Мутная вода (СИ) - Крапивенцева Екатерина - Страница 15

— Я люблю тебя, — думал я. — Я хочу остаться с тобой. Я хочу тебя постичь и понять. Я не желаю менять тебя — напротив: я меняюсь сам, чтобы нравиться тебе, чтобы чувствовать себя здесь своим. Прими меня, я безоружен. Я не мыслю зла, у меня нет камня за пазухой. Напои меня прохладными водами мрака и хлада, угости ростками мёртвой травы, одень меня дрожащим туманом, уложи спать в оглушающе-тёмной бездне. И тогда ты поймёшь, что я иной, я не такой, как все твои творения и враги. Я научу тебя понимать людей. Я сослужу тебе добрую службу и останусь с тобой, если ты разрешишь, потому что мы созданы друг для друга, как земля и небо…

Она смотрела на меня, и я не знал, о чём она думает. Лицо в люке расплывалось и таяло, превращаясь в легчайшую утреннюю дымку.

Наваждение отступало, я снова начал дышать и чувствовать что-то, кроме оцепенения и благоговейного страха. А потом я моргнул, и наваждение растаяло.

Я снова стоял на краю люка и вдыхал кислые испарения Зоны. Кто-то бесшумно подошёл ко мне сзади и тронул моё плечо. Я обернулся, но никого не увидел. А потом стремительно провалился в сон, долгий и тяжкий, без сновидений…

***

— Грач, проснись, — Мут встревожено потряс меня за плечо. — Ты орал во сне так, что всех вояк, переполошил…

Я с трудом открыл глаза и усиленно заморгал, пытаясь привыкнуть к свету. Итак, это сон. Забавно. Как там Мут говорил — Зона общается со мной? И чем я добился личной аудиенции?

Голова раскалывалась, а во рту было так погано, будто там всю ночь кутил эскадрон гусар. Рукой, наощупь, я нашарил флягу с водой и могучими глотками выпил её содержимое.

Сон свой я помнил урывками: кислятина, хрипы, синие глаза. Но было там что-то ещё, незримое, невесомое, на грани всех мыслей и ощущений. Как предчувствие или неоформленное желание…

Мут понимающе поглядывал на меня, но вопросов не задавал. Позволил себе только одну емкую реплику:

— Чем сильнее работает твоя чуйка, тем страшнее и откровеннее зонные глюки, Грач. Судя по твоему виду, ты почти экстрасенс.

Я лишь рассеяно улыбнулся. А он продолжил:

— Да не принимай ты все это слишком всерьёз. Видения Зоны образны, хаотичны, грешат отсутствием логики. От них сложно отделаться, но, тем не менее, это не пророчества и не сны, а всего лишь игра подсознания. Ну, давай завтракать и выдвигаться. В Бар нужно успеть до Выброса. На случай непредвиденных обстоятельств имеется, конечно, у меня схрон, но есть резон поднажать и обойти его стороной сегодня. Тем более, кто знает, что там могло завестись за два месяца?.. Соваться туда на удачу — ни желания, ни времени категорически нет.

Мут собрал мусор, и немного приспустился по скобам люка. Дверь пока не открывал, лишь осторожно прислушивался к звукам извне…

— Тишина… Будто даже "Холодец" не трещит.

Мут аккуратно приоткрыл хорошо смазанную дверцу и вывел на свободу какое-то хитрое приспособление.

— Это USB-камера, — пояснил мне напарник. — С ней, знаешь ли, сложнее получить в бубен. А гибкий, упругий, хорошо заизолированный шнур позволяет ее использовать в любых ситуациях. Безлюдно. Путь открыт. Предлагаю выползать…

***

Пробираясь сырой галереей подземной лаборатории, я с трудом сдерживал волнение от предчувствия, которому не спешил доверять. Что-то струной натягивалось в груди, колотило о рёбра и замирало холодной волной где-то в районе желудка. Голосов военных не было слышно, но долгожданное расслабление не приходило. Как раз наоборот, их отсутствие напрягало и вносило неестественность в атмосферу подземных галерей, где к звенящей тишине лишь изредка примешивались поскрипывание светильника да шипение "Холодца".

Когда мурашки на затылке по ощущениям превысили размеры головы, я поделился сомнением с неестественно молчаливым и вялым напарником.

— Не нравится мне, ой не нравится, что в галерее совсем нет вояк. Орал ты громко, как раненный кровосос. Все окрестные солдатики должны были сбежаться.

К тому же, мутит меня знатно. И это не хорошо. Возможно, конечно, колбаса на жаре "загнулась"… Но ощущается, как тошнота психогенной природы. Как перед экзаменом, когда сводит нутро от предчувствия чего-то глобального.

***

Тайный сталкерский лаз находился немного поодаль от основного выхода из подземелий. Он представлял из себя донельзя захламлённую коллекторную трубу с наглухо приваренной ржавой решёткой.

Картон, фанера, куски арматуры, старые матрасы — всё это было свалено кучей рядом с лестницей, ведущей на волю. С трёх шагов бы я не узнал в ней лаз на поверхность.

Приказав мне знаком стоять на месте, Мут выглянул из-за угла, проверив окрестность на предмет опасности. Не заметив таковой, он шагнул вперёд, и неожиданно я услышал злобный, приглушённый рык хищника…

Глава 7: Мутная вода

Хищником оказался невысокий, коренастый человек в драном джинсовом комбинезоне и кожаном плаще. Ломкой, неуверенной походкой он двинулся по коридору, преграждая нам путь к свободе.

Прошли доли секунды, показавшиеся мне вечностью, между его рыком и мгновением, в котором Мут одним прыжком нырнул обратно за угол. Втаскивая меня в укрытие неожиданно мощным для его комплекции рывком, он чужим голосом прохрипел:

— Гранаты….. рюкзак…. Не смотри… в глаза-а-а-а… — неестественная бледность расползалась по его лицу, а над верхней губой выступили крупные капли пота.

Тут уши у меня заложило, сознание пошатнулось, и в мыслях появился разброд и гул на одной высокой ноте.

— Контролёр, — приглушённо выдохнул Мут, вытирая пот рукавом. Лицо его немного порозовело. — Думай о воде, представляй её себе. «Остужай» ею своё сознание. Не пускай в него контролёра, иначе возьмёт в "рабство", сожжёт мозг за считанные минуты.

Секунды ментальной борьбы, и я мысленно соорудил водопад, хороший такой, качественный, прохладный.

Тем временем зверь ревел, нанося планомерные, невидимые удары, которые стабильно экранировала стена.

Наш хищник был умён. Он не стремился навстречу с вооруженными людьми, как те же псевдоплоти. Не пытался приблизиться, как стайка собак. Он выжидал. Не давал нам покинуть укрытие, регулярно гоня "ментальную волну" на наши любопытные, грешные головы.

Мут пошарил по карманам жилета и выудил из них гранату «РГД-5». Тем временем контролёр медленным, не твёрдым шагом двинулся нам навстречу. Очевидно, того расстояния, на котором мы находились, не было достаточно, чтобы нас захомутать, хотя Муту уже изрядно досталось.

Мутант медленно и не твердо, шажок за шажком ковылял непослушными стопами по покрытому мусором полу.

Хруст деморализовал. Один шаг, другой. И вот он уже скоро покажется в дверном проёме. О воде было думать крайне сложно, но я старался изо всех сил.

Выглянув из-за угла, напарник выругался и метнул в мутанта гранату, но не докинул, и та взорвалась в пяти шагах от противника. Далее последовал удар контролёра. Вернувшись в укрытие, Мут с неким усилием толкнул меня к лежащим на земле рюкзакам:

— Гранату… достань, бестолочь… ой, не могу… плохо… — я сгрёб его в охапку и отволок «бессознательного» напарника к стене.

Всё остальное помнится мне как в тумане… Контролёр, в отличие от Мута, оставался в сознании, хотя, ноги и живот его были изрядно посечены осколками. Поэтому он шёл на меня, хромая и заметно приваливаясь на бок.

Особь оказалась крайне живучей. Гуманоидный тип, как и у кровососа. Определённо мужские черты лица. Крупные, будто бугристые, как кусок цельной глины. Кое-где кожа содрана, и в прорехах, похожих на кратеры, проступает темная плоть. На руках бинты и ожоги, будто его пытали.

Нужно было срочно принять решение. Искать гранаты — это время. Да и расстояние сокращается. Как бы не контузило и не посекло контролёра, он всё ещё оставался голодным и сильным хищником.

И я не придумал ничего умнее, чем просто поливать его огнём из «Абакана», хотя, в общем-то, и сам прекрасно знал, что целиться нужно точно в голову.