Ни слова о другом мире (СИ) - Лисовецкий Богдан - Страница 78

— Но я не…

— Нападаю!

Эдвин рванул к форвалаке занеся руку для удара, та легким подкатом прошмыгнула меж ног у мужчины, оказавшись сзади.

— Погоди, я не хочу…

Просвистел воздух. Кулак Эдвина мелькнул у нее перед лицом. Она кое-как увернулась от нескольких прямых и удара ногой с разворота. Выждав момент ей удалось разорвать дистанцию и она ловким прыжком скрылась в окне второго этажа.

Эдвин шепнул заклинание и прыгнул, ветер подхватил его и поднес к открытому окну. Внутри сидел Элхор, за его спиной пряталась форвалака.

— Время спарринга!!!

— Нет. — отрезал Элхор.

— Что значит нет? Да! Она уже неделю тут и еще ни разу не дралась со мной.

— Эдвин, покинь мой кабинет. Я хочу поработать и мне нужна помощь Вереск. Спарринг откладывается.

Вереск выглядывала из-за спины некроманта.

— Ох братец, смотри, близок день, когда я и с тобой сомкну клинки! — Эдвин бросил злобный взгляд и вышел из кабинета.

— Спасибо…

— Привыкай, мой брат так просто от тебя не отстанет.

Элхор улыбнулся и потрепал девушке волосы, задержав руку чуть дольше, чем планировал.

— Хррр… хуру-хуру-хуру-хуру.

— Ты чего?

— Я… я урчу, как кошка.

Некромант рассмеялся и убрал руку. Уселся в свое кресло.

— Ты самая необычная форвалака из всех, кого я встречал. И да, тебе не обязательно поддерживать эту форму, я знаю, что маназатраты на нее очень большие, хотя выглядит очень мило.

— Но Отто сказал…

— Ах, Отто, кажется он исполнил одно из своих подростковых желаний.

Вереск густо покраснела, но ушки не убрала. Привыкла.

Приближалась ночь, которая принесла за собой ливень. Поместье Висенте готовилось ко сну. Тут было достаточно уютно, во всяком случае намного лучше, чем под проливным дождем.

Элхор облачился в одежду для сна. Она была странной. Еще в первые дни, когда он забрал Отто в поместье, тот увидел, как полуночный некромант разгуливает в мантии. «Ты что, спишь вот в этом?» парень был крайне удивлен. «Да, это моя мантия для сна!» В тот же день все три швеи поместья Висенте делали для него, Эдвина и Отто так называемую «пижаму».

Некромант рассматривал нарисованных на его штанах кентавров и раздумывал о том, как его серьезная и мрачная жизнь внезапно превратилась в балаган.

За окном что-то блеснуло, следом громыхнуло с такой силой, что стекло задрожало.

В коридоре послышался топот. В дверь постучали.

— Можно я войду?

Не дождавшись ответа вошла Вереск. Она была одета в точно такую же «пижаму», только со странными белыми кошками, на голове которых висел розовый бант. Когда Отто успел дать указание…

— Я собираюсь спать. И тебе советую. — Элхор укутался в одеяло.

— Но там страшно!

— Это всего лишь гроза, в ней нет ничего…

Снова сверкнула молния, а следом раздался гром. Вереск вся сжалась, но все еще стояла на месте.

— Я буду спать с тобой…

— Нет, это странно.

— Это не вопрос.

Вереск решительно упала на большую кровать и вырвала из-под Элхора часть одеяла.

— Спокойной ночи! — она пыталась быть утвердительной, но голос предательски дрожал от страха.

— О великие силы, за что мне это? — некромант отвернулся в противоположную сторону и почти сразу уснул.

За ночь он проснулся дважды. В первый раз, когда промерз из-за отсутствия одеяла, нога Вереск тыкала ему в лицо, сама же девушка обнимала то самое одеяло и крепко спала на другой половине кровати. И кто говорил, что кошки спят аккуратно?

Второй же раз она разбудила его перед самым восходом солнца.

— Элхорище, вставай, время жрать!

Ее словам вторил урчащий живот.

— Ну же! Кладовые закрыты, повара спят, А Карим куда-то спрятался. Мне негде взять еды!

— Иди… поохоться — Элхор сонно отмахнулся рукой.

— Ну пожаааалстааааа, встава-ай

Когда он открыл глаза. Лицо Вереск было так близко, что их носы вот-вот могли прикоснуться. Она смотрела на него своими громадными зелеными глазами, зрачки в которых были неестественно большими для человека. Но ведь она была форвалакой.

Элхор выругался на одном из древних языков и встал.

— Уж лучше бы я сражался против Душелова.

Глава 40

— Значит, ты все-таки на моей стороне?

Мужчина сидел на роскошном кресле, закинув ногу на ногу, его белые волосы были небрежно собраны в хвост, оставляя несколько прядей на лице.

— Нет! Я даже под угрозой смерти не буду тебе прислуживать. — я тыкал в Душелова указательным пальцем так, словно он не был всемогущим божеством.

— Тебе не кажется, — мужчина закинул в рот белую виноградину. — что между нами установилась весьма дружеская атмосфера. Как насчет дружеской услуги?

— Никакой ты мне не друг, хватит! Почему ты приходишь во снах? Дай мне отдохнуть, отвали от меня, прошу тебя.

— Ты ведь убил Клайва, он был весьма сильным Альбедо, но одним из старожилов. Думаю, поистаскался в вечных погонях за мной.

— Я убил его не ради тебя. Мы спасали друга.

— Это не имеет значения. Отто, мальчик мой, капитан Альбедо замышляет интересную авантюру. Даже я побаиваюсь.

— Вот и правильно, когда мы объединимся с ним, тебе придется сражаться за свою жизнь на полном серьезе.

Мужчина громогласно рассмеялся. Кажется, стены дворца завибрировали от этого смеха.

— Какой ты стал смелый. Мне так приятно видеть твой рост. Но дело не во мне и не в Фаусте. Дело в твоей подружке.

— Талия? Она жива? Что с ней?

— Тише-тише, смотри как завелся, стоит упомянуть ее, и твое лицо отражает целый спектр эмоций. Твоя подружка в плену у Фауста. Я не знаю, как он хочет ее использовать. Но она важна для него. Иначе он не тащил бы ее с собой из твоего мира.

— Так это Талия? Настоящая Талия, моя? Не фальшивка?

— О великий Душелов… какой же ты тупой.

— Тц… Не слишком нарциссично взывать к самому себе?

Душелов в долю секунды оказался возле меня и, схватив за горло, поднял. Я почувствовал боль. Сквозь сон. Мое тело обмякло.

— Послушай-ка, мальчишка, на кону судьба не только этого ушлого мира. У нас игра, в которой участвуют две великие силы. Ты тут, как муравей. Тебя раздавят и не заметят, так что выслушай меня и не перебивай!

Он отпустил меня. Мое лицо горело, а легкие снова наполнились воздухом. Я закашлялся. Да, я слишком зарываюсь, все же ему ничего не стоит меня убить, я то думал, моя фигура важна на его шахматной доске.

— Твоя подруга умеет манипулировать душами. Фауст хочет использовать это, но неужели он так наивен. Даже эта девушка не сможет вытащить из меня все. Ладно, действуй так, как считаешь нужным. За тобой интересно наблюдать. Но помни. В определенный момент тебе предстоит сделать выбор. Мое предложение еще в силе.

Он упал обратно в свое кресло и исчез. За ним исчез его дворец, и я проснулся.

На небе алмазной россыпью сверкали звезды. Луна огромным золотым диском взирала на меня с невообразимых высот. А может не луна, в этом мире вероятно спутник совершенно другой, да и название может отличаться.

Рядом со мной потрескивал костер, у которого сидел Элхор. Чуть поодаль, свернувшись в клубок, как кошка, спала Вереск. Эдвина не было.

— Как чувствуешь себя? — Элхор задумчиво смотрел в костер, изредка подкидывая поленья.

— В порядке. А Эдвин?

— Очнулся, сказал нужно привыкнуть к руке, пошел охотиться, заодно и на завтрак будет чего сообразить.

— Быстро он.

— Ты говорил во сне. — резко перевел тему Элхор.

— Что говорил? — мой голос принял осторожный тон. Не знаю отчего я вдруг осторожничаю с учителем. Ведь всегда я рассказывал ему абсолютно все.

— Это ты мне расскажи, что снилось, как прошло… поглощение души.

— Я видел прошлое Клайва. Видел, как он стал Альбедо, их лидер — Фауст. Мы немного поговорили с Клайвом, он оказался не таким уж и плохим. Сказал быть осторожным и не доверять Фаусту.