Мутная вода (СИ) - Крапивенцева Екатерина - Страница 87

— Да всё времени нет, вот и откладываю, — рассеянно пробубнил Струна, пытаясь взять себя в руки.

Пригубив из фляги энергетика, Мут предложил и мне сделать глоток. Я не стал отказываться, ибо шкала моей энергии прочно застряла на нулевой отметке.

Безликое, бетонное подземелье, кромешная тьма и ощущение полнейшей изоляции от большого мира сделали своё дело. Со временем и жизнерадостный Бесо заметно поник. Концентрация внимания группы снизилась, и Пуля предложил устроить привал:

— Сейчас будем проходить складские помещения. Там имеется пара изолированных комнат. Предлагаю забуриться в них и немного перекусить. Идти ещё часа три, не меньше. И то, если очень повезёт. Поэтому, нужно хорошенько восстановить силы.

Вернувшись в авангард, к Эду, Пуля сосредоточенно уставился в ПДА, прокладывая дальнейший маршрут.

А Фанат подошёл к нам поближе и, понизив голос, обеспокоенно спросил:

— Вы ему доверяете?

Мут уклончиво пожал плечами:

— Главное, что ему доверяет полковник.

— Эх, знал бы Петренко то, что известно мне… — неоднозначно вздохнул Фанат.

— Не будь бабой, — перебил «долговца» Бочка. — Ваши личные тёрки не должны мешать общему делу. Ты — толковый боец, классный мужик. Но иногда я просто тебя не понимаю. Так долго таить обиду, за такую фигню!.. Эх… — Он устало махнул рукой и недовольно умолк.

— Эй, ты ничего не путаешь? — Спросил я у Бочки. — Из-за Пули погиб его брат. Разве это мелочь? По-моему, Фанат имеет право злиться.

— Да если бы, — возразил Бочка. — Дело тут далеко не брате. Это ужасная, трагичная, но всё же случайность. — Он повернулся к Фанату и во все глаза уставился на него. — Не буду выдавать чужих тайн. Если захочет, сам Вам расскажет.

Фанат ещё раз вздохнул и взъерошил густые, черные волосы.

— Ладно. Поговорим на привале. Надо, наконец-то, открыть все карты… И поставить итоговую точку в этой истории. Сейчас скажу лишь, что я не могу доверить Пуле свою жизнь, так как однажды он уже меня подвёл, преследуя свои выгоды. Сдаётся мне, что и сейчас история повторяется…

***

Не сводя глаз с Пули, Бочка сделал пару неуклюжих шагов и, оступившись, угодил ладонью в стену. Послышался мощный чавкающих звук, и сталкер, сморщившись, придирчиво оглядел свою руку, измазанную в серо-зелёной жиже:

— Мерзость… Пахнет тиной.

Чистой рукой он выудил из кармана ветошь и обстоятельно обтёр грязную конечность. Идущий вслед за ним Фанат протянул ему флягу с водой:

— Обмой. Вдруг, это токсично.

Сполоснув кисть, Бочка поблагодарил товарища за помощь. Петренко тем временем замерил дозиметром фон покрытой скользкой жижей стены:

— Чисто. Детектор аномалий молчит. Как думаете, что это?

— Наверное, паучьё постаралось. — Бочка критически оглядел стену и сморщился. — Не знаю, что это, но оно тягучее, как сопли. Как думаете, рука не отвалится?

— Вероятность мала. — Уклончиво улыбнулся Фанат, разглядывая бледнеющую в свете фонаря конечность товарища. — Скорее ещё одна вырастет. Или, на крайняк, обзаведёшься супер-способностью, подобно Спайдер-Мэну. — Улыбнулся он, и Бочка скорчил суровую рожу.

— А что? Лично я вот совсем не против… По стенам лазить — весьма удобно. — Бесо ухмыльнулся и схватил Бочку за руку. — По-моему, у тебя волоски на ладонях пробиваются, как у членистоногих.

— То есть, ты хочешь сказать, что технически, я теперь — членисторукий? — Скептически уставился на друга Бочка. — А в лицо?

Бесо закусил нижнюю губу, чтобы не расхохотаться, но Мут, указал товарищам на руку Бочки:

— Зря ржёте… У него какие-то пятна на кисти. Чёрные…

— Всё-таки вляпался в приключение, — не оглядываясь, вздохнул Петренко. — А Дока-то с нами и нет. Говорил же, осторожнее! Совсем расслабились, черти…

— Я бы смазал ладошку мазью с антибиотиком. Так, «на всякий». — Сморщил нос Мут. — Вдруг это какой-нибудь «радиосифилис»?

— Вы совсем дураки? — Выпучился Бочка на Мута, но тот, не теряя скорбного вида, протянул ему безымянный тюбик.

— Мажь уже, умник. — Устало улыбнулся Бесо. — А то порастёшь ядовитыми грибами, что и за руку с тобой не поздороваешься.

— Да это родинки! — Раздосадовано взревел Бочка, но тюбик у Мута забрал. — Чудики, блин. Испугали меня до чёртиков!..

Бесо с Мутом расхохотались, а Петренко, обернувшись на друзей, покрутил пальцем у виска.

— Это антисептик, — пояснил мне Мут, но я лишь покачал головой, ощущая, как толстый обруч, пережавший диафрагму, стремительно рассыпается, принося волну облегчения.

— Нашли Вы время для приколов. Чуть телёнком Бочку не сделали. — Не унимался полковник. — Ну кто так шутит в Зоне? А если нарвёмся?

— Да у них уже колпак свистит от усталости… — Вздохнул Бочка. — Я на дурных и хворых не обижаюсь, чтоб вы знали. — И выразительно взглянув на друзей, он перегнал их, поравнявшись с Пулей.

Какое-то время группа шла молча. Лишь изредка тишину подземелья нарушали обиженное сопение Бочки да звон гаек в сомнительных участках.

— А вот и свет в конце тоннеля, — послышался весёлый голос Эда. — Привал. Наконец-то.

Просторное помещение раздевалки, совмещённой с душевыми, встретило нас мерцающим светом развешанных по периметру ламп.

— Значит, электричество в подземелье есть, — задумчиво прошептал полковник, присаживаясь на ближайшую банкетку.

— Боже, как я этого ждал, — благодушно улыбнулся Эд. — Хоть поедим по-человечески…

Карась с Фанатом заглянули в каждый закоулок и, убедившись, что опасности нет, тоже скинули рюкзаки.

Бочка ещё какое-то время по инерции разглядывал руку, а Мут с Бесо не упускали возможности его подколоть.

Струна, устроившись в обшарпанном, пыльном кресле, отхлебнул энергетика из фляги и закрыл глаза:

— Вот это жизнь!..

В смежном, складском помещении что-то мерно скрежетало. Но этот звук уже не напрягал. Бочка закрыл входную дверь и подпёр её стулом для надёжности:

— От бюреров с полтергейстами это, конечно, нас не спасёт, но я бы предпочёл поменьше светиться.

— Ага, как страус, — оскалился Финик. — Голову в песок, и как бы нет Бочки.

Но сталкер даже не обратил внимания на колкость. Спокойно присев в углу, он выудил термос и банку сайры:

— Как вы думаете, рыба — адекватная еда для будущих супергероев?

— Да без базара, — хохотнул Пуля. — Рыба — это чистый фосфор. Будешь светить окулярами, как Вий.

Группа рассмеялась, и я физически почувствовал, как существенно снижается градус напряжения. Расслабившись, я выудил из рюкзака батон, Мут аккуратно нарезал колбасу. Беззаботно напевающий Бочка выложил на газету пакет со свежими огурцами:

— Слямзил на базе у «фримэнов». Чистый мёд. Пробуйте.

Карась откупорил термос с чаем, и раздевалку наполнил душистый аромат мелиссы.

— Ну, теперь можно жить! — Улыбнулся Петренко, и водрузил на импровизированный стол порезанный брусочками плавленый сырок.

— Аминь, — эхом отозвался довольный Финик. — Давайте уже жрать, пожалуйста?! А разговоры отложим на потом.

***

Вытянувшись в мягком кресле, Бочка сыто рыгнул и прикрыл глаза:

— Чистый курорт… Остался бы тут жить, но соседи здесь — так себе… — Он прищурился и указал пальцем в дальний угол комнаты. На кафельном полу лежала неопрятная груда чёрного тряпья, утопленная в зеленоватой слизи, поразительно напоминающей субстанцию на стене, в которую вляпался Бочка.

Присмотревшись получше, я понял, что эта куча — хитиновый панцирь паукообразного, и мне мгновенно стало дурно. Холодная волна пробежала от шеи до копчика… Ладони покрылись липким потом, а в горле прочно застрял тошнотворный ком.

— Только не говорите мне, что эта штука органическая… — Сморщился Бесо и, подцепив прутком шуршащие пластинки, отвернулся в сторону. — Хотелось бы оставить свой обед при себе…

— Где-то поблизости ползает огромная восьмилапая тварь, размером с хорошую овчарку… А мы тут спокойно гоняем чаи? Серьёзно? — Встрепенулся Пуля, озираясь по сторонам.