Знак Пожирателя (СИ) - Сангулиа Дмитрий - Страница 3

Сом нахмурился, прямо посмотрев женщине в глаза, затем кивнул и вернулся на место. Попрощавшись, Лада вышла за порог. Теперь она знала, что за люди населяли Чёрный ручей. Задетый до глубины души, Сом без утайки рассказал об их чувствах и мыслях.

Её размышления прервал надрывный крик, донёсшийся откуда-то из центра деревни. Это был жуткий не то вопль, не то вой, полный боли и страха. Сорвавшись на бег, Лада бросилась вперёд, как раз чтобы увидеть, как молодая женщина падает на землю, зажимая руками лицо. Из-под ладоней несчастной лилась кровь.

Со всех сторон слышались голоса — к месту трагедии спешили люди. Мужики, как раз уходившие в поля, спешно возвращались. Из распахнутых дверей появлялись женщины, запихивавшие назад детей, рвавшихся посмотреть, что случилось.

Лада успела первой. Она опустилась на колени перед молодой девушкой, не старше четырнадцати, но помочь ей уже ничем не могла. Пару раз вздрогнув всем телом, та замерла в пыли. Руки бессильно упали на землю, открывая то, что когда-то было глазами, а теперь — чёрными кровоточащими провалами. Лада быстро осмотрела тело, но никаких меток или следов колдовства на нём не было.

Между тем крестьяне продолжали прибывать. Увидев незнакомую женщину, склонившуюся над телом, они замолкали и хмурились. Прошла минута, и вокруг Лады уже образовалось кольцо молчаливых мужчин, мрачно сжимавших мотыги. По толпе прошёл тихий шёпот, продолжавший нарастать, пока кто-то не осмелился выкрикнуть громче:

— Ведьма!

И тут же это слово разнеслось по деревне подобно грому. Оно звучало с испугом, в гневе, с десятками разных оттенков в голосе, и вот уже люди подняли своё импровизированное оружие, подались вперёд.

— Не дайте ей начать колдовать! — крикнул кто-то.

Одновременно с этим Лада поднялась на ноги, стремительно, будто на пружинах, и сунула руку под плащ. Пальцы сомкнулись на небольшом стальном амулете.

— Постойте! — сухой женский голос остановил уже готовую сорваться с места толпу.

Люди расступились. В проходе появились двое — невысокий, но широкоплечий мужчина в кожаном фартуке, шедший на негнущихся ногах, и ссутулившаяся женщина лет тридцати. При виде них крестьяне опускали головы и бормотали что-то едва слышно. Мужчина подошёл к телу и упал перед ним на колени, уставившись в пустоту невидящим взором. Его дрожащие ладони скользили по волосам мёртвой девушки. Женщина, осунувшаяся и постаревшая, встала рядом, положив руку на плечо своего спутника. Затем заговорила тихим голосом, прокатившимся по рядам людей, словно тяжёлый камень.

— Моя дочь не хотела бы, чтобы пострадала невиновная. Позовите священника.

— Что здесь происходит? — раздался в ответ глубокий звучный бас. — Что случилось?

Толпа расступилась ещё больше. Со стороны церкви к собравшимся быстрыми шагами приближался немолодой человек в белых одеждах священнослужителя.

— Что здесь за шум, я вас спрашиваю? — снова прогудел он, подходя.

Увидев тело, священник нахмурился и осторожно приблизился. Заглянув в глаза несчастной, он провёл открытой ладонью по своему лицу, делая охраняющий знак.

— Мы поймали ведьму, прямо тут, — неуверенно ответил ему кто-то из крестьян.

— Прямо тут, значит? — отец Хотен оглядел Ладу с головы до ног тяжёлым, изучающим взглядом. — А ну-ка, вытащи то, что держишь за пазухой. Только помедленнее, не торопись. Люди, как видишь, здесь нравом круты. Совсем не агнцы. Могут и на вилы поднять.

Лада кивнула и медленно извлекла из-под плаща стальной амулет. Увидев его, святой отец поменялся в лице.

— Она не ведьма, — хрипло произнёс он. — Помогите Хорсту и Вишке, добрые люди. А ты — следуй за мной, поговорить надобно.

Священник развернулся и пошёл прочь, не проверяя, следует ли за ним Лада.

Церковь оказалась неподалёку. Это было простое бревенчатое строение с остроконечной крышей. Над ней тускло поблёскивала на солнце потемневшая латунная Длань Создателя. Переступая через порог, Лада прижала правую ладонь к сердцу в традиционном жесте.

Внутреннее убранство оказалось таким же незатейливым, если не сказать аскетичным. Плохо оструганные доски пола и ничем не прикрытые бревенчатые стены потемнели от времени. Каменный алтарь, без украшений, был покрыт белой тканью. Несколько людей, в основном женщин преклонного возраста, стояли перед ним на коленях, исступлённо бормоча молитвы. Даже случившееся на улице не отвлекло их от этого занятия. Проходя мимо, Лада прислушалась.

Литания ограждения от зла.

«Создатель, не покинь чад своих в час нужды, ибо ты есть моё дыхание. Утри мои слёзы, закрой мои раны, огради от всякого зла и соблазна.

И в самую тёмную ночь укрой меня от тварей, что бродят во мраке…»

Лада вспомнила всех, кого не уберегла эта простая молитва. Детей, разорванных упырями, расплодившимися на полях сражений. Женщин, изнасилованных и убитых торжествующими врагами. Мужчин, которые медленно умирали в грязи со стрелами в животе.

Охотница верила в Создателя. Искренне, преданно, безусловно, как учили её сёстры-монахини. Просто с каждым годом становилось всё сложнее не задавать вопросов.

От размышлений её отвлёк голос священника.

— У тебя в руках — Печать Очищения. Похоже, что ты в своём уме, а ведь даже не каждый безумец осмелился бы её украсть. Стало быть, она твоя. Позволь спросить, почему Церковь направила к нам охотников на ведьм с такими широкими полномочиями?

Лада покачала головой.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Напротив, я хотела бы задать несколько своих.

Священник кивнул, не сводя с собеседницы настороженного взгляда.

— Прежде всего, почему он белый? — Лада указала в сторону алтаря.

— Что? — растерялся священник.

— Алтарный покров. В деревенских церквях стелется алтарный покров чёрного цвета. Белый — в городских храмах и гарнизонных часовнях.

— Верно. Сам я здесь недолго, чуть меньше полугода. До этого служил священником в Миргороде. С месяц назад кто-то украл старый изношенный покров, и пришлось постелить тот, что у меня был с собой. Хотя я послал весть в Белый город, новый пришлют ещё не скоро. Дороги только недавно очистились от снега. Да и ведь важна вера, а не цвет ткани, не так ли?

— Так, хотя многие посчитали бы это очень смелым заявлением. Значит, ты здесь не так давно. Что случилось с предыдущим священником?

— Его в лесу загрызли волки, как я слышал. Но, конечно, это было ещё до моего появления.

Лада отметила, что Хотен непроизвольно отвёл взгляд перед тем, как ответить.

— Расскажи, святой отец, что именно здесь происходит, и когда это началось.

— Примерно с месяц, — на миг задумавшись, ответил Хотен. — Вся деревня уже в страхе. По ночам скисает всё молоко, что оставалось с вечера. Скот мрёт, и у всех с глазами то же самое, что у бедной Милицы.

— Милица — погибшая дочь тех людей, которые остановили толпу?

— Верно. Кузнец Хорст, жену его Вишкой зовут.

— До этого люди не умирали?

Священник покачал головой.

— Такой ужас — первый раз. — Помедлив, Хотен добавил: — вера людей тает.

Лада, всё это время наблюдавшая за молящимися, кивнула.

— Люди быстро теряют веру, если та не может им помочь. Так значит, всё это началось месяц назад? Вскоре после того, как пропал старый алтарный покров? И кто же в деревне способен на такое богохульство?

Священник пожал плечами.

— Я, честно сказать, паству узнать стараюсь, но чтобы понять, что у кого за душой — на это годы надобны. Ты лучше со старостой об этом поговори. Он своих односельчан лучше знает. Может, подскажет что.

— Хорошо. Ещё что-то странное?

— Ничего больше. Но вот ещё одно, о чём тебе лучше знать. Пару недель назад приезжал посланник от самого князя Мирослава. Как только у нас эта чертовщина твориться начала, я послал мужика в город, к митрополиту Феофану. Видно, тот князя и упросил этим заняться. Да только посланник этот отправился к хуторам, и пропал.

— Поищем при случае. А что за люди живут на хуторах?