Мутная вода (СИ) - Крапивенцева Екатерина - Страница 95

— Там техники много. И каких-то металлических бочек. — Засомневался Фанат. — Наверняка, фонит это дело не кисло.

— Хорошее лежбище для зомби, — сморщился Зяма. — Темнота, фон.

— Ну, вариантов немного, — неуверенно пожал плечами я. — По тропинке нам точно путь заказан.

— Может, посмотрим в «Зеркало»? — Неожиданно оживился Зяма. — Направим на дорогу. Как думаете, что оно покажет?

— Я не ослышался? — Оскалился Фанат.

— Ничуть, — махнул густой гривой Зяма. — Думаю, время пришло.

***

Бережно выудив артефакт из кармана, Зяма не спешил в него заглядывать. Напротив, зажмурив глаза, он направил зеркальную его часть подальше от себя:

— Что там?.. — Как-то жалобно спросил он товарищей, мгновенно сжавшись. Будто опасался неожиданного удара по макушке. — Девочка говорит, что мне в него глядеться нельзя.

— Хочешь сказать, что этот фантом прямо сейчас на нас пялится и беседует с тобой? — Фанат недоверчиво склонил голову на бок, прищурившись.

— Не совсем, — смутился раскрасневшийся от нахлынувших эмоций Зяма. — Скорее, её голос — как ремарки по тексту. Или росчерк на полях… Он не звучит в голове. Мне ничего не мерещится… Как бы это попроще объяснить? — Задумался сталкер, нервно теребя заклёпку на перчатке.

— У тебя просто появляется стойкое убеждение, что одно в данном случае правильно, а другое — нет. Один шаг сулит тебе благо, а другой смерть. Как будто кто-то уже рассказывал тебе подобное. И ты четко знаешь, как действовать. — Не сдержавшись, выпалил Пуля.

— Верно! — С жаром воскликнул Зяма и отчаянно закивал головой. — К тебе тоже пришло это ощущение?

— В тот же момент, когда ты на меня посмотрел в коридоре котельной. — Признался Пуля.

— Всё ясно, — протянул Фанат, уставившись невидящим взоров в небытие. — Двое против одного. Спелись, красавчики.

— Да не пори ты чушь! — Не выдержал Пуля. — Кто спелся? Что за странные фантазии?

— Почему же девочка показывает «мультики» вам с Зямой, а меня игнорит? А? Ну-ка, скажи мне на милость?! — И, сплюнув сквозь зубы, Фанат требовательно уставился на товарищей.

— Ну, может, не заметила она тебя… девчонка эта. — Вконец смутился Зяма. Хотя все мы прекрасно понимали, что это не так. — Или ты ей не понравился…

— Лицом не вышел, значит… — Усмехнулся «долговец». — Я почти рыдаю. — Издевательски протянул он.

— Тебе нельзя иметь этот артефакт. — Спокойно и твёрдо произнёс Пуля, одарив Фаната таким многозначительным взглядом, что тот стушевался. — Ты и сам знаешь почему.

— И почему же? — С вызовом спросил «долговец», и кулаки его непроизвольно сжались от досады.

— Импульс сильнее тебя. Не умеешь ты контролировать эмоции, как не тужься. Кипучая кровь бурлит, и этот гейзер вот-вот вырвется наружу. — Честно ответил Пуля, продолжая буравить взглядом товарища. Не выдержав прямого взора, «долговец» отвернулся, брезгливо поджав губы. — Иногда твоя горячность принимает опасные формы, вот как сейчас.

— Да что ты?! — Мгновенно взвился Фанат и быстрым движением выхватил «Зеркало» из пухлой ладошки Зямы. — Ну чем этот увалень лучше меня, а? Или ты? Занудная задница!.. "Тёртый сталкер", блин! Сенсей долбанный. Ходишь и только поучаешь всех вокруг! А толка от тебя нихрена. Лишь хабар толковый в рейдах из-под носа утаскиваешь и «жопишь» по-тихому, в обход группировки. А потом толкаешь на большую землю через Сидора. Думаешь, я не знаю о твоей кормушке? — Издевательски покачал головой «долговец». — Да на пальце я вертел все твои нравоучения. В очко себе их засунь, поближе к принципам, опыту и прочей ерунде.

— Остановись, брат, — тихо произнёс Зяма.

— А ты вообще заткнись, амёба бесхребетная! — Как-то визгливо, по-бабьи воскликнул рассерженный Фанат. Непрошенные откровения лились из него, как из рога изобилия. — Не возьмут тебя в «Долг» никогда, как ты не старайся. Петренко пригрел тебя из жалости, потому что ты помрёшь в Зоне без провожатых!..

Не заглядывая в «Зеркало», Фанат взмахнул им, будто хотел разбить. В глазах Зямы заплескался откровенный ужас, да и у меня резко похолодело где-то в районе крестца.

Одним быстрым движением я заломал руку раздосадованному Фанату и, сделав подсечку, повалил его на землю.

— Ах, ты ж тварина позорная, — придушенно зашипел он. — Ну, доберусь я до тебя. — «Зеркало» выскользнуло из его ладони и покатилось по траве, вертясь волчком. Фанат при этом недовольно чертыхнулся. Изловчившись, он высвободил руку, и отвесил мне звонкую оплеуху.

Но на помощь вовремя пришёл Зяма. Навалившись всем весом на товарища, он глухо прошипел:

— Угомонись, Рембо. Всех тварей сейчас соберём. — Но, опустив глаза на землю, резко отшатнулся. Артефакт лежал зеркальной частью вверх, мерно поблёскивая в лучах майского солнца…

— Кажется, я посмотрел в него. — Испуганно прошептал Зяма, как будто не веря в случившееся… — Мы там все отразились… Абсурд, конечно…

— Что ты там увидел? — Мгновенно среагировал Фанат, прекращая барахтаться. Не решаясь отпустить помутившегося рассудком друга, сталкеры так и лежали на земле, в то время, как «долговец» уже не пытался вырваться из медвежьих объятий Пули. Казалось, волна его агрессии схлынула так же неожиданно, как и накатила минутой ранее.

Превозмогая страх, Зяма ещё раз заглянул в зеркало, дабы убедиться, что увиденное ему не померещилось:

— Хм… — Замялся он, тщательно подбирая слова. — На лбу у каждого будто бы загорелись надписи. Как вспышка. Но я успел прочесть. — Голос Зямы дрогнул и охрип. — Про тебя написано, что ты «трус», — ответил сталкер Фанату. — Пуля, простите, «вор». А я — «труп». — Сглотнул он тяжёлый ком и расстроенно взглянул на товарищей.

В полной тишине закаркала стайка ворон, не поделив вздувшийся на жаре труп крысы. С размаха долбанув по голове свою товарку, крупная, чёрно-сизая птица взмыла в воздух, унося в своих когтях оставшийся от трапезы костяк.

— Да это полная чушь! — Покачал головой Фанат и отстранил от себя Пулю. — Я в норме. Свали с меня, Зяма. Тяжело же. Я успокоился, честно. — Он присел по-турецки и подпёр лицо испачканными в пыли кулаками. — Давайте, подумаем логически. Это «Зеркало» — творение Зоны. А всё, чего Она хочет — это смутить наш разум. Запугать, рассорить. — Неожиданно спокойно и трезво принялся рассуждать «долговец». — Чего мы больше всего боимся, как думаете? — Подмигнул он товарищам. — Я, к примеру, взрослел во враждебной среде городских окраин. Выгрызал себе авторитет зубами среди местной шпаны. Мама — учитель, отца нет. Да ещё и внешность, мягко говоря, восточная. Набедокурила мамка, видать, с приезжим узбеком. "Ублюдок" — самое мягкое, что я слышал от местной пьяни, спускаясь во двор. Во мне не осталось места слабости и страху. Поэтому, меня Зона решила "взять на слабо", окрестив «трусом»… Пулю — многие считают, мягко говоря нечистым на руку. Беспринципным. По заветам «Долга» не живёт. Толкает арты налево… Но это твоё дело, — пожал плечами Фанат, неожиданно понимающе посмотрев на Пулю. — Не знаю всей ситуации, но чую, что тяжело тебе за периметром приходится. Думаю, оттуда и вся эта «химия» с хабаром. Поэтому, ты — "вор". Пулю тяпнул кровосос. И в данный момент его главный страх — это смерть.

— Ну, ты, Шерлок, конечно, — изумился Зяма.

— Девочка не стала навязывать мне иллюзий. Она была уверена, что и так нас разобщила. Двое против одного и всё такое. — Развёл руками Фанат. — Моя горячность, помноженная на вашу сплочённость… И, вуа-ля. Мы подрались.

— Значит, я не умру? — Рассеяно протянул Зяма.

— Умрёшь обязательно, — сверкнул Фанат своей фирменной улыбкой. — Но не сегодня. Короче, мужики. Как я понял, ничего нам не покажет это вшивое «Зеркало». Нахрен, его. Давайте, своим умом кумекать, как пройти дальше и не вляпаться в западню.

Глава 45: Ангар (история Пули)

Подняв с земли выпавшую из рук винтовку, Фанат отряхнулся и несколько растерянно посмотрел на нас с Зямой: