Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения - Страница 138

Подивившись, как он туда попал, я аккуратно потянула за уголок, извлекая бумажный клочок наружу. Он поддался на диво легко, и через мгновение я держала в руках тугой листочек, сложенный в несколько раз.

Нет, это не могло быть случайностью…

Чувствуя, как тревожно становится на сердце, я медленно развернула листок — так, словно это в самом деле могло отсрочить неумолимо грозящую беду. Перед глазами замелькали буквы, написанные на имперском, бегло вычерченные неровные линии…

Всего несколько строк, выведенных торопливой рукой. Но едва до меня дошёл смысл написанного…

— Стойте!!! — заорала я так громко, что просторный пещерный зал, в который мы только что успели вступить, на все лады отозвался мне гулким перепуганным эхом.

— С ума сошла! — рявкнул Торгрин, от неожиданности едва удержавшись в седле — но вереницу всё же остановил. — Дхайне табия! Кто ж орёт в глубинах гор?!

— Дальше нельзя!…  — я вытянула вперёд руку с листком бумаги, чувствуя, как пальцы начинают легонько дрожать.

— Что это? — недоумённо пробормотала Тира.

Альтар подался вперёд, нахмурился, без лишних слов спрыгнул с седла — почти одновременно с моим Стражем. Торгрин тоже спешился, торопливо направляясь ко мне.

— Предупреждение…  — Я облизнула пересохшие губы. — Вряд ли кто-то способен так нелепо шутить…

— Но…  от кого оно?…  — Антонио обрёл дар речи.

Я помотала головой:

— Не представляю…  Но если верить этой записке, то движемся мы вовсе не к Крылатой горе. — Придать голосу спокойствие при всём желании не получалось. — Здесь сказано, что мы умрём, если продолжим ехать той же дорогой…

«Остановитесь!!! Этот путь — ловушка! Он обрывается после десятой стрелки, посреди Багряной Впадины, кишащей нежитью! Если хотите жить — строго держитесь иной дороги, а все стрелки переводите вручную».

Ниже была набросана схема — корявые линии, змеящиеся между жирными точками, обильно сдобренные прорвой непонятных значков и рун.

— Дай сюда!

Торгрин, мрачный, словно грозовая туча, выхватил записку из моих рук. Вгляделся в текст и набросок, ещё больше темнея, а затем, ни слова не говоря, сорвал с пояса кожаный футляр. Уже понимая, что ничего хорошего ждать не приходится, мы молча столпились за спиной гнома, раскатавшего карту прямо в пыли под ногами. Возился с нею Тор долго и дотошно, как муравей, лишь сопение его с каждым мигом делалось ещё раздражённее и злее.

— Дхайне!…  — выплюнул он наконец, и это звучало как приговор.

Поднял глаза на Шаэ — единственную, кто оставался в седле:

— Откуда у тебя…  это?

— Было вот здесь, — эльфийка расстегнула ремешок компаса на запястье, протянула гному. — Он внезапно сломался, а записка была внутри.

Торгрин внимательно изучил круглую коробочку. Что он сделал, я так и не понял — успел уловить лишь ловкое движение пальцев, и сдвинутая набок крышка со стрелкой с тихим щелчком встала на место.

— Не внезапно. И не сломался, — Тор вернул компас эльфийке, словно через силу выговаривая слова. — Значит, Грид…

Шаэриэнн кивнула.

— Да. Компас я получила от него…

— Боги-Братья! — изумлённо выдохнул Тонио. — Но…  почему он это пишет? Кому вдруг понадобилось убивать нас?!

Картина происходящего внезапно всё чётче стала проступать у меня перед глазами.

— Тем, кому «воскрешение» Торгина спутало все карты…  — ответила за гнома эльфийка, и я понял, что прозрение снизошло не на одного меня.

Встретился с ней глазами и произнёс, кляня себя за то, что не сумел чуть раньше соединить несколько звеньев воедино:

— Скажи, Тор…  Твой второй дядя, Ламар, мог бы желать тебе смерти?

— Мог бы. — Мне показалось, что Тор совсем не удивился. — И, чего уж, порою желал. Только вот от его тайных чаяний мне, дхайне, не было ни холодно ни жарко…

— А решился бы он устранить тебя, если бы счёл, что ты заступаешь ему дорогу? — задала вопрос Шаэ.

— Я всегда думал, что нет, — тяжело проговорил гном. — Кишка у него на то была тонковата…  И потом, всё же, как ни взять, родная кровь…  Тем паче, что наши дороги не слишком-то и пересекались. А уж когда я разругался с дедом и сдуру рванул воевать…

— Похоже, что минувшие семь лет изрядно закалили твоего дядю, — обронила эльфийка. — И вовсе не лучшие его черты…  Или у него и вправду появилось теперь, что с тобою делить.

Торгрин остро взглянул на неё:

— Так…  — выдохнул он, помотав головой. — Погоди…  Для начала, нам надо сойти с Пути. Его магия оберегает только движущихся. А мы стоим, да ещё на открытом месте…  Любая пробегающая мимо тварь, охочая до тёплой крови, может подумать, что ей внезапно ниспослали обед…

— Здесь есть твари? Какие? — Эльфийкин Страж цепко осмотрелся, пытаясь разглядеть неведомую опасность за сумеречными очертаниями камней.

— Разные, — уклончиво ответил гном.

Местность вокруг напоминала холмистую равнину, усыпанную булыжниками: от исполинов, похожих на маленькие горы, до обычных окатышей размером не более кулака. Впереди, на видимом расстоянии, маячила каменная стена и несколько ярусов неровных наростов на ней — точно грибы-паразиты, облепившие ствол гигантского дерева…

Торгрин свернул карту и вернулся к головному скагарру, беря его под уздцы. Мы поспешили рассредоточиться вдоль вереницы, делая то же самое.

— Но за всю дорогу, — осторожно заметила Тира, выводя своего зверя со светящегося отрезка тропы, — мы так и не видели ни одного существа — живого или нет…

— Принцесса…  — подчёркнуто мирный тон Торгрина заставил Тиру вздрогнуть. — Если ты их не видишь — ещё не значит, что они не видят тебя.

Убежище отыскалось довольно быстро — один из каменных горбов, изломанными ступенями рвущийся ввысь, оказался полым внутри. Тонио и Шаэ проверили его с помощью магии, затем мы с А'Кариэллом шагнули внутрь, держа наизготовку клинки. Небольшой круглый грот действительно оказался «ничей»: внутри было прохладно и пусто, а толстый слой каменной крошки и пыли на полу не хранил ни единого отпечатка. Разлом в камне, служивший входом, был достаточно широк, чтобы мы смогли по одному провести внутрь скагарров, навьюченных поклажей, а затем разместиться самим.

Я выбрал место около самой «двери» — отсюда в бурой дымке вечных Рубийских «сумерек» вполне сносно просматривалась оставленная нами местность. Эльф, мельком взглянув на меня, занял такую же позицию у входа, но с другой стороны. Что ж, разумно: как бы я к нему не относился — но два меча в охранении в любом случае лучше, чем один…

Внутри нашего импровизированного укрытия было гораздо темнее, и Шаэриэнн зажгла лепесток магического огня.

— Сперва скажу я. — Дождавшись, пока все рассядутся, Торгрин отцепил ножны с «затмением» и тяжело плюхнулся на плащ. — То, о чём предупреждает нас Грид, похоже, правда…  Узнать это наверняка я смогу, лишь увидев десятую стрелку. Он в точности рассчитал время, когда мы должны были получить его писульку — девятый рубеж мы проскочили около полуоры назад…

— А если мы повернём обратно? — вступил Антонио. — Я понимаю — конечно, потеряем уйму времени. Но зато целыми и невредимыми выберемся в Митроге…

— И заодно получим возможность поговорить кое с кем по душам, — резко бросил А'Кариэлл.

— Это невозможно. — Торгрин медленно покачал головой. — Вчера, разбирая с Вастой и Ламаром все детали Пути, я сам остановился на односторонних стрелках. Так скорость нашего передвижения вырастает в десятки раз…  Но за это с каждым новым перегоном Путь расплетается за нашими спинами. И подправлять его я могу только лишь наперёд…

— Демоны, но зачем?! — поразилась Рожерия.

— Потому что так мы уложились бы за день, — не выдержав, рявкнул гном. — А иначе ползли бы дюжину, а то и полторы…

— Но ведь ты сам лишил нас возможности, случись что, отступить!…  — повысила голос принцесса.

— Да пойми же ты — здесь, для гномов это самое привычное дело! — прорычал Торгрин в ответ. — Иначе какой смысл в Глубинке?! И по ней таскались бы, как у вас на поверхности — точно скопища сонных мух!…