Аллея - демон районного значения (СИ) - Ковшик Павел Иванович - Страница 28

– Девочки садитесь на диван к Алексею, сейчас Тимур добавит вам плетение к ментальному усилителю, затем подходите ко мне по одному, и я вам объясню, что и как делать в случае атаки или попытки вселения.

Оболенская завороженно смотрела на происходящее.

Дух по очереди облетел все три головы, и привычно занял свое место у правого плеча суккубы.

– Алексей, – Аллея встала со стула.

Колишкин подошел и пристально посмотрел в засветившиеся красным глаза демоницы.

– Все ясно, Госпожа.

Та же процедура была проведена и с девочками.

– Ну а теперь мои дорогие, идите по домам, одевайте уличную одежду, не забудьте наши стильные беретики, и на практику, – Аллея поцеловала девочек в щёки, – Тимур старший, сбор возле подъезда через 15 минут.

Закрыв дверь квартиры за Колишкиным Аллея зашла в зал.

Оболенская подошла к суккубе и крепко прижавшись начала целовать. Демоница охотно ответила, а затем извернувшись подхватила женщину на руки и понесла в спальню. Аделаида сначала оторопела, а потом засмеявшись, прижалась к девушке.

Опустив на кровать женщину, Аллея положила ей руку на грудь и попросила:

– Прежде чем ты попытаешься мной, э… овладеть, можно я расскажу тебе про наш вид и род? – печально улыбнувшись сказала суккуба.

– Боюсь, что то, что ты сейчас расскажешь, меня огорчит, но мне очень интересно… – Оболенская снова взяла руку и поцеловал, так же как утром.

– Я прочитала тебя еще во время танца. И ты мне очень понравилась, как человек, как женщина, как разумное существо. А когда ты встала после Алексея, чуть не умершего от… усердия, я тебя по-настоящему зауважала, как человека великой воли. Такие люди большая редкость. Поверь мне. И только поэтому, я сейчас разговариваю с тобой, моя хорошая Деличка, а не раздаю приказы безусловного подчинения.

– Суккубы, – Аллея подняла кончик хвоста на уровень лица женщины и напитала его силой, от чего он начал слабо светиться фиолетовым светом, – могут жить самостоятельно. Но предпочитают жить в сообществе с другими существами. И как магические существа, не обладающие великим могуществом, мы воруем силу у тех, с кем живем. А чтобы воровство не вызывало недовольства, мы доставляем этим существам чувство радости и наслаждения. Различными мало затратным уловками. Химическими эйфориками или сексуальным воздействием. Но самое важное в этом – наше тело – это наш рабочий инструмент. А основная, как у вас говорят – «эрогенная зона» суккубы – это мозг. Мы получаем наслаждение от восхищения и любви, направленной на нас. И настоящий экстаз мы испытываем от массового обожания. Это суккубы вообще.

– Наш род принадлежит высшему демону Аларану Торангу Тиону Мудрому, из клана Тионда. Высшие демоны – могучие существа, но далеко не самые умные. И хоть они могут жить до пяти тысяч лет, из-за своей тупости и легендарного упрямства редко доживают до тысячи. Нашему хозяину уже четыре с половиной. Он великий демон. А его основное увлечение, которое скрашивает эти долгие года – у вас это называется «Евгеника». Наш род – продукт тысячелетнего скрещивания суккуб с наиболее интеллектуально развитыми представителями человеческого вида. Наша линия называется «Ал», – от Алаи – люди. И все наши имена начинаются на Ал – например мою маму зовут Алтея, а бабушку Алдея. А есть еще линия «Бе» – от Белоны – так у нас зовут существ похожих на ваших сказочных эльфов. И в наше сознание можно сказать, еще до рождения, внедрен стандарт сексуальной привлекательности – самец человеческого рода с очень высоким уровнем интеллекта. По вашим меркам у него АйКью должен быть не меньше 250. Суккубы так устроены, что, получив семя другого существа, на основе днк, естественно, встраиваем его в свои яйцеклетки, и можем родить. Это всегда будет суккубочка, но с определенными чертами отца – существа давшего семя.

– А сюда, к вам в подземелье, где находится ваша пентаграмма, меня забросило в прошлое воскресенье, в результате какого-то огромного выброса энергии, прямо от человека, с которым именно в тот момент я очень близко знакомилась. По заданию нашего Хозяина. Интеллект у этого человека был примерно 290.

– Вот как-то так, Деличка. Ты мне нравишься, и ты можешь меня хоть всю облизать, или вывернуть наизнанку, но от физического контакта, я вряд ли получу сказочное наслаждение.

В окне появилось лицо приведения.

– Тимур что-то случилось? – почувствовав взгляд, немного озабоченно спросила суккуба.

«Девочки послали меня подсмотреть, что вы делаете, госпожа Аллея», – дух влетел в комнату с улицы, – «а Ниночке я отказать не смог».

– Мои хорошие…, скажи, что мы разговариваем о моем прошлом и нашем будущем, и даже не держимся за руки, – демоница пояснила ничего не понимающей Аделаиде, – девчонки прислали приведение подсмотреть что мы делаем.

Оболенская улыбнулась и снова поцеловала руку суккубы.

– Разговаривают и даже не держатся за руки, все понял госпожа Аллея, – дух двинулся вниз, но его остановил окрик:

– Тимур будьте там осторожнее, если что лети ко мне, за помощью.

– Слушаюсь, госпожа Аллея, – приведение ушло в пол со снижением в сторону выхода из подъезда.

– А я держу тебя за руку, – заметила женщина.

– Но только за одну, – улыбнулась в ответ демоница.

– Аллея, давай ты не будешь нависать надо мной, а ляжешь рядом, и мы поговорим о твоих планах по синтетике и рынкам сбыта. Только извини меня пожалуйста, но я не хочу отказываться от своего желания. И со временем я попытаюсь найти тропинку, и овладеть твоей главной эрогенной зоной, – Оболенская улыбнулась и снова поцеловала руку демоницы.

– Спасибо Аделаида, что не разочаровала меня, – суккуба приникла к губам женщины, и стала сначала нежно, а потом все более страстно целовать. Когда поцелуй закончился они молча лежали, держась за руки.

– Как это было… восхитительно прекрасно…, – глаза Оболенской блуждали где-то далеко за пределами комнаты, а потом она о чем-то задумалась и посмотрела на улыбающуюся суккубу, – Аллея, а ты можешь показать мне драгоценности вашего мира?

Трое и дух пешком шли в сторону Областной больницы. Можно сказать, что этот большой комплекс зданий медицинского назначения являлся лебединой песней советской эпохи. Больница, и сопутствующие обеспечивающие учреждения, начала полноценную работу буквально за несколько месяцев… до начала конца… эпохи. Новейшее оборудование, молодой, задорный персонал, и самое главное, мудрый руководитель позволили этому кораблю с красным крестом пройти все бури приватизации и штили безденежья времен перестройки и дикого капитализма. Больница все еще была на плаву, хотя ее регулярно торпедировали неотягощенные многочисленным персоналом и бюджетными пациентами коммерческие организации медицинского профиля.

Медицинский комплекс со всеми своими зданиями занимала целый городской квартал. И немного наособицу, в самом углу этого квартала, у перекрестка дорог находился Городской морг. Вот как-то так получилось, что больница была Областная, а морг – Городской. Старый Городской был перепрофилирован в «криминальный», куда свозились бывшие люди с недовыясненным прошлым, требующим медицинско-криминалистического разбирательства. А Новый Городской принимал всех остальных. Это было последнее учетное учреждение, где человек… если можно так сказать, отмечался во плоти. С ним здесь еще общались. Хоть и гражданину, далекому от анатомии, лучше на это общение не смотреть… и даже не знать о нем. Но у каждой стадии жизни есть свои неприглядные моменты. Как рождение проходит через боль, кровь, слизь, и перерезание пуповины, с последующим омовением и пеленанием, так и смерть привносит человеку свои обряды подготовки к последующему пути. В данном случае – последнему, на погост.

Самым, если так можно сказать, приглядным, для постороннего человека, местом морга является «Ритуальный зал». Но ритмы большого города задают темп и в этом месте слёз и скорби. Профессионально неулыбчивые и ненавязчивые мужчины обеспечивают конвейер прощания и отбытия. Пол часа на все – занос из глубин морга, скорбь и слезы, цветы парами в навал, прощальные речи…, если человек верующий, то и совершение религиозных обрядов, в зависимости от конфессии. И вынос на катафалк. Кого-то провожают вдвоем-втроем, к кому-то приходят сотни… но, на всех – пол часа. Без суеты и спешки. И с серьезным выражением лица. Почтили и… и в дорогу. Следующие ждут, свои последние пол часа скорби и почтения.