Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ) - Мурзина Ника - Страница 121

Стая оказалась раздробленной. После судьбоносного концерта им так и не вернули Рене. Забрали и заперли. Как в клетке. Конечно, демоны понимали, что это для его же блага, что ему обязательно помогут. Но было невыносимо больно видеть его только пару раз в неделю. Какой-то жалкий час. Рене выглядел таким несчастным. Бледный, осунувшийся, у него даже погас взгляд, а глаза стали еще более грустными. Физически шел на поправку, а духовно чах день ото дня.

Остальным тоже пришлось несладко. Шлаф восстановился достаточно быстро, но долго не мог ходить нормально. Отнявшиеся ноги никак не хотели полноценно подчиняться демону. Он шел медленно, тяжело. Хромал, судорожно цепляясь за стены или опираясь на подставленное кем-нибудь из братьев плечо. Но и эти последствия были обратимыми — негативная Сила сама выходила из демона, отвергнутая внутренним резервом, пусть и происходило это не так быстро.

Пиро после своей свирепой вспышки получил ожоги. Ничего опасного, но волдыри все-таки остались. Кожа заживала долго, а потом еще длительное время была настолько чувствительной, что любое прикосновение казалось очень болезненным. Здесь мог помочь только Шлаф со своим холодом. Проблема стихийных демонов была в том, что они очень уязвимы к своей же способности. Любая ошибка может быть фатальной. К счастью, в этот раз все обошлось.

Шумона бросало из абсолютной глухоты в такую чувствительность, что он слышал дыхание братьев в соседней комнате. Несложно догадаться, что глухота не только доставляла неудобства, но и сводила с ума. Но в следующий момент голова разрывалась от звука бегущей из крана воды на кухне. Это было похоже на самую настоящую пытку. Но ко всеобщему облегчению, продлилось это недолго, однако по ощущениям Шумона прошла целая вечность.

Кошмар наяву начался тогда, когда заболел Тойфель. Не выдержал всего, что выпало на его долю. Подцепил иссушающую лихорадку. Личная Сила из резерва потихоньку выходит, а обратно не накапливается. Иссушающей лихорадкой болели все демоны хотя бы раз, стая Тойфеля — не исключение. Эта хворь не такая опасная, но только в том случае, если ее лечить. В противном случае склеить ласты не составит никакого труда.

А лекарств не было. Все растения, которые могли помочь, остались в Аду, куда стае путь закрыт навсегда. Оставалось использовать то, что могли производить люди, но против демонических болезней человеческие лекарства были почти бесполезны. Даже Шумон мало что мог сделать в такой ситуации. Тойфель восстанавливался очень долго. И до сих пор чувствовал себя нехорошо.

Но все это было уже в прошлом. Ушло точно так же, как закончила свое правление на Земле зима. Апрель. Перерождение. Круг замкнулся. Цикл обновился, пошел новый отсчет. Но все изменилось. Демоны победили. А совсем скоро они вновь воссоединятся и будут жить дальше. Все пройдет, все восстановится. Такова сущность самой жизни в целом — она не заканчивается, когда что-то рушится.

Было холодно. Суровая зима принесла с собой не менее грозную весну. Гораздо холоднее, чем было в прошлом году. Хотя, может, так казалось Тойфелю, который все еще не полностью окреп после болезни. Сейчас он сидел на скамейке, нахохлившись от холода, пряча половину лица в воротник. На нем была кофта, а сверху кожаная куртка с оторванным рукавом — в такую погоду стоило надеть все, до чего можно добраться. Окоченевшие ладони рогатый засунул в карманы.

Почти вся стая была здесь. Рядом стоял Штефан, пытаясь согреть пальцы дыханием. Теплые облачка пара вырывались изо рта белесым туманом. Чуть поодаль приплясывал от нетерпения и холода Алекс. Пиро, который и раньше стойко переносил морозы, сейчас с наслаждением остужал поврежденную кожу. На него тяжело опирался телом Шлаф, угрюмо зябко ежась. Шумона не было. Он ушел за Рене. Момент долгожданного воссоединения наконец-то приближался.

Демоны с трудом пережили это время. Потеря одного из братьев сильно ударила по остальным. Штефан боялся спать один в тоскливой тишине. Под предлогом помощи к нему приходил Алекс, который хуже всех переносил разлуку. Ложился на пустующее место Рене, обнимал его подушку и засыпал. Штефан каждую ночь слышал, как тот тихо плакал во сне. Шлаф постоянно мучился от кошмаров, даже его амулет в виде паука не помогал. Выручал ледяного Пиро, который страдал от бессонницы. Шумон выматывался долгими ночами наблюдать за Тойфелем, что боролся за жизнь с болезнью.

Но все это осталось позади. Стая смогла пережить кризис. Снова встала в полный рост, готовая идти дальше. Демоны заслужили немного покоя. Короткой передышки перед тем, как они снова окунутся в гущу событий. А Тойфель интуитивно чувствовал, что время для них только впереди.

Их подвиг, конечно же, не остался незамеченным. Если раньше, почти семь веков назад, спасение всего человечества и осталось на обочине истории из-за того, что некому было ее подтвердить, то сейчас об этом будут трубить из всех щелей. В прошлом году произошло не просто свержение беспощадного тирана. Обитатели Земли узнал о существовании демонов, видели их вживую, успели задокументировать с помощью современных технологий. И если раньше люди верили в потусторонние силы, то сейчас это считалось необразованностью. Так что же случится с миром, если все узнают, как обстоят дела на самом деле? Невозможно было предугадать.

Тойфель знал, что последствия будут серьезными. И им всемером придется их расхлебывать. Но вместе с тем рогатый понимал, что пока они не смогут с этим справиться. Не сейчас. Не после того, как они с трудом сохранили свои жизни. Им была необходима передышка, чтобы хотя бы восстановиться, расправиться с проблемами, не говоря уже о потребности собраться с мыслями.

Демоны сумели убедить людей, что стали свидетелями произошедшего, некоторое время не освещать события на всеобщее обозрение. Дать возможность стаи перевести дух. Тойфель не особо рассчитывал на понимание, мысленно готовясь к тому, что уже на следующий день придется все разгребать. Но что-то пошло совсем не так, как он думал. Люди поняли. Было ли это благодарностью за спасение или страхом перед неизвестной силой, что могла принести угрозу — Тойфель не знал. И не горел желанием разбираться. Но случилось чудо — люди проявили милосердие к чужой расе.

Вечно все скрывать не получится. Рано или поздно правда просочится наружу тем или иным способом. Но пока демонам везло. Остаток осени, всю зиму и первый месяц весны они провели в спокойствии. Терпеливо дожидались возвращения Рене. Только тогда можно было начинать думать о том, как помочь миру осознать то, что случилось. Но всему свое время. Что будет дальше — неизвестно, покрыто тенью неизвестности. Было ясно только то, что все еще впереди.

На горизонте замаячили две фигуры. Тойфель резво подскочил со скамейки, неосознанно сделав пару шагов вперед. Остальные оживились, бросив любопытствующие взгляды в сторону идущих. Шумон и Рене. Так странно было смотреть на их силуэты. Звуковой был мельче брата, но сейчас казалось, будто он был более крепким, чем Рене. Тот шел медленно, прихрамывая, выглядел жалким. Шумон вел его за локоть, как немощного старика. У Тойфеля болезненно сжалось сердце при виде такого плачевного состояния брата. Этот год не пощадил никого.

Демоны приблизились. Наступило неловкое молчание, прерываемое порывами промозглого ветра, что заставлял зябко ежиться. Тойфель не знал, что сказать. Он думал, что слова сами придут, как только они снова окажутся все вместе. Но все молчали. Разговор был лишним. Тойфель заметил, как заблестели глаза Рене. Его губы задрожали. Казалось, скажи кто-нибудь хоть слово, он разрыдается. Все прекрасно это понимали. Наверное, и сами чувствовали нечто подобное, поэтому тишина затягивалась. Они скучали друг по другу, тут скрывать нечего.

— Что за… — взгляд Рене вдруг упал на кулон, что висел на шее Тойфеля. От рогатого не укрылось, что в глазах паука промелькнул затравленный страх, словно это было не украшение, а страшное смертоносное оружие. Он почувствовал там то, что было надежно спрятано.