Случайный ребенок от миллиардера - Лия Рой - Страница 7

Я тебе еще покажу, кто еще кого выгрызет!

Нет, мне было жаль маленького мальчика, с которым, по всей видимости, обращались довольно жестко, чтобы вырастить достойного наследника империи, но будь Дмитрий другим, не похожим на своих своенравных и жестоких родителей, то вел бы себя иначе, по-другому.

Он бы пришел ко мне, объяснил все по-человечески, предложил бы какие-то варианты, рассказал свою историю, выслушал бы меня, в конце концов! Но нет. Он не видел во мне мать, человека, личность. Только инкубатор. И цель. А ребенок не мог быть целью. Он не был вещью. И я не собиралась это пытаться объяснить взрослому мужчине. Если он не понимал этого без меня, то не понял бы и со мной.

– Думай, что хочешь, – равнодушно выдал Соколов, пожимая плечами. – Я свое слово сказал. И я не намерен менять своих решений.

– Ах, вот оно что?! Тогда знайте, что я…

– Мам? – Я вздрогнула, услышав голос Саши. Он появился в дверях неожиданно и теперь смотрел на нас озадаченно, если не сказать, расстроенно.

– Что такое, солнышко?! – Я бросилась к сыну, позабыв о Соколове, которому собиралась высказать столько, что он запомнил бы до конца жизни. Присела коленками прямо на холодный, мраморный пол, не обращая на дискомфорт никакого внимания.

– Почему вы опять ругаетесь? – Саша нахмурился, сведя бровки к переносице.

Действительно, ребенок не понимал, почему мама так злится, когда долгожданный папа вдруг взял, да вернулся. Он ждал его. Саша всегда ждал своего отца. Он постоянно спрашивал о нем, рисовал для него рисунки, делал открытки к каждому празднику, уверяя, что отдаст ему все, когда тот, наконец, вернется.

Это было ужасно, жесткого и неправильно, но я не могла ничего поделать.

Наверное.

– Это из-за меня? – совсем тихо спросил он, заставляя мое сердце упасть.

Нет, нет, нет, только не это!

– Что ты, сыночек! – быстро проговорила я, проводя ладонями по плечам сына. – Никогда не смей так думать, слышишь?! Ты ни в чем не виноват, ты понял меня?

– Но…

– Саша… – Соколов к нам присоединился уже через несколько секунд. Ровно, как и я, он опустился на коленки перед ребенком и мягко, с трепетом провел рукой по светловолосой макушке сына. – Мама права, мы ругаемся не из-за тебя. Мы оба очень тебя любим и готовы сделать все, чтобы тебе было хорошо. Просто мы с ней очень давно не виделись и теперь не до конца понимаем друг друга. Это пройдет, ты не должен переживать из-за этого. И ты должен знать, что мы всегда будем тебя любить.

На мое огромное удивление, Саша высвободился из моих рук и потянулся к отцу. Дмитрий прижал его к себе, а тот послушно уложил свою головку на широкое плечо.

– Я тоже очень тебя люблю, папочка… – тихо проговорил он.

Глава 4

Соколов все-таки отпустил нас. Мне пришлось объясняться с ним до позднего вечера, на часах было уже восемь, когда он милостиво разрешил нам с Сашей уйти.

Поводом послужило то, что у ребенка с собой ни вещей, ни учебников, ни даже пижамы.

Дмитрий согласился, дал мне время прийти в себя и смириться, подготовить ребенка и подготовиться самой к долгой разлуке и сказал, что приедет забирать сына к концу недели. Это означало, что у меня было три дня. Среда, четверг, пятница, чтобы придумать что-то.

Бежать? Конечно, нет. Во-первых, куда бы я сбежала? У меня здесь были квартира, работа, друзья, во-вторых, Соколов даже не скрыл, наоборот, предупредил, что за каждым шагом сына и моим соответственно, будут следить его люди. Уверена, что я даже не доехала бы до аэропорта или вокзала.

Нужно было думать. Но, наверное, уже не сегодня.

День выдался настолько сложным и изматывающим, что все, что я могла – это позволить Марку заботливо усадить нас с Сашей в его автомобиль и проспать пол дороги.

– Ты как? Ты меня очень напугала… – Марк вел машину, как всегда аккуратно, не слишком быстро, стараясь не отвлекаться от дороги. Тем не менее, он бросил на меня озадаченный взгляд. – Я тебя три с половиной часа ждал у дома этого типа… что происходит?

– Ты не поверишь… – Я устало вздохнула и потерла лицо руками. Оглянулась назад, поняла, что Саша спит, как младенец, и кивнула самой себе. Можно было рассказать Марку.

– И все же?

– Отец Саши объявился.

– Да ну… – Марк резко прервал сам себя, мотнул головой, а затем бросил еще один короткий, недоверчивый взгляд в мою сторону. – Ты серьезно?!

Марк, как и Вероника, знали мою историю с самого начала. Они были теми людьми, которые поддерживали меня на протяжении всей жизни: и в хороших, и в плохих ее моментах.

Марк с самой школы, Вероника – ровно десять лет, с момента покупки квартиры в доме, в котором она жила всю свою жизнь. Мы с ней были похожи, обе матери одиночки, обе без нормального образования, пробивавшиеся по жизни сами.

– Да, – я кивнула. – Сама в шоке и до сих пор не до конца могу в это поверить.

– А как вы оказались у него дома?

– Он забрал Сашу. Прямо из школы. Я приезжаю, ребенка нет, учительница заверяет, что отдала его отцу.

– Но это же… вот же ж гад!

– Он прислал за мной человека. Тот отвез меня сюда. Как раз на пути к коттеджу я и скинула тебе локацию с сообщением.

– Слушай, но как это вообще все возможно?!

– Без понятия. Мы не дошли до момента о том, как он нашел сына, больше спорили о том, с кем он будет жить. Соколов намерен забрать его себе…

– Ты шутишь?!

– Если бы. Замок ты его видел, человек он богатый. Впрочем, я предполагала, что только состоятельный может позволить себе суррогатную мать, но видишь, как оно вышло, этот, кажется, гребет миллионами. Не знаю, что делать, – прошептала я в отчаянии.

– Ты же не собираешься…

– Конечно, нет! Я не отдам никому своего сына! Это мой сын! Я не просто суррогатная мать, я его генетическая мать! Я имею на него все права! Если будет нужно, я подам в суд, напишу в прокуратору, выплачу неустойку, сделаю, что угодно, но не отдам Сашу…

Мысль об этом была… пугающей. В прошлый раз мне было так же страшно, когда папа был на грани жизни и смерти. Ему поставили какой-то сложный, не проговариваемый диагноз, и сказали, что нужно срочно оперировать. Именно тогда и появилась Карина Волк. Именно тогда и нужны были деньги. Позарез.

Так появился Саша. Но, наверное, я все же врала. Сейчас было еще страшнее.

Вероятность потерять своего ребенка… того, кого носила под сердцем много месяцев, кого растила семь лет, в ком видела себя, свою жизнь и свое продолжение…

Нет, никогда не смогу отдать. Никогда. Даже если пришлось бы умереть, я бы выбрала пропасть, бездну, но не отказ от Саши.

– Ален, не бойся, слышишь? – прошептал Марк, видя мое состояние. – Мы так просто не сдадимся! Прорвемся, обещаю. Даю тебе слово. Когда я тебя подводил?

– Он не получит Сашу. Никогда.

На следующий день я попыталась сделать вид, что все хорошо. Вчера вечером мы приехали поздно, я умыла Сашу и отвела его спать, а сама так и не смогла сомкнуть глаз. Все думала, что делать, как быть, куда бежать и к кому обращаться. В итоге ничего не надумала, зато изрядно себя измучила. Но решила ни в коем случае не показывать этого сыну.

Он не был виноват в сложных перипетиях взрослой жизни. Иногда ее дороги приводили нас в неожиданные места, но мы должны были решать это друг с другом. Саша же должен был наслаждаться своим детством. Учиться, развиваться, радоваться всему новому.

Я, как его мама, просто обязана была создать ему максимально комфортные условия существования. Нечего ему было делать во взрослых разборках.

Под нескончаемую счастливую болтовню Саши, я отвезла его в школу, затем поехала в студию, где на сегодня было несколько арендованных часов. Принялась ждать фотографов с клиентами, попыталась обработать фото Натальи, но очень скоро поняла, что все без толку.

Сосредоточиться не получалось.

Марк обещал весь день потратить на то, чтобы нарыть, как можно больше информации на Соколова, а я должна была ждать, но выходило из рук вон плохо.