Лучший мир. Куш - Васильев Роман - Страница 15

«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на единицу. Доступно 500 единиц манны. Вы создали предмет класса: Мифический. Желаете продолжить?»

– Да, черт возьми, – пробубнил я вслух, под отдаленный звон оружия, стоны раненых и проклятия оставшихся в строю. – Как все медленно, нельзя сразу пять единиц в силу закинуть.

Стоило мне произнести эти слова, как тут же возникло новое уведомление:

«Желаете преобразовать пятьсот единиц манны в +5 к характеристике меча?! Доступно 500 единиц манны. ВНИМАНИЕ: обнуление запаса манны может привести к необратимым последствиям, таким как…»

– Да блин, – вновь вслух сказал я, устало закатив глаза, но не убирая ладоней с меча и не вчитываясь в многострочный текст перечисляющий необратимые последствия, которые может вызвать полное опустошение запаса манны. – Ну, если нельзя всю манну влить в очки характеристик, зачем спрашиваешь, вливай тогда четыреста и сотню оставляй в запасе!

Через десять секунд невидимый помощник выдал новое уведомление:

«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на четыре единицы. Доступно 100 единиц манны. Дальнейшее использование манны заблокировано носителем интерфейса. Указать мастера в характеристиках меча?».

Я мысленно отказался и убрал трясущиеся ладони с оружия. Кинув быстрый взгляд на место сражения, я ужаснулся. За то время, пока я улучшал меч, гоблины сразили еще трех ветеранов, потеряв лишь одного своего товарища. Да и тот не валялся на земле, как легионеры, а стоял, опершись спиной о забор и прикрывая когтистой дланью кровоточащий бок.

Я перевел взгляд на отца. Он, злобно сверкая глазами гонял на напряженных скулах желваки, бессильно наблюдая за тем, как гоблины методично расправляются с его боевыми товарищами. Он уже по колено погрузился в зыбучий песок и сравнялся в росте с врагами, которые вот-вот должны были взять верх над оставшимся на ногах легионером и примутся за него. Получив колющий удар копьем в бедро, легионер выронил щит и тут же два топора ударили его в грудь, сбивая на землю. Крепкий нагрудник спас ветерана от неминуемой смерти, но о продолжении боя не могло быть и речи.

– Ну, чего встали, мрази, раненых собрались добивать, трусливые шакалы?! – Дайчин бешено закричал, обращаясь к гоблинам. – Только с ранеными и можете воевать, порождения болотных жаб и опарышей. Коричневые рыбы, плавающие в желтых лужах, оставшихся после табора гнолов. Идите ко мне, если вы настоящие воины, а не шакальи испражнения.

Спасая раненых товарищей, отец привлек внимание к себе, оскорблениями вынуждая гоблинов кинуться на него. Гоблины, некоторое время, находясь под действием противоречивых чувств, переводили взгляды с раненых ветеранов на отца, но его оскорбления возымели действие. Злобно вереща и потрясая оружием, они бросились к нему.

– Папа, держи! – я кинул ему меч, поменявший желтый окрас на красно-черный. И цвет был не статичен, складывалось впечатление, что черные протуберанцы и красные всполохи находятся в постоянном движении, пытаясь вытеснить друг друга.

Дайчин ловко поймал меч одной рукой и на мгновение на его лице промелькнуло удивление. Но он тут же собрался и, приложив силы, смог вырваться из плена зыбучего песка. Оказавшиеся рядом с ним шесть гоблинов недоверчиво оглянулись на шамана, который продолжал что-то бубнить, не заметив, как пленник вырвался из плена его заклинания. Заметив в руках ненавистного противника мифический меч, гоблины растерялись и уже было собрались отступить, но несколько быстрых, неуловимых росчерков острого как бритва меча прервали их жизненный путь, навсегда оставив на клыкастых мордах маску удивления и обиды. Раненый гоблин, до этого стоявший возле забора, ткнул шамана в плечо. Шаман моментально оценил ситуацию и тут же бросился прочь в сторону реки.

– Трусливый шакал! – прокомментировал отец действия шамана и не спеша подошел к стоящему у изгороди гоблину – Сдавайся! Отдай мне оружие.

Гоблин широко оскалился, видимо он так улыбался, отрицательно покачал головой и хрипло пробасил:

– Мора ждет меня, время уходить за кромку мира! – а затем кинулся на широкий наконечник копья, древко которого обратным концом было уперто в землю.

– Красиво ушел, по-мужски, – как-то грустно сказал отец и тут же, собравшись, стал раздавать команды. – Илу, помоги раненым. Куш, отнеси меч обратно в дом… Хорошо-то как! – Дайчин поднял лицо к небу и сложив ладони в молитвенном жесте перед грудью, чуть слышно прошептал. – Я слышу тебя отец Белфор, я осязаю твою длань на своем челе, я чувствую частицу твоей силы, перешедшую ко мне…

Чего? Я даже остановился, от услышанного. Что это такое с отцом? За те три года, что я его знаю, он ни разу не молился. Вспоминал богов, было дело, некоторых даже крепким словцом, а вот чтобы читать молитву… Его поведение заинтриговало меня, и я пристально вгляделся в его широкую спину. Тут же перед глазами всплыла информация:

Имя: Дайчин Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (мужчина)

Уровень: 97.

Класс: воин.

Подкласс: гоплит (тяжеловооруженный пехотинец).

Профессия: кузнец.

Фракция: Порядок.

Бог-покровитель: Белфор.

Ага, понятно! Уровень вырос на единицу. Теперь все встало на свои места. Я, конечно, не вижу основные характеристики Дайчина, но думаю, за все время, что он здесь находится, он ненамного его поднял. Максимум на пять, по одному уровню за год, а тут, за полчаса, сразу целый уровень капнул. Ну что же, поздравляю! Игроки в такой ситуации, товарищу, поднявшему очередной уровень, обычно говорят: «Грац».

– Грац! – не удержался я и произнес вслух то, что было на уме.

– Что? – кузнец удивленно повернулся ко мне – Ты сказал «Грац»?!

– Да, а что?

– Откуда ты знаешь это слово?

– Не знаю, может слышал где-то, – принялся я выворачиваться из сложившейся ситуации. – Почему-то всплыло это слово, пока я меч в ножны вставлял. А что?

– Меч в ножны вставлял, – о чем-то задумавшись непроизвольно повторил отец мою последнюю фразу. – Ты вот что, сынок, – отец покрутил волосы на бороде, подбирая слова. – Ты вот что, лучше это слово вслух не произноси. Грац Корг, это двуликий бог времени, наслаждений и мучений, брат Хрона. Он хоть и спит, а лучше не привлекать его внимания.

– Почему?

– Потому что не понятно, каким ликом он на тебя посмотрит!

– О-о-о… -многозначительно протянул я, представив, как божество смотрит на меня ужасным ликом с окровавленными, гноящимися глазами. Меня аж передёрнуло от реальности картинки и вероятности всю жизнь жить под божественным дебаффом.

– То-то, – в тон протянул мне отец и подмигнул. – Вон, лучше посмотри, как мамка мужиков на ноги ставит. Искусная ворожея, одно слово.

И действительно, стоило Илу присесть рядом с раненным односельчанином и возложить на его рану изящные ладони с красивыми, длинными пальцами, как тут же рана затягивалась. Даже шрама не оставалось.

– Знаешь, как я с твоей мамой познакомился? – неожиданно раздавшийся над ухом полушепот Дайчина заставил меня вздрогнуть, что вызвало у него легкий смешок.

– Нет, не знаю, – в тон отцу ответил я. – Меня там не было.

– Ишь ты, – отец одобрительно крякнул и погладил меня по голове. – Ранили меня тяжело, при смерти был. И надо же было такому случиться, что императорский лекарь со своими учениками в это время отсутствовали в столице. А гарнизонный лекарь, хоть и опытный был, а поделать ничего не мог…

– А что произошло-то? Тебя в бою ранили?!

– Да какой там в бою, – кузнец махнул широкой ладонью. – Пошел я как-то с друзьями в харчевню к старику Гаю Октавиану, он из наших, из ветеранов, – отец присел на корточки, чтобы было удобнее разговаривать. – Ну, все чин по чину: выпили и закусили. Булочниц34 за стол пригласили…