Мутная вода (СИ) - Крапивенцева Екатерина - Страница 72

— Хотели взять на «Выжигателе». — Коротко ответил полковник. — Смысл тягать лишнее?

— Ну, до «Радара» нет непроходимых мест. — Кивнул Струна. — Обогнём вертолёт по широкой дуге. Близко лезть не будем. Потеряем время, зато есть шанс пройти незамеченными мимо кровососа. — Он вообще старый и глухой, свил себе гнездо в вертолёте.

— Что будем делать с Пулей? — Спросил полковника Фанат.

По всему было видно, как чесались у него руки. Скрутив пленнику запястья, он обвязал его верёвкой по поясу и теперь вёл, как пса на по поводке, изредка подталкивая перед собой, если тот замешкается.

— Что вы со мной, как с буйнопомешанным? — Оттопырил губу рассерженный Пуля. — Я могу вам помочь, чем скажете. Со мной по-хорошему надо.

— Это мы на Базе решим. — Отмахнулся от него Петренко. — Ты у нас теперь, вроде как, военный преступник. Вор, террорист, зачинщик беспорядков. Так что, закрой рот и перебирай ногами шустрее. Ишь-ты. Условия он мне тут диктует, как с ним надо. Нет уж, дружочек. Мы предадим тебя суду. На твоей совести гибель десяти человек. А за смерть брата Фанат тебя с радостью запихнёт в ближайшую аномалию… без суда и следствия… Хоть это и противоречит законам «Долга», но я ему не помешаю.

— Чета плохо мне, мужики… Воды хоть дайте, — сменил тактику Пуля, и на смену угрозам пришли горькие причитания. — Бродил три дня по лесу без еды и воды… Эххххх… Ща в обморок упаду. Кто меня понесёт?

— Какие три дня, окстись! — Повысил голос Карась. — Весь лес — километр на километр. Ты не вчера родился. Давай, не валяй Ваньку… Небось, задолбал Калаша вконец, он тебя огрел втихаря по макушке да бросил в кусты, как фантик от жвачки.

Пуля засопел, но ничего не ответил. Карась удовлетворённо улыбнулся:

— Ну что, прав я? Бросил тебя твой дружбан?

Петренко строго посмотрел на Фаната, потом на Карася и пригрозил друзьям пальцем:

— Если вы сейчас не перестанете сводить личные счёты и не обратите внимание на дорогу, я лично Вам выпишу строгий выговор с занесением в личные дела. Позже его допросим, с пристрастием, но в рамках закона. Я обещаю. А пока, будьте добры, не вляпайтесь в аномалию.

— Ну ты, в натуре, как нянька им, — рассмеялся Пуля. — Лысый нянь для взрослых амбалов.

— А ну-ка, ребятки, отвесьте-ка подсрачник этому болтуну, — оживился Бочка. — А полковник пока отвернётся.

— С радостью, — оскалился Фанат. Впервые я видел его таким злым. Неровный румянец залил его смуглое лицо. Черные глаза смотрели на пленника с презрением. Но он держал себя в руках, отчего желваки на его скулах двигались, не переставая.

— Отставить, — скомандовал Петренко. — Вижу впереди подозрительное марево. Наверное, мы подошли к скоплению жарок.

— Двигайтесь след-в-след за мной. — Дух вытащил из «разгрузки» жменю старого лома. — Аномалии очевидные. Раскинулись метров на пять.

Эд, сверяясь с прибором, согласно кивнул и первым шагнул вслед за Духом в опасное марево.

Минут пять мы напряжённо сопели, молча лавируя между горячими потоками. Выйдя из поля «Жарок», полковник с облегчением выдохнул и стёр крупные капли пота со лба:

— Половина пути пройдена.

— Осталось самое сложное, — предупредил Струна. — Мы снова подходим к границе «Разлома». Второй раз это воспринимается острее, чем в первый. Сознание уже изрядно потрёпано… так что, кто не спрятался, я не виноват.

— Вижу двух мертвецов в траве. Что-то не так. — Спокойно, почти обыденно, прошептал Бочка.

Удивлённый Струна застыл напротив трупов, пытаясь разглядеть повреждения, но тщетно… Мертвецы выглядели целыми и свежими. Не было и характерного запаха гнили.

Внезапно один из них пошевелился.

— Твою мать, — удручённо вздохнул Петренко. — Всё же придётся сегодня пострелять.

***

Тщетно пытаясь встать на ноги, бледный труп в истрёпанном комбинезоне протянул руку в направлении нас и хрипло застонал, силясь что-то сказать.

— Только не стреляйте! — В голосе Дока прозвучала мольба. — Они разговаривают, пока свежие. У зомби очень активны коммуникативные навыки в первые сутки после смерти.

— Что же Вас убило, родненькие? — Произнёс Дух, озираясь по сторонам.

— Эти экземпляры не проявляют агрессии, значит они совсем свежие. Мертвы не более пары часов. Нейронные связи уже разрушаются, но деградация протекает очень медленно, хотя в "Разломе" ощутимо жарко. Вероятно, причина кроется в пси-поле, создаваемом оболочкой аномалии. Центры речи пока не задеты. Но им нужно время, чтобы адаптироваться.

— Аггггррркаа, — булькающий, горловой звук неприятно резанул мне слух. — Жаааарко. Тут шааркаааа. — Зомби запнулся на полуслове и попытался придать своей речи осмысленность.

— Да, не холодно. — Улыбнулся Доктор и сделал несколько шагов навстречу ходячему трупу.

Его товарищ пассивно лежал в траве, глядя в небо. Поперёк грудины на ремне висел автомат, и зомби время от времени делал вид, что жмёт на курок. Только палец его не попадал в желаемую точку, отчего мертвец ощутимо злился и негромко порыкивал, переводя бессмысленный взгляд с цевья на свою непокорную конечность.

— Док, а Вы уверены, что эти "пассажиры" безопасны? — Усомнился Петренко. — Честно говоря, я всерьёз приготовился к стычке. Впервые вижу зомби, не пытающегося напасть на добычу.

— Вы просто не видели по-настоящему свежих кадавров. Они как годовалые дети, Господи, прости. — Возвёл очи к небу Доктор.

— Видимых ран на теле нет. Но вряд ли оболочка «Разлома» смогла «ухайдокать» двух взрослых мужчин. — Петренко поднял с земли автомат, принадлежавший, по-видимому, более активному трупу. — Магазин полный. Оружие на предохранителе.

— Вижу засыпанное кострище под деревом, — воскликнул внимательный Эд. — Они совершили привал. Что, в общем-то, правильно. «Разлом» в этой части относительно безопасен. Поле «Жарок» осталось позади. До сердца аномалии отсюда далеко. А мутанты старательно огибают пси-поля. Думаю, парни здесь и заночевали.

— Да подохли и фиг бы с ними. Что вы строите из себя Шерлоков? — Взбудоражено, даже зло прошипел Пуля и сплюнул на землю. — Я устал, у меня голова болит. Сопроводите меня уже в прохладную, удобную камеру, а? Все только обещаете.

Бим, приблизившись к одному из трупов, аккуратно обнюхал его ногу. Мертвец встрепенулся и, тоскливо глядя на пса, снова попытался встать на ноги.

— Стойте, стойте. — Мут задумчиво посмотрел на Доктора, потом на Бима. — Чисто в теории, пси-собаки способны считать воспоминания любого живого сознания?

— Ну, фактически, зомби — не совсем живой организм, хоть и двигается. — Начал было Доктор, но осёкся. — Точно, ты гений, Мут! Бим, а ну-ка, скажи нам, как умерли эти ребята!

Пёс осторожно подобрался к трупу, игравшему с ружьём, и положил большую, круглую голову в его синюшную ладонь. Затихший зомби отложил оружие и внимательно, почти осмысленно взглянул на Бима.

Пара томительных минут ожидания, после чего пёс поплёлся обратно к Доку:

— То, что транслировал мне Бим, воистину уникально. Они не в курсе, что стали зомби. Скорее всего, они отравились каким-то токсином и умерли во сне. Но самое главное — труп знает Пулю и считает его товарищем.

— Что скажешь, Пуля? — Полковник строго смерил взглядом побледневшего пленника. — Ты и сам находился без сознания, когда мы тебя нашли. Это ребята из группы Калашникова? Так ведь?

Пуля осел на землю и скрестил ноги по-турецки:

— Я имею право не отвечать. Не убьёте же Вы меня, в конце концов.

— Нет, Пуля. — Спокойно ответил Петренко. — Мы осудим тебя и отправим на «Арену», если ты не расскажешь честно, что это за люди, как они отравились, что их связывает с Калашом. Я вижу нашивки «Вольных» у них на комбезах. Значит, они не пришлые.

— Кажется, я знаю одного из ребят, — Карась внимательно осмотрел оба трупа. Один из них уже затих и лежал смирно, облокотившись о корень дерева. Взор его мечтательно блуждал в дали. — Это Мокрый. Сталкер с вечным насморком, болтливый, как чёрт. Никогда его не любил. А сейчас мне даже жаль наблюдать его стостояние…