Чернила и кость - Кейн Рейчел - Страница 22

– Я жду, Брайтвелл.

Он что-то забыл, но забытое всплыло в его сознании в ту же секунду. Джесс достал свой кодекс из кармана и положил на стол, открыл и… опять начал сомневаться. Нужно сначала использовать скрепку? Или кодекс? Или… «Прекрати волноваться из-за каждой детали, – приказал себе Джесс. – Ты отлично знаешь, что делать. Вульф сказал тебе уже достаточно. Просто берись за дело».

Джесс взял скрепку и осторожно прикрепил к обложке книги, затем открыл книгу, чтобы взглянуть на название на первой странице. Узнав название, он открыл свой кодекс. Данная книга уже была в списке. Джесс взял книгу в руки и кликнул по библиотечному символу на своем браслете кандидата. Символ загорелся бледным светом изнутри. А затем замерцал.

– Тебе лучше сесть, – сказал Вульф. Джесс сел. Он все еще держал книгу в руках, глядя, как мерцание становится все ярче. У него появилось странное ощущение в голове, как будто легкие помехи. – И лучше положить книгу на стол, если, конечно, не хочешь лишиться руки.

Джесс тут же положил книгу. Мерцание становилось все ярче, а потом… вдруг вспыхнул красный свет. Джесс буквально слышал, как движется вокруг воздух, как раздался странный щелчок, который скорее прозвучал в голове Джесса, чем в классе, а затем на столе стало пусто.

Книга исчезла.

– Поздравляю, – сказал профессор Вульф, – ты только что успешно отправил книгу в архив. А теперь повтори. Побыстрее на этот раз.

Джесс повторил. На этот раз сомнений не было. Он легко справился: скрепка, кодекс, стол, щелчок, исчезновение.

Профессор Вульф ничего не сказал. Джесс опять потянулся к коробке и сделал еще три удачные попытки, одну за другой. Названия последней книги не было в списке кодекса, поэтому пришлось потратить время на то, чтобы достать свой стилус и осторожно вписать название и автора на пустую страницу, прежде чем отправлять книгу.

– Хватит, – сказал наконец Вульф, когда Джесс потянулся за новой книгой. Профессор нахмурился. – Думаю, этого достаточно.

– Спасибо, сэр, – сказал Джесс и поднялся. Он чувствовал себя странно, голова закружилась на миг, однако Джесс заставил себя стоять ровно. В животе у него заурчало.

– Твои ощущения вызваны потерей энергии, необходимой для алхимического переноса скрывателей. Метки работают по тому же принципу, что и кодекс, который существует одновременно здесь и в архиве. Обращаясь к сущности объекта, скрыватели могут перемещать книги в физическом плане из одного места в другое. Ты же выступаешь топливом. – Вульф продолжал внимательно глядеть на Джесса.

– Я могу идти, сэр?

– Да, – кивнул профессор Вульф. – Позови следующим Дантона. Ни с кем выполненное задание не обсуждай.

Это, подумал Джесс, было самым простым заданием из всех, которые ему до сих пор приходилось здесь выполнять, и он немного приободрился от мысли о том, что сделал нечто, из-за чего Вульф начал смотреть на него с искренним интересом. В этот вечер он записал в своем журнале: «Думаю, я наконец нашел свое место».

И разумеется, ошибся.

На следующее утро, когда все получили назначения в своих кодексах, Джессу снова не дали никакого индивидуального задания. Это казалось ужасно несправедливым, особенно учитывая то, что теперь остались всего четверо студентов без специальности.

– От этого никакого толка на самом деле, – сказал ему уже вечером Томас, когда все снова собрались в общей комнате. – Я благодаря индивидуальным занятиям понял только то, что я знаю очень мало. И, похоже, сколько бы всего мы ни выучили, профессор Вульф всегда в конечном итоге будет знать больше. – Он пытался приободрить Джесса, что было очень великодушно с его стороны, однако попытка не сработала. Джесс оставался в ужасном расположении духа. – Это только дает нам больше шансов доказать свою некомпетентность, ja?[10] Так что, может, и к лучшему, что ты в этом не участвуешь. Повезет, если вообще кто-то из нас получит работу.

– Говори за себя, – сказал Дарио, сидевший неподалеку от них у камина. – Я намереваюсь получить золотой браслет и в один прекрасный день занять должность великого профессора-историка. А если ты думаешь иначе, Шрайбер, лучше тебе уберечь себя от разочарований и отправиться домой в свои земли… капусты, верно? Ее же у вас там любят?

Томас, занятый часами, которые он разобрал и разложил части перед собой для изучения, вопрос проигнорировал. Его большущие руки с удивительной точностью работали с мелкими деталями, пока он переставлял и чистил винтики. Дарио же играл в кости с одним из своих дружков, с Халлемом, а другой его приятель, Портеро, наблюдал за их игрой.

Джесс, несмотря на свое плохое настроение, согласился поиграть в стратегическую игру в красные и белые камешки с Халилой. Он уже выяснил, что лучше не играть с ней в шахматы: она всегда его обыгрывала, – ее же навыки игры в Го пока не были столь хороши. Тут Джесс порой выигрывал, что поднимало ему немного настроение. Остальные его сокурсники разбились на группы и разошлись по комнате. Некоторые напряженно учились, другие пытались забыть свои страхи за играми или просто дремали в стареньких креслах. Джессу было интересно, что задумал Дарио. Ему не понравился расчетливый взгляд своего соседа по комнате.

– Ты не следишь за игрой, – возмутилась Халила, и Джесс снова перевел глаза на игральную доску. Он и правда был не особо внимателен, и ей почти удалось загнать Джесса в угол. Джесс сделал ответный ход и чуть не рассмеялся, когда Халила резко помрачнела. Если бы она обладала размерами и темпераментом Глен, Джесс, пожалуй, даже бы испугался, однако Халила, план которой он расстроил, выглядела не более грозно, чем рычащий щеночек. – Не следовало мне вести себя честно и предупреждать тебя, полагаю.

– Не следовало, если ты хотела выиграть, – согласился Джесс.

– Мне нравится выигрывать. – Халила улыбнулась, недовольство тут же стерлось с ее лица, и Джесс понял, почему Дарио постоянно на них косился. Дарио не нравилось, когда Халила улыбалась кому-либо другому. «Ревнует, – подумал Джесс. – Но это может быть мне на пользу». У Дарио было мало слабостей, не считая его убеждения в том, что он благороднее и выше по статусу всех остальных. И Халила могла оказаться его слабостью.

В следующий же миг Джессу стало стыдно от этой мысли, и он сконцентрировал все внимание на игральной доске перед ним. Всего за шесть шагов он загнал Халилу в угол, и она приняла поражение с достоинством.

– В следующий раз мы будем играть в шахматы, – сказала она.

– Не используй свои сильные стороны, – заметил Джесс. – Усиливай свои слабые.

Когда он указал на доску, безмолвно предлагая сыграть еще партию, Халила покачала головой и ответила:

– Нет, мне нужно еще выполнить задание для профессора Чжао. – Как только она это произнесла, Джесс заметил виноватый огонек в ее глазах. У нее были дополнительные занятия, и она не хотела напоминать об этом Джессу. – Прости.

– Может, Брайтвелл не просто глупый. Может, он заплатил профессору Вульфу, и поэтому ему не дают дополнительную нагрузку, – сказал Портеро, подкидывая свои игральные кости. Он занял место Халлема и теперь играл с Дарио. – Хотя я сомневаюсь, что у трубочиста вроде него найдется хотя бы пара римлян в кармане. – Официальная местная валюта называлась «гинеи», однако все называли их римлянами, потому что на монетах был изображен профиль Юлия Цезаря.

– Может, у него другая служба, – сказал Дарио. – Ты уже закончил подлизываться к достопочтенной заднице профессора Вульфа или всего лишь взял время передохнуть? – Голос Дарио прозвучал резко, и Джесс понял почему. Ведь он видел Дарио в момент слабости, когда пропал его кодекс. С тех пор они едва ли обменялись парой фраз, если не считать такие вот перебранки сквозь зубы.

Халила недовольно посмотрела на Дарио нахмурившись, а Томас громко уронил на стол гаечный ключ.

Джесс налил себе бокал вина из графина, стоявшего на столике, и сказал: