая вода серыми ручьями стекала с его промокшей одежды прямо на светлый кафельный пол. Глаза застилала плотная пелена слез. Оставшись один на один с самим собой, Штефан, наконец, дал волю чувствам. Он чувствовал себя так, будто его втоптали в грязь, а сверху еще и плюнули.

Штефан свернулся в плотный клубочек, подтянув ноги ближе к себе, спрятал половину опухшего от слез лица в ворот куртки. Он тихо и тоскливо заскулил, как брошенный раненый зверь. Слушал размеренный стук, отдающий режущей болью где-то в груди, собственного разбитого на сотни осколков сердца.

Глава 15. Воля и разум

Жизнь идет своим чередом, неумолимо движется вперед, не ожидая никого и ничего. Дни сменяются днями, за ночью неизменно следует утро. С той самой злополучной ночи, когда жизнь стаи перевернулась вверх дном, минуло лишь три рассвета. Такой маленький срок, однако кажется самой настоящей вечностью.

Без особых усилий можно было заметить то, что отношения внутри стаи демонов охладели. В квартире больше не слышались легкие беседы обо всем подряд и ни о чем конкретно. Не раздавался больше дружный смех. Демоны все сильнее уходили в свои мысли, постепенно отдаляясь друг от друга.

Сильнее всего перемены коснулись Штефана, который начал вести себя демонстративно отчужденно. На все реагировал сухо и равнодушно, все больше занимаясь своим комнатным растением, тихо стоял у настежь раскрытого окна, подрезал листочки. Присутствие Шлафа или Тойфеля он игнорировал, делая вид, что их вообще не существует. Любые попытки пойти на контакт безнадежно проваливались.

Почему же стая все еще не распалась? Что именно продолжает держать их вместе? Что будет дальше? Много вопросов ежедневно посещали голову Шумона, но он все не находил на них ответов. Он видел, как его привычная жизнь рушится на глазах, однако всеми силами старался не акцентировать на этом внимание, надеясь, что со временем все снова встанет на свои места.

Как Шумон и предполагал изначально, после ночной «прогулки» под дождем Тойфель простыл. Точно так же, как и любой человек, если бы выбежал на улицу в неподходящей для погоды одежде. Первые два дня у него стабильно держалась повышенная температура, но затем осталась лишь ужасная слабость, непробиваемый насморк и боль в горле, которая мешала спокойно жить.

Дела, в общем, шли не очень хорошо. Из найденных инструментов уцелели лишь две волынки, которые во время сражения были благоразумно закинуты в кусты. Теперь на уличную игру выходили только Пиро с Шлафом. Но без Силы Тойфеля, который по состоянию здоровья не мог принимать участие в музыкальных представлениях, демоны приносили домой гораздо меньше денег.

А их постоянные слушатели, которые с беспокойством спрашивали о состоянии группы, уходили разочарованные, получив информацию о том, что команда терпит не самые лучшие времена. Невозможно было не заметить того, что два уличных артиста привлекали к себе гораздо меньшее внимание, чем толпа из семерых.

Ситуацию усугублял еще и тот факт, что количество заболевших с каждым днем становилось все больше и больше. Но люди не били тревогу, не проводя логическую цепочку между своим плохим расположением духа и возможной болезнью. История повторялась в точности, как семьсот лет назад.

И демоны прекрасно понимали, что если дотянуть до того же момента, как и в прошлом, то человечество обречено на вымирание. Стая не сможет донести свою музыку до такого количества людей — расширение мира играло против них. Они были абсолютно беспомощны в сложившейся ситуации, оставалось надеяться лишь на то, что они успеют взять все под контроль.

***

Но сегодняшний день должен был изменить все. Даже сейчас в квартире ощущалась атмосфера волнения. Демоны были более суетливыми чем обычно. Все это объяснялось тем, что они, наконец, смогли собрать достаточную сумму для того, чтобы приобрести инструменты. Пусть не новые, пусть не собственные, а напрокат, но это было все равно лучше, чем ничего.

Они договорились с одной компанией о взятии инструментов в аренду, а в этот день должны были приехать туда и забрать. Конечно, демоны пока плохо представляли, как они дотащат инструменты до дома, однако продолжали сохранять энтузиазм. Конечно, свободные две руки лишними не будут, но даже так Тойфель не пойдет с остальными на вылазку.

— Штефан, останься, пожалуйста, — попросил Шумон. — Присмотри за Тойфелем.

Звуковой видел, как тот мгновенно поник. Либо ему не нравилась перспектива остаться дома, либо ему совсем не хотелось оставаться наедине с рогатым. Конечно, Шумон хитрил, оставляя именно Штефана. Кому-то все равно надо было на всякий случай остаться дома, но тот настоял именно на Близнеце, чтобы они двое смогли поговорить. Судя по кислому лицу Штефана, тот догадывался об этом.

— А что, нельзя было кого-то другого оставить? — Разочарованно протянул он.

— Я больше никому не могу так довериться, — Шумон ободряюще улыбнулся, но это плохо подействовало.

Штефан скривился, как от зубной боли, но ничего не сказал, не решившись спорить. Он угрюмо кивнул, вяло пожав плечами, мол, ладно, если ты просишь, то останусь. Но Близнец прекрасно понимал, что его брат лукавил, найдя предлог для того, чтобы наладить контакт между демонами. Но Штефан был твердо уверен в том, что пока не готов разговаривать с Тойфелем на тему того, что произошло злополучной ночью.

Вскоре глухо хлопнула входная дверь, оповещая о том, что остальные ушли. Штефан глубоко вздохнул, стараясь унять нарастающее раздражение в груди. Сейчас было не время давать свободу эмоциям, учитывая, что еще не произошло ничего такого, из-за чего следовало злиться.

Штефан в нерешительности огляделся, потоптавшись на месте. Он понятия не имел, что ему следовало делать. Он в первый раз оставался почти один, поэтому испытывал легкое волнение. Глубоко вздохнув, он все же решил, что было бы неплохо проветрить помещение, так как в последнее время было очень душно.

Он намеренно тянул время, медленно открывая окна в каждой комнате, понимал, что совершенно не горел желанием оказаться на одном пространстве с Тойфелем. Конечно, тот мог в это время спать и даже не заметить присутствия Штефана. Но вероятность такого события не равнялась единице, поэтому Близнец был не настроен рисковать. Но поделать ничего нельзя.

Штефан осторожно скользнул в комнату сквозь приоткрытую дверь, стараясь издавать как можно меньше шума. Из-за ненадобности он редко здесь бывал, поэтому чувствовал легкую неуверенность, будто забрался туда, где он быть не должен. Но он быстро отогнал от себя странное ощущение, шагнув в полумрак комнаты, в которую пробраться свету из окна мешали шторы.

Две кровати уже давно пустовали, были аккуратно заправлены, а третья была занята. Как и надеялся Штефан, Тойфель крепко спал, даже не обратил внимание на его присутствие. Облегченно вздохнув, Близнец направился к окну. Ему хотелось поскорее расправиться с занятием и уйти отсюда.