Мутная вода (СИ) - Крапивенцева Екатерина - Страница 82

— Сейчас отёк Квинке долбанёт, — вздохнул Мут. — Был Струна, и нет его.

— Типун тебе на язык, — оборвал его Пуля. — Мне лучше накапай, чем чушь впустую молоть. Я, между прочим, тоже пострадал. Видишь, сижу вот, тоскую.

— Ага, — ощетинился Мут. — Настолько, что прям забухать хочется.

Пуля усмехнулся, но промолчал.

Дух, собравшись с мыслями тоже выпил настойку и, крякнув, сделал вид, что вот-вот кинет стакан о стену:

— Ээээээээхххххх, жжёт!.. — Прохрипел он, неловко сглотнув. — Будто кипятка хватанул.

— Ну вот, видно же, что приходите в чувства, — обернулся к нам Бочка, показав большой палец. — Универсальное средство.

— Посидите ещё чуток, — по-отечески посоветовал «фримэнам» Петренко. — Пять минут и будете, как новенькие.

— Если не захмелеете, — прибавил Бочка.

Домра с Эдом снова подошли к заветной двери, аккуратно снимая засов. С той стороны кто-то бился и скрёбся, нетерпеливо поскуливая.

— По ходу, ждёт нас ещё один пронырливый зомбак. — Опечалено заявил Фанат. — Жаль, развернуться в коридоре негде. Надеюсь, дальше будет лучше.

Наконец, после недолгой возни, в приоткрытую дверь, проник небольшой мужичок, ростом с кошку, в порванном сталкерском костюме типа «Заря».

Эд позвал его к себе, не давая отвлечься на Домру с Карасём, прилагавших немалые усилия, в попытках закрыть и зафиксировать входную дверь. Оттуда к ним уже тянулись неприятного вида руки — мертвецы почуяли нас, и теперь всеми правдами и не правдами пытались свести с нами счёты.

Прихрамывая на одну ногу, мёртвый сталкер брёл по коридору, сжимая в руках попорченный «Киселём» пистолет.

— Всё хорошо, оружие без магазина, — заверил нас Домра, справившись, наконец, с дверью.

— Пттрррр… крррр… кхаа. — Шелестел кадавр, глядя на полковника. — Петррр… кха…

— По-моему, он Вас знает, — заметил Пуля, наблюдавший сцену, сидя на сейфе.

— Петрееекаааааа… шут… аааааааа, — Зарыдал и заголосил не в меру болтливый покойник. — Тыыыыы… Штттт… Ууууу… Шшшшшууут…

— Кажется, он Вас шутом обозвал, — нахмурился Карась.

— Нет, Шут — это он. — Вздохнул полковник и прицелился в голову мертвецу.

Тот продолжал брести, медленной, шаткой походкой, не замечая притаившихся вдоль стены Бесо и Карася.

Относительно свежий, с расползающимся трупным пятном на щеке, он вёл себя так, будто в нём ещё теплились воспоминания. Ох, прав был Доктор насчёт зомби…

— Петррр…кк…аааа… Оббьь… е-щаааал. — Остановился и погрозил пальцем мертвец. У меня от этой сцены по спине побежали мурашки. Руки не слушались его, но кадавр пытался сложить их в правильный жесть. При этом, он не отрываясь, беззлобно, а почти умоляюще смотрел на Петренко своими мёртвыми глазами. Подойдя почти вплотную к полковнику, он протянул руку к его винтовке и сделал вид, что жмёт на курок.

Неловко, негнущимися пальцами он цеплялся за стену, что-то неустанно приговаривая скрипучим шёпотом. Какая-то серая слизь наполнила его гортань и потекла из носа.

Фанат и Домра сморщились, но стрелять никто не решался, ожидая реакции полковника. Зомби не проявлял агрессии, а лишь таращился в глаза Петренко, уже не в силах что-либо произнести.

— Обббееещал. — Почти чётко произнёс зомби, очистив рот от слизи.

Выйдя из оцепенения, Петренко нажал на курок и вышиб фонтанчик чёрных брызг из затылка монстра. Фанат с Карасём мгновенно убрали труп с дороги, бросив к остальным мертвецам.

— Так что ты там ему обещал? — Почти издевательски спросил Пуля. — Довести до пункта назначения живым и невредимым?

— Я обещал его упокоить, если он умрёт в Зоне. — Спокойно ответил Петренко. — Не думал, что выполню это обещание при таких обстоятельствах…

***

Пуля потупил взор, не решаясь взглянуть на полковника. Вся его напускная спесь разбилась о прохладную отстранённость Петренко, впервые закурившего при мне сигарету.

— Ты, извиняй, если что. Заигрался. Обидно мне до чёртиков, что вы держите меня за бандита. Одни пренебрежительные ухмылочки этих вот чего стоят. — Насупился Пуля, указывая в сторону Карася и Фаната.

— Да ладно. История давняя. — Выдохнул Петренко удушливый дым. — Шут раньше служил в группировке, потом разуверился в наших методах и ушёл на вольные хлеба. Когда-то мы с ним, можно сказать дружили. Вытащили пару раз друг друга из передряг. Он пёр меня на горбу через «Дикие территории» в «Бар», когда нас подрали снорки. Потом долгое время мы не виделись. А когда повстречались, он буянил пьяным в «Ста рентгенах» после провальной вылазки, в которой потерял своего напарника. Напился тогда Шут знатно, даже начал всерьез дебоширить. Посуду побил, дал в морду охраннику. Бармен, как знающий, позвал меня, чтобы я своего кореша утихомирил. И тот, накушавшись вусмерть, покаялся мне, что он своего товарища по-людски не упокоил — не успел, смалодушничал. Кое-как отбившись от монстра, что на них напал, сбежал восвояси. А по пути его накрыло осознание, в кого может превратится его друг, если не уничтожить мозг, не сжечь его труп, а просто бросить мёртвого в Зоне. Станет он потом зомбаком или кикиморой ночами бродить и уничтожать простых сталкеров. Набрался храбрости, взял патронов из нычки и вернулся обратно, а товарища уже и след простыл. Было это на «Агропроме». В то же лето в его коллекторах развелось кикимор — просто тьма. Ребята не знали, как с ними бороться. Хоть напалмом жги эти злополучные территории или бомби с самолётов, чтоб камня на камне не осталось. Как ночь, так что-то воет и стонет, выходя на охоту. Кружится метлой вокруг тебя, не заходя в круг света. А если костёр потухнет — всё, хана… Столько хороших ребят полегло в тот год. А Шут был уверен, что все началось с его друга, которого химера убив, не съела, а скинула нечаянно в колодец. Такие дела.

— Да, — протянул Фанат. — Ни в жизни, ни в смерти в Зоне покоя нет.

— Ну, что оттягивать неизбежное — поехали дальше? — Нетерпеливо спросил группу Бочка. — Сколько там трупов осталось?

— Пяток, не больше, — ответил Эд, откидывая засов. Остальные члены группы заняли исходные позиции, прикрывая его.

Вопреки моим ожиданиям, возня за дверью прекратилась. Казалось, зомби потеряли к нам интерес и разбрелись по своим делам. Похоже, что весь ажиотаж создавали шустрый мертвяк и Шут, толпясь у двери и смущая разум остальных.

Пара покойников присела у стены. Один оставался неподвижным, а другой рассматривал свои пальцы, фосфоресцирующие тусклым, желтоватым светом из-за разросшегося на них гриба. Часть его руки совсем почернела и перестала сгибаться в локте. Старая армейская форма истлела, превратившись в лохмотья на манжетах. Неподвижный труп явных признаков жизни не подавал, но из его рта периодически вырывались непотребные звуки.

— То ли трупные газы, — прошептал Эд, — то ли этот товарищ ещё жив… Если это, конечно, можно назвать жизнью. Остальные, похоже, разбрелись в соседние помещения. Далее ожидать бессмысленно. Предлагаю двигаться вперёд.

Взяв оружие наизготовку, первым в коридор вошёл Фанат. Оглядевшись по сторонам, он позвал Эда, чтобы тот мог проложить дальнейший маршрут.

Зомби, сидящий у стены заметно оживился, нетерпеливо защелкал зубами и попытался встать, но его постигла неудача. Разозлившись, он со всей силы ударил здоровой рукой об пол и попал ей в ближайшую аномалию. Конечность разорвало на тысячи мелких клочков. А безрукий зомби еще долго глазел на то, как кружатся в воздухе обрывки его костюма и крохи плоти.

— «Мясорубка», — сморщился Эд. — Новорождённая, пока не заметная. Но от этого ещё более смертоносная. — Он включил налобный фонарик, кинул болт и сделал аккуратный шаг вперёд.

Следующий коридор, в который мы попали соединял собой несколько просторных боковых галерей.

— Нам туда, — указал проводник на самый тёмный и пугающий поворот.

Бочка сглотнул, Пуля усмехнулся, а Мут понимающе кивнул:

— Ну кто бы сомневался…

— Спокойно. — Прошептал полковник. — Прислушайтесь.

— Вроде, стрекочет кто-то, — предположил Фанат.