Красными нитями (СИ) - Николаева Лина - Страница 4

Адайн потянулась к бокалу с водой. Может, Кай и придёт. Но если план провалится, чего это будет стоить на этот раз? Какой боли и каких обещаний?

Кайса подскочила к ней — Адайн впервые видела демона такой разъяренной.

— Что, сдалась? Размякла, как все эти богатенькие суки? Решила согласиться на такую жизнь?

Кайса тряхнула светлыми волосами и снова стала собой — той спокойной, уверенной женщиной, в которой всегда виделась непоколебимая сила. Адайн почувствовала стыд и уставилась в тарелку, продолжая ковырять вилкой мясо и овощи.

Отец и Крейн У-Дрисан вернулись, когда слуги подавали яблочный пирог с мороженым на десерт. Олвия сразу скрестила пальцы на руке и плавно повела в сторону. Адайн почувствовала, как пульс замедляется, разом на душе сделалось спокойно, и все резкие слова и злые взгляды остались где-то позади, у кого-то другого.

Глава 4. Домой

Глаза слезились, веки сжимались от света, но Кай до боли всё вглядывался и вглядывался в людей, пытаясь найти Адайн или Рейна. Сколько прошло, пять минут, десять? Обе площадки почти опустели. Слышался стук копыт, гудение моторов — уцелевшие спешили убраться с места, и их места занимали полиция, гвардейцы, инквизиторы и доктора.

От них лучше держаться подальше.

Кай, пошатываясь, побрёл по набережной, затем свернул в переулок. Он всё оборачивался, но так никого и не увидел.

— Эй, — послышался грубый голос.

Кай, быстро повернувшись, сразу согнул ноги в коленях и поднял руки. Голову закружило, но он старался смотреть прямо. После шестнадцати дней заточения он явно не соперник этим двум громилам, но показывать слабость — заранее проиграть. Канава научила этому правилу с первых дней.

— Ты идёшь с нами, — сказал второй, с таким же грубым голосом, и махнул рукой.

Это были обычные головорезы из Канавы — шестёрки, которых отправляли на грязные дела. Не слишком умные, но упёртые и сильные. Кай был готов поспорить, что у каждого по револьверу и по ножу — и ножи такие, как они, обычно пускали в дело куда охотнее.

— Кто вас послал? — с вызовом спросил Кай.

— Увидишь, — буркнул первый. — Что встал, идёшь или тебе помочь?

— Эй, ну что терять? — Кирион ухмыльнулся.

Кай качнул головой и громко повторил:

— Кто вас послал?

Это не просто грабители, не инквизиторы. Отправить их могли только знавшие его — и явно это был кто-то из Канавы. Свои бы вышли сами.

— Хватит болтать, — прорычал первый, хватая Кая за куртку.

Второй предостерегающе крикнул:

— Дейн!

Но тот уже занёс руку для мощной оплеухи, и Кай сразу отключился. Он очнулся на несколько секунд, услышал шипение:

— А что нам велели сделать? Нельзя так следить! Как мы его понесём?

Затем снова почувствовал тычок, и всё померкло.

Эль склонилась над Каем. Он уже пришёл в себя, но забылся сном. Хотелось разбудить его, поговорить, да побыстрее, и пусть всё расскажет и придумает что-нибудь!

Вместо этого девушка поправила ему одеяло, натянув до самого подбородка, чтобы скрыть свежие рубцы и ожоги. Неизвестно что Каю пришлось пережить в Чёрном доме и какой ценой он сбежал. Пусть отдыхает.

Он проспал весь день и всю ночь. Эль осторожно заглянула в комнату, и парень быстро вскочил с кровати, точно боль и усталость разом прошли за ночь. Он был раздет по пояс, и девушка уставилась на отметины на его плечах, груди и животе, а он — на неё. Молчание длилось не меньше минуты. Эль не выдержала первой.

— Кай! — робко воскликнула она, делая несколько шагов по комнате.

— Я жду, — холодно ответил он.

Эль со вздохом присела в кресло напротив кровати. Сначала те двое вырубили его. Потом Кай проснулся — уже в «Трёх желудях», и увидел перед собой Эль, которую весь город считал пропавшей, а отец даже назначил награду тому, кто найдет его «дочь». Да, Кай имел право отвечать холодно.

Рейн говорил, что брату всегда требовалось время — тот сам поймёт, что надо, оттает. Лучше не задавать вопросов первым, тогда он сам все расскажет. Эль надеялась, что сейчас будет также: Кай примет, что она сделала, и поддержит. Его ледяное спокойствие пугало не меньше ужасов Канавы, но парень был последним, кто ещё остался от той «семьи».

Кай не садился, продолжая смотреть тяжелым испытывающим взглядом. Девушка с той же робостью начала:

— Извини, что ты оказался здесь так. Это Дейн и Дун, они, — Эль помолчала и честно закончила: — Тупые. Я просила, чтобы они провели тебя, а они…

С виноватым взглядом она забралась в кресло с ногами и, поджав их, положила руки на колени.

— Ну хватит, — откликнулся Леми, закатывая глаза. — Что-то он ни разу не извинился за свою грубость. Опять будешь растекаться лужицей перед каждым?

— Это люди Дара Крейна, — быстро сказала Эль и посмотрела на Кая, ожидая его реакции.

Тот не выглядел удивленным — скрывал чувства или ему было всё равно?

— Да, я догадался, — сухо ответил парень. — Мы же в «Трёх желудях», которые я ему продал, черт возьми. Эль, хватит ходить вокруг да около. Я — не Рейн, меня не надо беречь. Так как ты здесь оказалась?

Эль вздохнула. С момента побега из дома прошло семнадцать дней, и не лучшие это были дни. Ей казалось, что она смогла стать кем-то другим — тем, кто давно рвался наружу, умел выпускать коготки и сам был сродни демону. Но стоило увидеть Кая, знакомого по той, домашней жизни, и Эль снова превратилась в прежнюю забитую девчонку.

— Ой ли? — Леми лукаво улыбнулся. — Разве люди меняются? А может, просто становятся собой?

Эль ещё раз вздохнула и уже с большей уверенностью, прямо глядя на Кая, начала:

— После того, как ты написал, мы с Адайн пошли в кабинет к отцу. Там мы нашли записку от Вира, и она побежала предупредить тебя.

При этих словах Кай весь вытянулся, на лице отразилась мука.

— Через несколько часов вернулся отец, а вместе с ним были два практика из Первого отделения. Я сбежала от них. Думала, в «Трёх желудях» будет хоть кто-нибудь, но мне сказали, что дом продали.

Эль передёрнула плечами и отвела взгляд. Тогда она верила, что со всем справится. Пошла в Канаву, чтобы спрятаться, но там она также была одна, без денег, знакомых и понимания, как выжить. Девушка побродила по улицам и уснула прямо на лестнице какого-то дома. Проснулась она от вонючего дыхания и жадной руки, которая водила по телу и уже тянулась под юбку.

Эль до сих пор не понимала, как убежала, но вернулась опять к «Трём желудям» — со слезами, соплями и жалким видом, в надежде, что рано или поздно там появится хоть кто-нибудь: может, Адайн или Каю удалось остаться на свободе, и где-то ведь Ката, и те четверо из Крысиного совета…

Она так и сидела под стенами, прижимая коленки к груди, всё смотрела, как из дома выносили вещи, и ждала. Но дождалась совсем другого. Дар Крейн по одному ему известной причине решил подойти к бродяжке и заговорить с ней.

Каю этого знать не стоило. Никому не стоило. Эль продолжила:

— Я решила ждать, вдруг придёт кто-нибудь из Крысиного совета, но не было никого. Я подумала: ты бы не продал «Три желудя» знати — да и не купили бы они их.

Кай скрестил руки, на лице появилось недовольство, но он промолчал.

— Это кто-то из Канавы, значит, он может знать, где другие. Вот только выяснилось, что покупателем был не просто кто-то из Канавы, а Дар Крейн.

Кай сразу нахмурился, Эль поняла почему: в её словах слышалось уважение.

Иногда девушке казалось, что Дар был демоном в человеческом обличье. Он не заставлял людей, нет, но делал так, что они сами предлагали то, что ему нужно. Вот и единственную цену, которая его устраивала, Эль назвала сама. Они заключили сделку, и как бы девушка не хотела избежать своей части уговора, она не могла не признать: Дар умен и на него можно положиться.

Эль скомкано закончила:

— Дар согласился помочь мне. Мы попытались забрать Рейна из больницы, но не успели, и… — она вздрогнула и посмотрела на Леми.