Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения - Страница 24

Я взялся за рукоять, покрытую царапинами и вмятинами, отступил на шаг от стола, проворачивая меч в руке.

М-да…  Балласт, лишь прибавляющий владельцу хлопот в виде лишнего веса на поясе. В настоящем бою проще, пожалуй, совсем без меча, чем с таким…  Однако же за ним пытались ухаживать — глубокие борозды и пятна ржавчины, местами почти проевшие металл, были полузатёрты: клинок, определённо, полировали и даже, похоже, пробовали заточить.

Нож тоже был старый, но выглядел немного получше. Небольшой охотничий, в самодельных ножнах из мешковины, лезвие чистое со свежей заточкой по всему краю…  Владелица прилагала немало усилий, чтобы поддерживать в порядке своё неказистое оружие — насколько в принципе это было возможно…  Хотелось бы знать, к чему это ей?

Кошелёк оказался почти пустым. Тряпица с завёрнутой внутрь сушёной травой, запах которой ни о чём мне не сказал…  Какой-то амулет из коры, прутьев и шишек. Огниво с кремнем. Пара чёрствых сухарей. Нитка рябиновых бус…

… Рябиновых?

Я прищурился, вытряхнув в ладонь сушёные ягодки. Нет, не ошибся…  Вперемешку со сморщенными красными шариками были нанизаны жёлтые шляпки желудей, а также белые семечки и фиолетовые крылатки неведомых мне растений. О последних я ничего не знал, но готов был биться об заклад, что их предназначение то же, что у желудей и рябины — искажение действия заклятья…

Я перевёл взгляд на съёжившуюся на лежанке ведьму. Неужели и вправду помогало?? Верится с трудом…  Но, учитывая, что Ошейник Каторжницы у неё какой-то…  калечный, может, и можно поверить, что при определённом везении и ловкости держаться подальше от Посохов, эти несчастные травки могли помочь остроухой скрыть её тайну. В конце концов, даже мои Защитные Кольца «зацепили» Ошейник колдуньи тогда, когда были уже активны…  И в момент, когда я прикоснулся к ней, на ней не было этих бус.

— Это всё, что нашли при ней? — спросил я Дейариса.

— Ну…  да.

Ответ Светлого прозвучал не совсем уверенно. Я напрягся:

— То есть?!

— Так, во всяком случае, уверяют парни. Те, которые её поймали…  Но ни меня, ни Брата Витина не было на той поляне…  Даже не могу предположить, с чем ещё она могла иметь дело…

И вправду, для мало-мальски значимого ритуала набор был бедноват…  Вполне возможно, селяне что-то и упустили по незнанию. В любом случае, я собирался осмотреть дом, в котором колдунья обитала — он действительно мог многое прояснить. Да и Брат Дейарис давно уже из шкуры выпрыгивает, направляя меня туда…

Я посмотрел на Младшего Жреца:

— Прогуляемся?

— Да!…  Разумеется. А…  ведьма?

— Пойдёт с нами.

Я подошёл к лежанке, размотал закреплённый конец цепи. Колдунья, прижавшись к стене, пылающими глазами следила за каждым моим движением.

— Повернись!

Она медлила. Мне пришлось дёрнуть за цепь, вынуждая её развернуться ко мне спиной — так, чтобы можно было освободить её связанные руки.

Прежде, чем снять последний виток, я показал ей Кольцо:

— Одно неверное движение — и я отдам Приказ…  Что будет, ты знаешь.

Эльфа скрипнула зубами, но промолчала.

Брат Дейарис с опаской наблюдал за нами, опираясь о стол.

— Ты хочешь развязать её? — подал голос он. — Не слишком ли…  беспечно?

— Не слишком. — Я хмыкнул, сворачивая цепь вдвое. — Со стянутыми за спиной локтями она не ступит и шагу…  Вытяни руки перед собой! — велел я ведьме.

Повиновалась. Мне даже не пришлось повторять. Я потянулся вперёд, намереваясь попросту стянуть вместе её запястья… и замер, сжимая цепь в руках.

Руки ведьмы…  Её пальцы…  Птичьи когти, или узловатые корни дерева — иначе и не скажешь, словно издевки ради прикреплённые к хрупким женским ладоням. Искривлённые, неестественно вывернутые, со следами множественных неверно сросшихся переломов…

… Разумеется, я знал, как действуют заплечных дел мастера — и в Ордене, и за его пределами. Многое повидал…  а кое-что и прочувствовал на собственной шкуре. Удивить меня подобным было сложно.

Но в этот раз удалось…

— … Т-тень!…  — выругался я.

Уголок губы колдуньи дёрнулся вниз.

— Любуешься? Ещё бы…  Отличная работа!…  — прошептала-прошипела она. — Ваши палачи недаром едят свой хлеб…

Да уж…  Поработавший с эльфой мастер был редкостным по силе талантом. И неслабым магом впридачу…

— Ну и как по-твоему — много я с этим наколдую?! — язвительно поинтересовалась она.

— Не пытайся лгать нам, проклятая! — вмешался Дейарис. — Для Призыва не имеет значения, что там с твоими руками! Ты знаешь это лучше нас!

— Не прибедняйся… Брат! Ты тоже осведомлён весьма неплохо…  — процедила она в ответ.

На бледной коже запястий проступали багровые пятна, медленно наливаясь кровью. Агмарилловые ожоги…  Я успел заметить такой на её правой ладони — форма пятна повторяла узкую рукоять жреческого ритуального стилета…  Нетрудно было представить, чего стоила ведьме попытка использовать против Брата Витина его же оружие. Нетрудно было понять, что она чувствует сейчас…

Я быстро огляделся по сторонам. Выдернул из груды одежды на соседней лежанке кусок ткани, напоминающий широкий шейный платок, скрутил его в жгут.

— Руки!

Несколькими движениями прочно связал руки ведьме — вышла неплохая альтернатива верёвке — а агмарилловую цепь, свернув кольцом, прикрепил к своему поясу.

— Зря ты…  — недоговорив, Дейарис поморщился. — Она бы тебя не пожалела…

— Жалость ни при чём. — Я знаком велел остроухой встать. — Болевой шок способен надолго вывести её из строя, а сейчас это лишнее. Пока она нужна мне живой и при памяти. Дальше — посмотрим…

Увы, осмотр ведьминого дома принёс гораздо меньше результатов, чем я ожидал.

Те самые «весьма интересные» вещи, которые гордо продемонстрировал мне Брат Дейарис, на деле оказались ничем иным, как скопищем старой рухляди, отдельные предметы из которой могли иметь сомнительную принадлежность к колдовству…

Ни для кого давно уже не являлось секретом, что знахарки-травницы втихую используют в своём деле чары. Слабенькую магию предметно-амулетной природы, помогающую высвобождать целебные свойства растений, усиливающую действие эликсиров и порошков. Неуклюжий поиск, кое-какие заговоры-наговоры, очень приблизительные попытки прорицать…  Орден всегда смотрел на знахарство сквозь пальцы — лекарей и магов на все деревни не хватало, посему пользы от травников было больше, чем вреда. Тем паче, что подобные чары просто не способны были вызвать губительные последствия. Другое дело — магия Отвращённых…

Став Карателем, я немало времени провёл в имперском Приграничье, выслеживая Отвращённых и обезвреживая их. По-настоящему серьёзная волшба всегда опиралась на хорошую подготовку и на силу колдуна…  Здешняя же «обитель зла» была самым заурядным жилищем знахарки, ничем не отличаясь от сотен таких же, разбросанных по всем деревням Империи. Из всего, что могло иметь значение, выделялась только книга — её я на всякий случай прихватил с собой. И то сказать, я вовсе не был уверен, что она на самом деле попала к эльфе от полуграмотной старухи, долгие годы хранившей её в «закромах» — в чём так усердно пытался убедить меня Брат Дейарис…

Младший Жрец неотступно следовал за мной, обращая моё внимание на кажущиеся ему столь важными детали, и успел порядком меня достать…  Колдунья, присев, как я велел, на лавку у печки, презрительно молчала. В конце концов, я, велев Светлому не спускать с ведьмы глаз, поднялся на чердак по стоящей здесь же в комнате приставной лестнице.

Я вовсе не был уверен, что найду здесь что-нибудь необычное — тем более что Кольца, активированные на поиск следов магии и тайников, молчали. Так и вышло. Побродив среди разложенных и развешанных повсюду охапок сушёных трав, цветков и плодов, гор ветоши и всяческой хозяйственной утвари, зачастую покрытой вековым слоем пыли, я уже собрался спускаться назад, когда в углу у самой лестницы моё внимание привлёк странный предмет…