Это падение - Скотт Джинджер - Страница 12

– Эй, – шепчет кто-то, и я отступаю к двери. – Это я, Тай. Роу, это ты?

Тай приподнимается на постели, и я краснею, увидев прижимающуюся к нему Кэсс.

– О боже, прости. Я просто… они не вернулись к себе, поэтому… я не знаю. Я пойду. – От волнения ударяю по колену дверью. «Давай, Роу, еще сильнее пошуми».

– Если ты ищешь Нейта, то он на утренней тренировке. На поле, – шепотом сообщает Тай, опускаясь на постель и подушкой прикрываясь от падающего из коридора света.

– Хорошо. Спасибо. – С полученной информацией я ничего делать не собираюсь. Я собираюсь вернуться в свою постель и позлиться на Пейдж и то, где она спала.

– Да, и когда встретитесь, не забудь спросить Нейта, когда у него день рождения, – говорит Тай и, по-моему, сразу засыпает.

Я закрываю за собой дверь и, не давая себе возможности передумать, иду к лифту и жму на кнопку первого этажа. «Что бы сделала Бетси? Будь как Бетси».

Покидать общежитие без какого-либо сопровождения становится легче, что не может не радовать, так как послезавтра – первый учебный день. Однако сейчас я рада этому по другой, более интимной причине. Я твержу себе, что все мои нынешние действия – поразительное достижение в восстановлении, но на самом деле мною движет жгучая ревность. И именно под ее влиянием я после тренировки разорву Нейта на кусочки за то, что он предсказуемо переспал с Пейдж.

Если только… у них роман не на одну ночь. Может, они нашли общий язык. Может, узнав Пейдж получше, Нейт почувствовал к ней влечение. Может, стринги и песни Кэти Перри – не единственное, что она может дать.

Несмотря на гложущие меня сомнения, я не могу поверить в то, что Нейт и Пейдж за ночь стали парой. И дело не в том, что я сама хочу стать девушкой Нейта. А в том, что я не хочу, чтобы ею стала любая другая. Так, похоже, мне снова нужно написать Джошу.

Найти бейсбольные поля не составляет труда. Забравшись на трибуны и вжавшись в угол в их дальнем конце, я словно перемещаюсь во времени на два года назад. Звук отбитого битой мяча действует на меня так же, как на кого-то – перезвон китайских колокольчиков. Повторяющийся снова и снова «тресь!», скрип ловящих мячи перчаток, крики играющих парней, чертыхания и смех. Так же, как и на любой тренировке папы. Как на любых пробах, на которых я была вместе с ним. Как на тренировках Джоша, на которых я задерживалась допоздна после тенниса.

Я настолько погружаюсь в свою нирвану, что чуть не забываю о том, зачем сюда пришла. А потом вижу, как Нейт задирает защитную маску. Он стоит возле другого кетчера, и тот рядом с ним смотрится карликом. Раньше я неровно дышала к питчерам. Потому и влюбилась в Джоша. Но вид Нейта – стоящего на поле с влажными от пота, торчащими в разные стороны волосами и заляпанным грязью лицом – поразил меня в самое сердце и останется в нем лучшим воспоминанием. Как тут продолжать беситься от ревности?

Я вздрагиваю, когда на меня падает взгляд Нейта. Черт! Я не хотела, чтобы он меня заметил, но думала, что, увидев меня, он тоже запаникует. Какой там! Он сияет улыбкой и ямочками. Потом говорит что-то одному из тренеров и кивает в мою сторону. Я вскакиваю на ноги и спускаюсь вниз в надежде сбежать, но Нейт преграждает мне путь, появившись из-за скамейки запасных.

– Привет, Тридцать-Три! Как твоя голова? – Ямочки. Акцент. Неотразимое обаяние, чтоб его. Однако в глазах Нейта читается беспокойство. Он все еще волнуется из-за моего вчерашнего обморока.

– О, в порядке. Ну, я в порядке. Просто… устала вчера? – Выходит вопросительно. Словно я пытаюсь найти подходящее оправдание. Никакой усталости вчера не было. Я, как всегда, приняла амбиен, а потом видела ужасные сны, отчего утром чувствовала себя еще хуже, чем накануне.

– Ты ничего не пропустила. Твои соседки напились и отключились. – Нейт поддевает землю носком кроссовки и сдвигает маску набок.

– Да, я видела их. – Выдавливаю улыбку и, сцепив зубы, не позволяю себе углубляться в то, что именно видела. Не хочу кидаться предположениями, все еще питая надежду на то, что они ошибочны.

– Ты… заходила ко мне? – Нейт подается вперед, явно напрягшись.

– Да. Видела, как Пейдж уютно устроилась в твоей кровати. – Мой рот! Может, стоит пересмотреть свою мантру «Что бы сделала Бетси?». Сарказм и шпильки – не совсем мое.

– Угу. – Нейт смотрит вниз, скребя в затылке. – Так уютно, что даже мне места не оставила. И, кстати, диван в комнате отдыха – препаршивый.

Сердце радостно прыгает в груди, взволнованное ответом Нейта. Плохо дело. Тем тяжелее будет усмирить его, чтобы остановиться с Нейтом на фазе «друзья».

– Эй, Притер! Верни свою задницу на поле, сынок! – кричит один из тренеров.

Я кивком показываю ему: иди. Не хватало еще, чтобы из-за меня у него были неприятности.

– Останешься, а? – Нейт опускает маску на лицо.

Я не верю в знаки. Если бы кто-то действительно нам их давал, то я бы точно увидела парочку и не позволила своей жизни распасться. Но мой взгляд почему-то цепляется за маленькие выцарапанные буквы на боку металлической маски Нейта: «Н. Дж. П.» И в голове звучит голос Тая.

– Это кое от чего зависит, – отвечаю я, не отрывая взгляда от букв.

– От чего? – спрашивает Нейт, потихоньку пятясь к полю.

– Что значат буквы «Н. Дж. П.» и когда твой день рождения? – Сердце бьется где-то в животе, надеясь на верный ответ.

Уголок верхней губы Нейта поднимается, а нижнюю он покусывает, продолжая идти задом наперед.

Скажи это, просто скажи, – молю я молча.

– Мой день рождения в октябре, а «Дж» – значит Джексон. Что тут скажешь? Из-за красивых девчонок становлюсь обманщиком.

Не говоря ни слова, разворачиваюсь лицом к трибунам. И все время, пока поднимаюсь, сажусь, откидываюсь назад и скрещиваю ноги, устраиваясь поудобнее, чувствую на себя взгляд Нейта.

Это все еще флирт. И он делает практически невозможным оставаться с Нейтом просто друзьями. Но прямо сейчас мне на это плевать.

8. Нейт

Она осталась на всю тренировку. Даже проводила меня через кампус в тренажерный зал. Осенью у нас всего несколько турниров – показательных. Настоящая работа начнется через месяц или два, но у меня все равно плотный график. В который сложно втиснуть еще что-то… Роу.

Однако выходные свободны. Общежития забиты, поскольку в понедельник начинаются занятия, и все тут именно так, как я себе и представлял.

– Эй, придурок! – кричит Тай, выезжая из-за двери и швыряя в меня свернутую пару грязных носков. – Лови!

– Ты иногда такой мудак, – отзываюсь я, смахивая носки с коленей на пол. Вонючие они у него – жесть.

– Да-да, скажи это маме, – ржет Тай. – Кстати, говорил утром с родителями. Приедут навестить нас через пару недель. На ужин поведут и все такое. Я пойду с Кэсс.

Меня интригует его увлечение Кэсс. Ни одна девушка не заинтересовывала брата больше, чем на неделю. Похоже, Кэсс нашла его слабое место. Однако еще удивительнее то, что она совершенно нормальная. У Тая никогда не было проблем с девчонками. В старшей школе он стал королем выпускного бала, и это уже после несчастного случая. Местная газета посчитала клевой историей то, что старшеклассники выбрали королем парня в инвалидном кресле. У Тая взяли интервью, и его цитата, в общем-то, говорит сама за себя. «Кресло, конечно, обращает на себя внимание. Но, видя такую красивую мордашку, девчонки просто не могут устоять», – заявил он. Мама тогда сказала, что нельзя быть настолько самодовольным, а отец дал ему пять. Вот такой у нас Тай. Мне бы чутка его самоуверенности.

– Позови с собой Роу, – говорит он, повернувшись ко мне спиной. А значит, говорит серьезно, а не прикалывается. Если бы он стебался, то неустанно отпускал бы грубые шуточки про нее прямо мне в лицо. Ему нравится Роу. Нравится мысль о том, что мы с ней – пара. Здорово.

– Да? Думаешь, она пойдет?

– Я знаю, что она пойдет, – отвечает Тай. Поворачивается и кидает в меня грязные боксеры.