Древний фолиант. Начало (СИ) - Полежаев Иван - Страница 12

— Это может быть и место, где будет проходить испытание, — согласился Тарр, — но испытание может быть и внутри твоего разума. Не хочу уходить в философские рассуждения, но суть в том, что большинство испытаний происходят именно внутри разума. Перед тобой постоянно встает выбор: отвергнуть грязь или самому стать грязью. Подчиниться злу или наказать зло. Но большинство людей об этом не задумается никогда. А Серебряная тишина носит это название из-за легенды: у Великого Литератора на столе лежит серебряный поднос, на котором он хранит черновики. В этих черновиках Великий Литератор создает внутренний мир персонажей и таким образом готовит каждому из нас испытания, которые происходят в нашей жизни. Это отдельное хранилище, несвязанное с этим миром. Но и то, и другое существует благородя сознанию Великого Литератора. Впрочем, давайте вернемся к делу. И я, и Улл наказали злых людей, но главное произошло внутри нашего разума, когда на развилке мы выбрали свой путь. А другие люди выбрали совсем другое. Это очень страшно остаться один на один с более сильным противником, и для того, чтобы победить, нужно иметь определенные знания и определенные инструменты.

Наступила тишина. Тарр и Улл смотрели на Валерьяна, видимо, ожидая от него какой-то реакции.

— Мне случалось один раз стреляться на дуэли, меня тогда оскорбил корнет. Но я его не убил, а только ранил, — заговорил он. — Конечно, я понимаю, это страшно, когда один на один и рассчитываешь только на себя. Но с другой стороны, это и хорошо: если рассчитываешь на себя, а не на других, то тебя и не предадут, и самому…

— Валерьян, — оборвал его Тарр, — я вас понял. Но то, о чем я говорю, гораздо сложнее. Испытание, которое вы готовитесь пройти, потребует от вас больших усилий.

— Я вас тоже понял. Давайте про испытание, — кивнул Валерьян.

— В одном заброшенном доме обосновались демоны, которые насылают на живых существ кошмары и страшные проклятия. Они питаются страданиями, а люди не знают про это и не могут защититься от этих существ, — подал голос Улл, который до этого молчал. — У тебя есть возможность восстановить справедливость, победить этих выродков и освободить людей от страданий. После такого доброго дела Великий Шаман дарует тебе свое благословение.

— Звучит интересно. Ну, и как мне предстоит сражаться с этими злодеями? — поинтересовался Валерьян

— С помощью ваших знаний и вашего оружия. У вас хоть что-нибудь есть? — спросил Тарр.

— Револьверы подойдут? — Валерьян продемонстрировал оружие и крутанул барабан.

— Конечно, нет. Свинцовые дробинки могут убить разбойников с большой дороги, но не этих.

— Так может мне лучше тогда найти каких-нибудь душегубов у большой дороги и пострелять их, чтобы они больше людей не грабили?

— Конечно, можно, но тогда зачем вы с нами разговариваете? — ответил вопросом на вопрос Тарр.

— С другой стороны, разбойников жандармы ловят, если я самовольничать начну, у меня могут хлопоты возникнуть, — начал размышлять вслух Валерьян, пытаясь уйти от неудобного вопроса.

— О, как интересно! — усмехнулся Улл. — А вот в том мире, где я наказал злодеев, стража разбойников не ловит, а сама уже давно стала разбойниками и покрывает преступления. Вот уж, действительно, где дно.

Повисла неловкая пауза. Растерявшийся Валерьян не знал, что ему ответить.

На помощь пришел Тарр:

— Валерьян, не думайте, что мы вас заставляем делать что-либо. У вас есть возможность выбирать самому. Мы с Уллом предлагаем вам сразиться с этими демонами из заброшенного дома, потому что мы знаем, как там нужно действовать. Эти демоны первоначальный корень, из-за которого и происходят страдания. Ну, перестреляете вы разбойников или стражников, которые преступления покрывают. Но на их место новые придут, и что тогда? Снова стрелять? Есть сила, которая подвигает людей ко злу. Если хотя бы этих демонов сделать, то зло, конечно, не исчезнет полностью, но ослабнет в своей власти над людьми.

— Хорошо, — согласился Валерьян. — Какие мои дальнейшие действия?

— Нужно сходить на разведку в этот дом — посмотришь на своих врагов. Я пойду с тобой, — сказал Улл и встал из-за стола.

— Идти нужно сейчас?

— Да, следуй за мной, — ответил Улл и зашагал в сторону лесных дебрей.

— Разведайте там все, и возвращайтесь. Я буду заниматься своими делами, — сказал Тарр им вслед и, встав из-за стола, направился в противоположную сторону.

Улл и Валерьян шли по узкой тропинке, продираясь сквозь ветви деревьев. Повсюду царил тусклый полумрак. Этот лес отличался от лесов мира, в котором жил Валерьян: он был каким-то пустым, не попадались на глаза ни насекомые, ни животные. Правда, иногда Валерьян слышал пение птиц где-то вдалеке, но самих птиц тоже видно не было. Из-за этого в голову лезли подозрительные мысли, которые он, конечно же, гнал от себя прочь. Валерьян едва поспевал за быстро шагавшим Уллом, то и дело приходилось перепрыгивать коряги и камни. Неожиданно Улл остановился, взял Валерьяна за руку и, сделав шаг вбок, потащил за собой в маленький проход между кустами.

Жестом Улл призвал сохранять тишину и показал когтистым пальцем куда-то в сторону. Немного приглядевшись, Валерьян заметил деревянное строение, видневшееся из-за кустов в нескольких десятках метров от них. Здание было двухэтажным, из темно-коричневых досок. Центральная часть возвышалась большим прямоугольником с покосившейся и почти обвалившейся крышей, по бокам виднелись два одноэтажных корпуса. Оконные проемы чернели как-то особенно зловеще. Не понятно, откуда посреди леса возникло подобное здание, но Валерьян решил, что это сейчас не так уж и важно. Улл повернулся к нему и очень тихо прошептал:

— Дождемся подходящего момента и через окна заглянем в дом. Стой тихо и слушай.

В абсолютной тишине прошло минут десять. Валерьян хотел спросить у Улла, но тот вновь остановил его жестом.

— Они точно там. Я их чувствую, — прошептал Улл.

В этот момент внутри дома раздался шум, похожий на хлопнувшую дверь, затем звук шагов. Снова тишина. Еще через несколько минут послышались неразборчивые голос, доносившиеся с первого этажа дальнего корпуса, из самого бокового окна. Говоривших было двое, но Валерьян не понимал, о чем шла речь.

— Идем тихо и осторожно, смотри, куда ногу ставишь. Если они нас заметят, сражаться придется прямо сейчас, — предупредил Улл. — Когда подойдем к окну, не заглядывай туда. Заглянешь, когда я скажу.

И они, пригнувшись, двинулись вдоль кустов параллельно дому. Сделав крюк, подошли к углу корпуса. Валерьян чувствовал, что сердце колотится все сильнее и сильнее. И голоса звучали все отчетливее и отчетливее. Переговаривались коротко и отрывисто. Слово на непонятном языке, затем тишина, затем второй голос произносит другое слово, затем опять тишина, затем все повторяется. Создавалось впечатление, что находившиеся в ломе играли в какую-то устную игру, произнося друг другу названия мест или предметов.

Улл ступал очень мягко и аккуратно, Валерьян даже не ожидал, что такой великан может так ходить. Подойдя вплотную к стене дома, они оба затаились в тенях. Улл аккуратно выглянул из-за угла в сторону главного входа. Голоса звучали совсем рядом, как раз из-за окна, под которым они затаились. Валерьян прислонился к стене, стараясь дышать очень медленно и спокойно. Но сердце било в грудь, как кузнечный молот. Улл стоял рядом неподвижно. Когда раздались шаги по коридору, он вытянулся вверх и сделал какое-то неестественное движение шеей в сторону, чтобы заглянуть краем глаза в окно на несколько секунд. Затем, наклонившись к Валерьяну, жестом предложил посмотреть в окно. Валерьян собрался с духом и, повернувшись грудью к стене, аккуратно подвел голову к оконному проему, заглядывая внутрь.

Глава 12. Задача

В грязной и обшарпанной комнате, которую увидел Валерьян, стояли старый стол и два стула. За столом сидел человек, одетый в испачканные рваные одежды. Это был неопрятный чумазый старик с жидкой седой бородой и дрянными растрепанными волосами. Его товарищ выглядел не лучше. Их можно было принять за бездомных скитальцев, если бы не одно но. У них не было ступней. Нет, вместо них не было ни копыт, ни когтистых лап, там вообще не было ничего. Штанины осиротели. Когда Валерьян увидел все это, его прошиб холодный пот.