Золушка для императора - Лунина Катерина - Страница 3

Керн надел очки, едва заметно пожал плечами и развернул сложенный вчетверо листок бумаги, который держал в руках.

– Мы, Эдриан Второй, король независимого королевства Лиата, – начал громко читать он, – приглашаем Его Величество императора Объединенного Аскора Вардамиана Первого в нашу столицу Кайсвург для проведения переговоров на высшем уровне о вхождении Лиаты в состав государства Аскор, что позволит нашим странам сплотить силы и эффективно противостоять любым внешним угрозам. О времени прибытия просьба сообщить заблаговременно. Королевская грамота для проезда через контрольно-пропускной пункт Тиорский прилагается. С уважением…

– Достаточно, – оборвал его Дамиан и с задумчивым видом облокотился о подлокотник.

– Вот насчет внешних угроз сейчас смешно было, – сказал Керн. – Единственная их угроза – наша армия, и они это прекрасно знают.

– Конечно, знают, – кивнул Дамиан. – Поэтому и хотят объединиться.

– И чего ты теперь изображаешь задумчивость? – спросил Керн. – О чем тут вообще думать, когда соглашаться надо?

– Мне всё это не нравится, – пробормотал Дамиан, закидывая ноги на стол.

– Просто твой папаша понимает – по сравнению с нами у них, считай, вообще нет армии, – фыркнул Керн. – У них даже танков нет, о чем вообще говорить. Наша операция в Вертене произвела на всех очень хорошее впечатление. Уверен, король Лиаты теперь только и думает, как спасти свою шкуру и сохранить подобие власти.

– Королева, – пожимая плечами, ответил Дамиан. – Там всё решает не отец, а мать.

– Ну, допустим, королева. Значит, именно королева постарается выторговать условие, что она останется твоей наместницей.

– Да. Уж она постарается.

– Что тебя смущает, я никак не пойму?

Дамиан шумно вздохнул, опустил ноги, встал из-за стола и принялся ходить по своему кабинету из угла в угол. Он не знал, как объяснить своему первому заместителю – да и не было желания кому-либо в принципе это объяснять – что он просто не хочет больше иметь никаких дел с матерью. Что его вполне устроил бы вариант не встречаться с ней до конца жизни. Что именно поэтому, хоть он и собирается со временем объединить весь цивилизованный мир, как там поется в старых песнях, от моря до моря… у него никогда не было намерений присоединять к своей империи землю, где он родился и вырос. Что, когда он жил в Лиате и был наследным принцем, его постоянно преследовало ощущение – он и не живет вовсе. Что Керн ошибается, считая, будто в Лиате нет танков – один танк там все-таки есть, просто у него женский голос и корона на голове…

– Варди, хватит уже думать. Думать не о чем. Накапай себе валерьянки в лиатанское красное, и вперед, прибирать к рукам родные края.

Дамиан поморщился. Ему не нравилось, как Керн сокращает его имя, однако переупрямить своего заместителя он за несколько лет так и не сумел – генерал оправдывал свою фамильярность тем, что «эти ваши имена» слишком сложные, его аскорский речевой аппарат просто не приспособлен их выговаривать.

– Я пока не буду с ними встречаться, – наконец ответил Дамиан. – На переговоры вместо меня поедешь ты. Никаких соглашений не подписывай и ничего не обещай. Всё разузнай и выслушай все предложения. Возьми с собой Бренту. И отправь в Лиату ответ, чтобы ждали нашу делегацию через неделю.

– А почему ты не хочешь ехать? – удивился Керн.

– Потому что.

Дамиан походил еще немного из угла в угол, потом вдруг добавил, неожиданно приняв решение:

– Нет, на самом деле, я тоже поеду. Но не в Кайсвург, нет. Вы с Брентой отправитесь на переговоры, а я – в один маленький городок по дороге. Там живет моя старая знакомая, надо ее навестить. Кстати, сделай мне паспорт на какое-нибудь дворянское имя для прохождения границы.

Керн поджал губы, посмотрел на него с усмешкой.

– Что? – разозлился Дамиан.

– Старая знакомая? – уточнил этот нахал, поднимая бровь.

– А не много ли ты себе позволяешь? – поинтересовался император обманчиво спокойным голосом.

– Да мне просто интересно. Ты стал таким занудой в последнее время, всё тебе надоело, даже, насколько я знаю, девочек к себе не водишь. А тут надумал тащиться аж в соседнее королевство, чтобы провести целый день не пойми с кем… Что там за девочка-то хоть?

– Еще слово, – медленно проговорил Дамиан, – я использую внушение, и ты будешь бегать по всему дворцу на четвереньках и кукарекать.

– Не используешь, – ответил Керн, слегка побледнев. – Ты не настолько сошел с ума, чтобы ронять мой авторитет перед подчиненными.

– Проверим?

Керн закатил глаза, потом натянуто улыбнулся.

– Ладно, извини, погорячился, был неправ. Пойду, надо еще подготовить ответ твоему отцу и отправить обратно курьера…

Керн выскочил из кабинета, а Дамиан сел в свое кресло, откинулся на спинку и задумался.

На мгновение ему стало смешно – видел бы генерал ту «девочку»! Старой Фритрике, наверное, лет двести, не меньше. Да и что за нелепость предполагать, будто он готов проснуться ни свет, ни заря, потом трястись несколько часов в машине только ради того, чтобы удовлетворить физиологические потребности с какой-то там девочкой. Он, всемогущий император Аскора, будущий властелин мира, которому стоит только пальцами щелкнуть, и любая с разбегу запрыгнет в его постель!

Потом веселость испарилась, на горизонте снова замаячила перспектива переговоров с матерью – если принять ее предложение, то, сколько ни оттягивай, встречи века не избежать… Может, все-таки ну их к черту, эти родные края?

А еще Керн, конечно, был прав – наблюдательный, паразит – девиц император стал водить к себе редко. С некоторых пор будущему властелину мира как-то наскучили постельные забавы. Эти девицы, девушки, женщины, придворные дамы, юные принцессы, которых соседние правители так и норовят выдать за него замуж… все они абсолютно одинаковые: красивые, пустоголовые, слишком стараются угодить. И каждая, абсолютно каждая мечтает обойти остальных соперниц и стать императрицей.

Если бы не его амбиции и великие планы по объединению мира, он бы давно свихнулся от такой жизни.

Глава 3, в которой император приходит к выводу, что ходить пешком не так удобно, как ездить на машине

Как и было запланировано, аскорская делегация отправилась на переговоры в Лиату через неделю после получения пригласительного письма.

Стартовали рано утром, вскоре после рассвета.

– Думаю, нам понадобится не меньше пяти машин в кортеже, для солидности, – заявил Керн. Потом, заметив хмурый взгляд императора и, очевидно, неправильно его истолковав, добавил: – Ну, раз уж тебе так жалко бензин, тогда хотя бы две. Ты на одной, мы с Брентой – на другой, ты – в этот свой Лорк, мы – в столицу…

Дамиан вздохнул. Ему было не жалко бензин – он просто не хотел привлекать внимание. В местечке под названием Лорк, куда ему надо было попасть, автомобилей сроду никто не видел, так что о волшебной самоходной карете обыватели будут потом судачить десятилетиями. А слухи, они же как грипп, распространяются воздушно-капельным путем. А мать, она же как всевидящее божье око – ни одно происшествие в королевстве без ее внимания не обходится. Одним словом, Дамиан понимал: если прикатить посреди дня на машине на центральную площадь Лорка, королева обязательно обо всем разнюхает, а дальше уж она сделает выводы, кто приезжал из Аскора к старой Фритрике, и при случае непременно поинтересуется, почему этот некто старуху навестил, а с родной матерью встретиться не соизволил?

При всей своей мужественности к такому разговору Дамиан был не готов.

– Хватит и одной машины, – твердо проговорил он. – Лорк всё равно по пути в столицу. Высадите меня где-то в пригороде, а дальше я сам доберусь. Жечь зря бензин – мотовство.

Керн пожал плечами.

Как правая рука императора, генерал был, конечно, главой делегации. Правда, состояло это посольство всего из двух человек, если не считать водителя. Вторым делегатом Дамиан назначил Бренту – формально она занимала при дворе должность главного администратора, на деле же круг ее обязанностей был неправдоподобно широк. Брента – жесткая, сверхответственная, надежная, как скала – относилась к той породе людей, что всегда уверены в себе, поставленную цель видят четко, а препятствий не замечают. Дамиан время от времени удивлялся, каким образом одна хрупкая женщина несет на своих плечах чудовищный груз имперских забот – однако, положа руку на сердце, такое положение дел его вполне устраивало.