Оковы призрачных вод (СИ) - Ллирска Бранвена - Страница 48

— Крутейший прикид!

— Только учти, что «прикид» этот недолговечный. Знаешь сказку про Золушку? Часы пробьют двенадцать, и всё — пф-ф-ф! нету прикида.

— Эх… — Рико огорченно вздохнул. Но все равно пошел вертеться перед огромным напольным зеркалом, громко сопя от восторга.

Нужно бы и себе что-то изобразить. Правда, сил уже почти ни на что не осталось. Так, мне выделываться ни к чему, лишь бы за местного сойти. Скажем, белая трикотажная футболка без всяких там принтов и прочего, и примерно такие же бриджи. На ноги сандалии какие-то, или тапочки. Нёлди вдохнул поглубже и снова сосредоточился.

Футболка получилась какой-то глинисто-розовой, вместо сандалий вышли резиновые шлепанцы с двумя ремешками… Можно, конечно, вообще босиком пойти, напевая «харе Кришна», но, кажется, даже эти ребята в последние годы редко бывают настолько праведными. Ладно, шлепанцы тоже дело.

— Эй, рокер! Наш выход, публика заждалась.

Рико мельком глянул на настенные часы:

— Они еще закрыты, небось.

— Так тем лучше: платить не надо будет. Денег-то у нас с тобой все равно нет.

В глазах мальчишки заплясали восторженные огоньки:

— Мы их ограбим?

С точки зрения фейри, «ограбить» — это забрать все, что было. Забрать все — это жадность. Жадность — штука постыдная.

— Нет, конечно. Мы просто украдем то, что нам нужно. А что не нужно, оставим.

— А нас не поймают?

— Не поймают. Фейри я или нет?

Однако протопав каких-то полквартала, Нёлди начал понемногу осознавать, что сильно переоценил свои способности. К тому же «магазин поблизости» вначале оказался в двух-трех улицах отсюда, потом уже в пяти-шести, и наконец расстояние выросло чуть ли не до десятка. Знать бы заранее… А что бы он сделал? Просто не пошел? Украл машину? Вряд ли сейчас бы справился. Превратился в птицу? Ага, как же! Хреново чувствовать себя калекой…

В общем, когда они все же кое-как добрались до зеркальных дверей магазина «Большой белый буффало», тот уже был открыт и людей на улицах кишела тьма. Про то, чтобы незаметно пробраться внутрь и украсть арбалет, можно было забыть. Утешало только, что вервольф в такое время в центре города тоже наверняка не решится к ним лезть. На виду у тысячи людей в волчьей шкуре бегать — это потом дома проблем не оберешься. Вожак его, небось, с костями схрупает. Разве что не дознается... Хотя, если этот тип и впрямь украл Ллевелиса Дэ Данаана — ему уже терять нечего.

Нёлди нерешительно топтался у входа.

— Так мы будем тут что-то тырить? — нетерпеливо дернул его Рико.

— Мы слишком поздно пришли.

— Это потому, что ты очень медленный, дуэнде!

— Нет, это потому, что ты не мог толком объяснить, где это место! И врал, что оно рядом. И потому что в меня всего день назад влили столько железа, сколько еще ни один фейри не пробовал! И еще я не дуэнде!

Что ты творишь, никс? Нёлди внезапно сообразил, что орет на девятилетнего ребенка. Конечно, наорать — не ударить, голову, может, и не снимут, но самому ж стыдно. Рико, между тем, не подозревая, что по понятиям Маг Мэлла, извиняться должны перед ним, виновато опустил голову:

— Прости, пожалуйста, я не буду тебя так больше называть.

Нёлди почувствовал, что уши у него буквально горят огнем.

— Это ты меня извини. Не говори Эйтлинн, что я на тебя наорал, ладно?

Рико с готовностью кивнул:

— Не скажу.

И снова жадно прильнул к зеркальному стеклу витрины, за которым, по правде говоря, ничего толком не разглядеть. Нёлди невольно пошарил по карманам. Откуда там чему-то взяться? Ты же час назад наколдовал себе эту одежду!

— У меня были деньги. — Рико точно затылком почуял его нечаянный жест. — Но, наверное, сеньора Этта выкинула их вместе с моими старыми шмотками.

— Сэр, не хотите ли вы узнать побольше о Спасителе нашем, Господе Иисусе Христе и Отце Его Небесном? — неуверенно подступила к Нёлди высокая полная женщина со светлыми волосами, затянутыми в конский хвост. На раскрасневшемся от жары лице громоздились огромные квадратные очки, под мышкой зажата сумка с буклетами и журналами «Сторожевой башни».

— О да! — Нёлди с жадностью выхватил у нее из рук несмело протянутую листовку. — Вы меня просто спасаете!

Женщина просияла и принялась еще что-то лепетать о любви к ближним и воскресных богослужениях, но Нёлди уже не слушал. Это же то, что нужно! Бумажка, насквозь пропитанная слепой верой наивных смертных.

— Спасибо большое, непременно, — механически пробормотал он, на ходу аккуратно складывая листовку вчетверо. Теперь только разрезать по сгибу и… Нёлди кивнул Рико и быстро вошел в двери магазина.

Магазинчик был небольшим и, как показалось, скорее рыбачьим, чем охотничьим. Сразу у входа высился густой частокол удочек и спиннингов, дальше пестрела россыпь поплавков и блесен, в аквариуме плавали золотые рыбки. В глубине виднелся стенд с карабинами. Нёлди искал ножи.

— Покажите вот этот, пожалуйста.

Он повертел в руках небольшой складной ножик с деревянной рукояткой. Потом непринужденно вытащил из кармана светло-голубой флаер с обещанием Царствия Небесного и ответов на все вопросы бытия, и, точно пробуя остроту заточки, разрезал по сгибу.

— А есть у вас тут арбалеты?

Седобородый продавец кивнул и повел Нёлди за собой. Рико застрял возле карабинов и не отрывал от них горящих восторгом глаз.

— Смотри, Нил!..

На этот раз он четко вспомнил инструкции: на людях называть никса англо-шотландским именем и не подавать вида, что знает, кто он на самом деле. Нёлди рассеянно кивнул и сосредоточился на обрезках христианской листовки в кармане. Нужно было превратить их в купюры, при том желательно не ошибиться с достоинством каждой, да еще и в правильной валюте...

В дальнем ряду нашлось полдесятка охотничьих арбалетов. Нёлди выбрал самый мощный из них.

— Тяжеловат для вас будет, — перевел скептический взгляд с оружия на покупателя бородач.

— Я крепче, чем кажусь, — заверил его Нёлди. Ну, обычно оно так и было. — Еще стрелы, пожалуйста.

Он уже рассчитывался за покупку, когда откуда-то справа долетел пронзительный визг Рико. В глазах у Нёлди потемнело, словно злодейка Смерть неслышно подошла сзади и накрыла веки ладошками: угадай кто? Не помня себя от ужаса, он вылетел в зеркальную дверь, едва не угодив под колеса паркующегося джипа. В этот миг он был абсолютно уверен, что поступает правильно: вервольф, вне сомнения, выследил мальчика, когда тот вышел на улицу… Или, быть может, прокрался в зал магазина. В любом случае, он точно схватил его и сейчас удирает с добычей!

Опомнился Нёлди, пробежав уже, должно быть, кварталов пять-шесть. Куда и слабость подевалась! Бежал бы, наверное, и еще, если не сообразил, что гонится за тенью. Примерещившаяся ему в толпе сутулая фигура волка то ли давно исчезла в неизвестном направлении, то ли никогда не существовала. Нёлди в замешательстве плюхнулся на бордюр клумбы под раскидистой робинией, хрипло дыша. Сразу накатила волна боли во всем теле. Особенно почему-то болела правая рука… Ах да, тяжеленный арбалет он все это время тащил на плече. И стрелы не забыл, надо же…

Что ж теперь делать-то? В том, что мальчишку умыкнул вервольф, у Нёлди не было ни малейших сомнений. Вернуться к Эйтлинн, сказать: извини, недоглядел — наверное, равносильно тому, что лезть прямо вервольфу в зубы. Или даже похуже того — еще и стыда не оберешься: Нёлди поручили приглядеть за ребенком, а он вместо этого поволок его незнамо куда, к кельпи на рога, и бросил волкам на растерзание. Может, лучше уж умереть с честью?

Нёлди нащупал в кармане складной нож. Ну, в сущности, ведь, отыскать здешние охотничьи угодья вервольфа, а там и его самого — дело не такое уж хитрое. И ты знаешь, на что они клюют. Давай, действуй. Ты уже дважды обещал поймать его — в бреду или в здравом рассудке, сути не меняет, изволь слово держать. Слово, данное женщине, если хоть немного дорожишь ее мнением о тебе, — умри, но сдержи. Слово, данное ребенку — и подавно.