Сууширский фарс 2/3 (СИ) - Хаоцки Дэш - Страница 54

— Что ты задумал?

— О, мелочь! Вынуть кубик из основания пирамиды.

***

Логово Гиен было с двух сторон окружено скалами, а подступы со стороны джунглей перекрывались многочисленными ловушками. Хищники пошли в наступление тремя звеньями: кольцо разведчиков, в чью задачу входило создание безопасного подхода к логову, и два полукруга наступательных отрядов под командованием Хоря и бывшего вожака Медведей — Бари. Гиены правильно оценили основной манёвр и оставили на главных воротах только треть своей армии, большую часть боевой силы сосредоточив вокруг алтаря. Псы сохраняли нейтралитет, выжидали, когда победа начнёт склоняться в пользу одного из отрядов. Насчёт неопределённости собак Михей успокоил Хищников, сказав, что невмешательство — уже помощь.

Отряд Хоря подошёл к главным воротам Гиен на рассвете. Вожак Хищников не торопился нападать, продвигался в джунглях открыто и нарочито медленно, давая возможность противнику подготовиться к обороне и основательно устать от этой подготовки вкупе с мучительным ожиданием появления врага. Цовор, вожак Гиен, вконец извёлся уже, когда первые Хищники вышли из зарослей.

— Я знаю, чего ты добиваешься! — крикнул он Хорю, завидев высоко поднятый над головами Хищников белый флаг. — Потянуть время! Переговоров не будет, жалкий грызун!

Подтверждая его слова, со стен логова сорвались стрелы. Цовор ругнулся на своих, мол, не тратить снаряды! И послал нескольких бойцов проверить обстановку у алтаря.

— Я всё ещё надеюсь убедить тебя присоединиться к нам без кровопролития! — крикнул в ответ Хорь. — И я не грызун.

— Да пошёл ты!

— У нас численный перевес.

— Ха! Оботри молочко с губ своего перевеса! Тебе никогда не добраться до нашего алтаря! Ты даже к воротам подойти не сможешь!

— Не хотел бы это проверять, Цовор.

— Отчего же? Проверь! А то мы все здесь уже заскучали, пока вы пелёнки друг другу меняли по пути сюда!

Гиены разразились дружным хохотом, кто-то кинул со стены детскую бутылочку с соской.

— Штурмуем, — сказал своим Хорь. — Без лишнего геройства. Просто распалите их. Вперёд!

Прозвучал сигнал к атаке. Бари отозвался горном по ту сторону скалистой гряды. Хищники с криками и свистом рванули к логову Гиен. Цовор расплылся в злорадной ухмылке:

— Попались.

Вожак Псов видел, как ухнули под землю первые ряды нападавших Хищников, как скомкалась их стремительная атака, слышал ликующие крики Гиен и горн Хоря, играющий отход. Он помедлил секунду и поднял руку. Псы подобрались. Рука Койота уже готова была опуститься, чтобы дать команду собакам ударить в спину Хорю, но подбежавший запыхавшийся гонец из лагеря заставил её замереть в воздухе.

— Они украли бабочку! — выпалил гонец и повалился на землю, задыхаясь от быстрого бега.

— Это невозможно! — у Койота вытянулось лицо. — Никто не посмел бы!

— Посмели… мы их упустили.

— Тогда Хищники обречены.

— Нападём на них? — спросил один из Псов.

— Нет, — Койот сжал руку в кулак и опустил её: отбой. — Аист сам уничтожит их за такое нарушение правил. А мы добьём Гиен и разгоним по джунглям тех, кто уцелеет из Хищников.

Псы развернулись и скрылись в зарослях.

Хищники, не попавшие в ямы, укрылись от града стрел, кто где, и ждали команды от вожака. Хорь сжал кулаки. Что им скомандовать? Продолжать наступление было бессмысленно: Гиены прочно укрепились в своём логове, а образовавшийся между джунглями и воротами ров сильно уменьшал шансы на быстрый прорыв. Бари вёл вялую перестрелку с защитниками алтаря, сковывая их намёком на бой, но не более. Хорь колебался с принятием решения. Михей и Саартан появились вовремя. Раздался грохот, и над логовом Гиен потянулся густой дым. На стенах у ворот поднялась суматоха.

— Миледи, мы не причиним вам вреда, — промурлыкал Михей, наскоро связывая жрице Гиен руки. — Это для вашей же безопасности. Как вас зовут?

— Лирика, — жрица надула губки и поглядывала на Михея скорее с любопытством, нежели со страхом или неприязнью.

— Какое прекрасное имя! — искренне восхитился Михей. — Совсем не подходящее Гиенам! Я Михей, а это…

— Мих, заканчивай любезничать! — Саартан поудобнее перехватил банку с бабочкой. — Нас тут окружают, между прочим!

— Дела зовут, миледи! — Михей послал Лирике воздушный поцелуй. — Всё будет хорошо.

Жрица зарделась. Хранитель возвёл очи горе.

— Каков план? — спросил он у друга.

— Раздавить бабочку, — пожал плечами Михей.

— Ой, вы что! — у Лирики от ужаса расширились глаза. — Бабочка и жрица — неприкосновенны же! Вас накажут! Всех! Аист нашлёт на вас проклятье!

— Теперь она нам сопереживает? — Саартан поднял бровь. — Талант!

— Не перехвали, — Михей осклабился. — Милая Лирика! — он одарил жрицу тёплой улыбкой. — Мы на ты с проклятиями, они нам не страшны. К тому же, ни я, ни мой друг не принадлежим к Хищникам. Мы действуем сами по себе. Я…

— Мих! — Саартан одёрнул его. — Гиены!

Гиены взяли их, засевших в шалаше смотровой площадки на сухом раскорячившемся посреди расщелины в скале дереве, в плотное полукольцо и постепенно сжимали его.

— Доставай нашу крылатую заложницу, Саа, — Михей встал на помосте в полный рост, крикнул: — Всем стоять! Или мы убьём бабочку!

— Кишка тонка! — Цовор пробился через своих ребят к подножью скалы. — Убьёте бабочку, и…

— Знаем, знаем, — оборвал его Михей. — Аист нашлёт на нас жуть какое страшное проклятье. Я уже объяснил вашей жрице, что мы не боимся гнева Хозяина Острова. А так как мы с Саа не из Хищников, то проклятье не коснётся отряда Хоря. Советую всем тщательно подумать, какую сторону выбрать, когда вашей бабочки не станет!

— Убьёшь её — умрёшь на месте! — прорычал Цовор.

Гиены вскинули луки.

— И что дальше, м? — Михей подбоченился. — Твои люди сами побегут к тому, у кого останется единственная жрица на острове. Бабочку Псов мы тоже забрали. У Хоря один шаг до победы. И все, кто сегодня назовёт себя Хищником, завтра вернётся домой!

Некоторые луки опустились. Цовор зло вырвал у стоящего рядом растерянного мальчишки копьё, взвесил его в ладони. Саартан вынул трепещущего махаона из банки, аккуратно зажал в руке и поднял над головой.

— Я — сам по себе ходячее проклятие, — тихо, но так, чтобы все его слышали, проговорил Хранитель и отодвинул Михея себе за спину. — Именно поэтому я не страшусь раздавить вашу букашку. Причинишь мне вред, и ни один из твоих людей не уйдёт с Острова живым. Это я тебе обещаю… малыш.

Гиены попятились. Цовор сморщился. Он молча поигрывал копьём и смотрел на Саартана исподлобья, не решаясь что-либо сделать.

— Ох, Саа! Ты так это сказал, что у меня мурашки по коже побежали! — Михей выглянул из-за плеча Хранителя и заглянул тому в лицо. — Ох, Саа…

Жидкая тьма кляксой растекалась по скулам Саартана, его губы кривила злая усмешка.

— Испугался? — Саартан скосил на друга чёрные глаза. — Лисёнок.

— Мифлецет! — выдохнул Михей. — Разрушитель! Но почему? Тебя что, слово «проклятье» возбудило?

— Не исключено, — Саартан подмигнул Михею. — Твоему Саа силёнок не хватит на это…

Пальцы Хранителя сжались на хрупком тельце махаона. По логову Гиен прокатился дружный вздох. Лирика вскрикнула. Цовор зарычал и, не целясь, швырнул копьё. Копьё высекло искры в камне в паре дюймов от уха Михея, чуть не задев древком. Михей вжал голову в плечи:

— Уходим, Саа! То есть Миф!

Он не обратил внимание на злобное: «Как ты меня назвал?!», схватил с помоста ворох петард, ширкнул огнивом и запустил фейерверки один за другим в карабкающихся по лестницам к смотровой площадке Гиен. Под весёлый грохот и треск перевернул лавку, укрывая за ней перепуганную Лирику. И поволок Саартана к спущенному с вершины скалы узловатому канату.

В логове Гиен начался хаос. Сквозь дым в днище помоста втыкались редкие слепые стрелы, кто-то кричал, паникуя, за стеной снова заиграл горн Хищников. Цовор в бессильной ярости лупил кулаком в подпорку смотровой площадки…