Ее темное желание. Царство теней. Книга 1 - Бенкау Дженнифер - Страница 10

– Живой и здоровой!

– А также чисто вымытой и избавленной от вшей, если тебя это порадует, конечно-конечно.

– Тогда я принимаю печать.

Аларик скатал свиток и сжал его обеими руками.

– Так ты готов? – выжидательно спросил посланник.

Стиснув зубы, Аларик прорычал:

– Да.

– Ну так наслаждайся. Если у тебя все получится, это в последний раз.

– Заткнись и давай уже!

– Если же ты опять не справишься… хм.

Он не должен поддаваться на подобные провокации. Он ни разу не провалил задание – ни разу.

– Твоя сестра – такая красавица. Все еще. Знаешь, женская красота мимолетна. И кто знает, когда для тебя найдется следующее задание. Может, к тому моменту ее красоте уже придет конец. Или… ты получишь двоих по цене одного.

Сердце Аларика словно взорвалось, красный туман заслонил ему взор. Он сам еще не успел понять, что произошло, а его пальцы сжали горло старика. Посланник хрипел и дрыгал ногами, но Аларик без труда удерживал его прижатым к земле.

– Я привык к твоим мерзостям, старик. Но не переходи границу!

Рядом с ними появились двое стражников. Аларик тут же разжал кулаки, перекатился в сторону и встал, стараясь держаться подальше от посланника. Словно успокаивая их, он поднял руки.

– Расслабьтесь, парни.

Кашляя, посланник снова поднялся на ноги; его сбивчивое дыхание превратилось в хриплый смешок.

– Ну-ну-ну. Я уже давно не видел тебя таким сердитым. Да ты даже более живой, чем я думал.

Аларик фыркнул. Живой? Ему самому так вовсе не казалось.

Он снова сжал свиток в ладонях.

– Давай уже, старик, начнем. Моя цель уже в пути, и я должен уничтожить этого человека, прежде чем он пересечет границу.

Посланник не упустил возможности сначала не спеша поправить сдвинувшиеся цепочки, как будто имело какое-то значение, где именно магические оковы вопьются в тело Аларика. Он снова испытал самообладание Аларика, повторяя каждое движение дважды и трижды.

Наконец все было готово. Посланник положил свои ладони поверх ладоней Аларика, впился своими желтыми ногтями в их тыльную поверхность и закрыл глаза. Бормотание, которое он издавал, было неразборчивым, походившим на какое-то гудение, мучительно долго ничего больше не происходило. Но потом темное заклятие обрушилась на него с силой, к которой он каждый раз оказывался не готов.

Свиток в руках Аларика мгновенно стал горячим, словно раскаленное железо. Он невольно попытался разжать пальцы – как и каждый чертов раз. Но от боли мышцы и сухожилия свела судорога, так что пальцы лишь сжались еще сильнее. Мучения заполнили его разум, боль была повсюду – в глазах, в ушах, во всех его мыслях. В то же мгновение цепи преобразились, вплавляясь в его кожу, впились в его тело, еще глубже, быть может, в самую душу. Если она еще у него была.

Посланник выпустил Аларика, выкрикнул в его сторону еще одно безобидное проклятье и исчез. Аларик рухнул на колени.

Долгое время он был не способен пошевелиться. Только через пару часов к нему снова вернулся контроль над телом. В такие моменты он мог стать легкой добычей для дикого зверья или бандитов. И все же ему еще раз повезло. Если это можно так назвать.

Первое, что он сделал, – протянул руку к своей рубашке и снова надел ее, несмотря на то, что от ее прикосновения свежие раны вспыхивали болью – они были ярко-красными, выделяясь на фоне старых, серебристо-белых, и его татуировок. Затем он взял долговую печать – черную деревянную палочку, оставшуюся от свитка, – чуть длиннее его ладони и твердую, как камень. Несколько секунд он разглядывал ее, а затем засунул в потайной карман, который он специально для этого изнутри пришил к рубашке, и застегнул пуговицы на груди.

– Кадиз Хелльна, – прошептал он. – Кем бы ты ни был. Тебе ужасно не повезло, неудачник.

Глава 6

Лэйра

– Откуда ты вообще знаешь дорогу в Царство дэмов? – однажды спросил Йеро. Запрокинув голову, я посмотрела на склон Волариана, тянувшийся до самого замка эс-Ретнея. Словно ожидающее чего-то божество, замок возвышался на плато, высоко вверху на западной горе, самой высокой в горной цепи, и отбрасывал на нас свою тень. Князю нравилось по утрам выходить на балкон и в свете восходящего над восточными горами солнца осматривать все свои владения. Наверное, он вообще ничего не знал о тайной тропе, пролегавшей совсем недалеко от его двора. Иначе он никогда бы не допустил, чтобы ребенком я бродила среди скал Волариана.

– Мне пошло на пользу, что я так много читала, слушала всяческие народные песни и старые сказания, – не задумываясь, ответила я. – В некоторых из них говорится так: «Царство Повелителя находится в конце неописанного пути». И мы как раз на него свернули. На дорогу, которая существует, но не отмечена ни на одной карте. И в конце ее находится то, что также описывается в легендах, но не на картах: разрушенный мост.

– Как ты нашла мост?

Недовольное выражение кобылы Йеро постоянно беспокоило моего мерина; он то и дело косился назад. Я тоже оглянулась и обменялась взглядами с Викой. Она кивнула. Если она доверяла Йеро, то могла доверять и я.

– Меня привела туда магия.

Я буквально ощутила затылком взгляд Йеро.

– Ты же только что утверждала, что ей не пользуешься.

– А я ей и не пользуюсь. Я делаю кое-что другое. – Нечто менее дерзкое, но столь же запретное. – Я продаю ее. В конце неописанной дороги есть маленький рынок, на котором встречаются люди, желающие продать или купить вещи, которыми не дозволено торговать в Немии.

Оглянувшись еще раз, я заметила, что Вика укоризненно посмотрела на Йеро.

– Ну что? – спросила она его. – Не смотри на меня с таким упреком. Я хотела, чтобы Лэйра сама тебе рассказала.

– Ты тоже ходишь туда? – спросил он ее.

Я быстро ответила вместо Вики:

– Нет! То, что я ей об этом рассказала, – уже чересчур. Я не брала ее с собой и не описывала ей дорогу.

– К сожалению, – напевно произнесла Вика, – сегодня у нас не будет времени, чтобы заглянуть на рынок.

– Неподалеку есть постоялый двор, – я быстро сменила тему. – Нам придется оставить там лошадей. Мы не сможем взять их с собой – увидите, почему.

Йеро дернул уголком рта.

– Что это за торговля, которую ты ведешь?

Я вздохнула. Даже сейчас мне было сложно об этом говорить. Возможно, из-за того, что мама почти каждый день вбивала в мою голову, как важно, чтобы я молчала о подобных вещах. Как будто я была монетой, на которой отчетливо отчеканена ее цена, и этого уже не изменить.

– Точнее говоря, я продаю магические артефакты. Я ощущаю магию в вещах.

Откуда-то неподалеку со стороны горы донесся раскат грома.

– В ней есть что-то, что другие воспринимать не могут, – а я могу. Обычно это что-то вроде покалывания. Магия притягивается к моей коже и одновременно отталкивается от нее. Часто я слышу пение в воздухе, мелодии без слов, состоящие из звуков, для которых нет нот, – совершенно дисгармоничные и одновременно прекрасные. Иногда я вижу цвета, а еще реже – движение там, где другие видят лишь неподвижность, или я чувствую на вкус или чую что-то, чего на самом деле не существует.

Вика задумчиво рассмеялась, словно в этом было что-то безумно романтичное. Йеро слушал с непроницаемым выражением лица.

– Я собираю артефакты, в которых есть магия, – рассказывала я дальше, – а потом закрываю лицо платком, как женщины из пустынь Южного Амисаса, иду на черный рынок у Разрушенного моста и продаю их там. Мы с мамой живем на эти деньги, я покупаю на них лекарства для нее. Денег за кое-какие травы и мази, козье молоко и сыр, которые я продаю в деревне, едва ли хватило бы на то, чтобы рассчитаться с долгами за бревна, из которых построен наш дом.

Вика шумно выдохнула.

– Было бы проще, если бы ты позволила тебе помочь. Может, многого мне и не хватает, но вот шиллингов у меня предостаточно.

Я подвела свою лошадь чуть ближе и взяла Вику за руку.