Мутная вода (СИ) - Крапивенцева Екатерина - Страница 99

— Не переоценивай его мыслительные способности, — покачал головой Пуля, и тоже налёг на листовой металл, наваренный на прочные, стальные петли. — Может, отвлечётся на зомби и оставит нас в покое? А мы тихонько выскользнем отсюда.

— Тихонько не выйдет, — возразил Фанат и нахмурился. — Зяма жив. Обязательно надо его забрать. Иначе, крысы с зомбаками схарчат…

— Ты в своём уме? — Вскинул брови рациональный Пуля. — Хочешь подставить свою вполне ещё живую задницу за без пяти минут жмурика? Да ему по бестолковке не кисло прилетело. Наверняка, получил кровоизлияние в мозг. Это и без яда кровососа в организме вполне возможно, а с ним — даю тебе почти стопроцентную гарантию, что парень отойдёт в мир иной с минуты на минуту. У тебя есть знакомый нейрохирург в Зоне?

— Можно рассчитывать только на Дока. Но и он не всесилен. — Честно ответил Фанат и пригорюнился. — А бросить товарища на растерзание тварям я не смогу.

— И сам погибнешь, — безжалостно припечатал Пуля. — У него зрачки на свет не реагируют. И он порос этим странным мхом, поедающим всё живое (и не живое). — Покосился сталкер сквозь прореху в двери на неподвижного зомби в разводах цветастого растения.

Тем временем, полтергейст утомился выкуривать врагов из убежища и задумчиво завис напротив контейнера, впрочем, не изъявляя желания бросить свои попытки добыть человечины.

— Чего он застыл? — Недоверчиво прошептал Фанат. — И не улетает же, скотина настырная.

— Думает, чем открыть свои «консервы». — Нервно ухмыльнулся Пуля.

— Как в воду глядишь! — Воскликнул Фанат, указывая на нижний левый угол двери, который со скрипом пополз наружу, отгибаясь под прямым углом.

— Вот сволочь! — Прошипел Пуля. — Ну-ка, придержи дверцу в одиночку. Сможешь?

Фанат кивнул, и более опытный сталкер кое-как высунув цевьё винтовки в прогал, образовавшийся между стенкой и дверью, выстрелил «на удачу» в сторону врага.

Возмущённо взревев, мутант с треском метнулся к противоположенной стене ангара и скрылся за грудой размокшего хлама.

— Кажется, попал. — Удовлетворённо прокряхтел Пуля, вытаскивая застрявшую в зазоре винтовку. — Свалил, зараза. Пора и нам, наверное, рвать когти… Пока тварь притаилась. Ждать более нечего.

Аккуратно отворив дверцу своего укрытия, сталкеры, стараясь не издавать лишних звуков, пробрались к следующему спасительному «бастиону» в виде такого же крупногабаритного контейнера, только без дверцы и задней стенки. Он позволил бы им пробраться до входа, без опасности получить булыжником по башке. При условии, что внутри чисто.

— Рискнём, — прошептал Фанат и заглянул внутрь конструкции. — Там мох разросся.

— Просто не наступай в него. — Пуля оглянулся назад, заметив, как над грудой мусора взметнулась картонная коробка. — Скорее. Полтергейст не отстал.

Наскоро пробравшись под крышу, сталкеры сделали несколько шагов, прежде чем разозлённый мутант зашвырнул в них огромным куском бетона. Вслед за ним полетели кусочки труб, гравий, обломки деревянных ящиков и прочий мелкий мусор, бодро выбивая дробь о крышу контейнера и придавая ускорения беглецам.

Осознав, тщетность своих попыток, полтергейст пошёл на опережение и, гулко жужжа, попытался обогнать свою «добычу». Но на том конце контейнера его встретил Фанат и, не долго думая, выпустил в мутанта всю обойму бронебойных патронов. Монстр взревел. На секунду в фиолетовых искрах проступило истинное лицо зверя — широкое и плоское, как у летучей мыши. Из обширных ран на безногом, обрубленном теле засочилась алые струйки крови, оставляя неопрятные следы на пыльном полу ангара.

Покачнувшись, полтергейст, отлетел назад и почти касаясь пола, выдал «прощальный залп» энергии в сторону ликующего Фаната. Подняв его в воздух, буквально как пушинку, раненый зверь несколько раз приложил парня об острый угол контейнера и протащил по земле, испещрённой островками опасного лишайника.

Упав без сознания, Фанат распластался на покрывале из мха, и тот принялся оплетать его руку, переползая на оружие, так и оставшееся висеть на запястье.

Отойдя от шока, Пуля добил живучего мутанта, принявшего, наконец, свой физический облик. Большие, карие глаза закатились, изо рта текла бурая пена. Последние конвульсии агонии сжали его тщедушное, узловатое тело, и он навсегда затих, глядя в окно.

Пуля осторожно подошёл к Фанату, уже предчувствуя худое. Он ещё дышал, но мох уже проел комбинезон и медленно подбирался к лицу «долговца».

Неожиданно, Пуля ощутил странную тоску вперемешку с желанием горько напиться.

«Остаться с ребятами здесь и кинуть клич полковнику? Или добраться до Базы самому и растолкать спасательную бригаду?» — Раздумывал сталкер, ощущая некоторое бессилие.

Второй вариант выглядел более здраво. Поэтому, осторожно оттащив Фаната с Зямой под защиту дальнего контейнера, Пуля припёр дверцу тяжёлым железным ящиком, чтобы крысы не добрались. И двинулся на базу «Долга» за подмогой.

Через пару часов Пуля вернулся с подмогой, но Зямы с Фанатом в ангаре уже не нашёл. Как, впрочем, и трупа полтергейста.

— Что за чёрт? — Моргал глазами удивлённый сталкер, пытаясь понять, не спит ли он. Может, изворотливый полтергейст-таки врезал ему по макушке, и всё происходящее — лишь затяжная агония умирающего мозга?

Мертвые зомби, что примечательно, тоже растворились. Остался лишь мох, сиротливо доедающий остов ржавой легковушки.

— Такова жизнь, — только и смог выдавить из себя Прапор. — Не оставь ты их тут, и тебя бы схавали. Что теперь сделаешь?

Пуля не ответил, только сжал покрепче «Зеркало», лежащее у него в кармане и почувствовал странное удовлетворение, граничащее с радостью, за которое сам себя, пожалуй, бы осудил.

Глава 46: Иллюзии

— Так что там в итоге произошло? — Петренко вопросительно взглянул на хмурого Фаната. — Знаю только, что Док притащил тебя, полуживого на Базу, спустя неделю от вышеописанных событий.

— А я и не помню толком, — развёл руками он. — Пару дней точно провёл в бреду. Очнулся в Доме на Болоте. Док шаманил с какими-то артами, ставил капельницы… Но мне было совсем не до расспросов. Участки, покрытые мхом жутко болели и чесались. Местами кожа сходила прямо с этим проклятым растением. Иногда навязчиво казалось, будто череп зудит изнутри — странное чувство, весьма изматывающее, я вам скажу. Хотелось запустить спицу в ухо и чесать, пока не вытащишь душу по кусочку. Доктор надёжно спрятал от меня все острые предметы — боялся, что не сдержусь в аффекте. По возвращению на "Росток", с Пулей побеседовать так и не удалось. Но держу пари, он тут же захапал себе артефакт и вышел из группировки. Даже парой фраз не перекинулись в «Баре» по возвращению. Он прятал глаза, а на следующий день исчез. На мои расспросы о «Зеркале» Док заверил, что ничего подобного у Зямы не находил. По всему выходило, что Пуля нас бросил и свалил, рассудив, вполне здраво, если задуматься, что бессознательные сталкеры — не то что балласт, а смертельная опасность для других членов группы. Так же учил тебя Саня? — Фанат обернулся на Пулю и попытался придать взору бесстрастное выражение.

— Прапор, конечно, уже не подтвердит того, — грустно вздохнул Пуля. — Но Коржик с Дюбелем ещё живы и служат в группировке. Можешь их расспросить. Не бросал я вас с Зямой. Но, честно, не знал, как тут поступить. Сначала я хотел соорудить волокуши и отпереть тебя к местному эскулапу, но вовремя спохватился. Тащить странный мох на «Базу», ой, как не хотелось. Потом услышал далёкий треск второго полтергейста. Сам знаешь, они живут семьями. И времени на раздумья совсем не осталось. Я припрятал вас получше, надеясь, что зверь не учует, и пошёл за подмогой. У полтергейстов крайне слабое обоняние, поэтому я всё отлично рассчитал.

— То есть, выходит, что не такая уж ты и гнида? — Прищурился Фанат. — А «Зеркало» тогда почему присвоил? Его фантом отдал Зяме. Зяма погиб, значит арт принадлежит группировке.