Гости на Саут-Бэттери - Уайт Карен - Страница 19

Она ничего не сказала, но, похоже, ждала, что я скажу ей, что это шутка. Это выражение было мне хорошо знакомо: я не раз видела его на лицах членов моей семьи и друзей, не имевших ни малейшего понятия о том, как организовать собственную жизнь или жизнь маленьких детей.

Зазвонил мой телефон. Увидев номер Сьюзи Дорф, я подавила вздох и нажала красную кнопку. Но прежде чем я смогла вспомнить, о чем мы говорили, мне пришло текстовое сообщение. Стараясь не щуриться, я посмотрела на него, чтобы прочесть. Кстати, я сделала шрифт на телефоне настолько крупным, насколько это было возможно. Нола даже предположила, что мои тексты можно читать из космоса.

Я начала печатать ответ: «С какой стати я вам что-то задолжала?» Но после трех неудачных попыток напечатать первое слово с заглавной буквы сдалась. Я ей ничего не должна, тем более ответ на ее нелепую эсэмэску. В прошлом году она напечатала содержание анонимного письма, присланного в газету, о зарытых в моем саду телах. Единственное, что я действительно ей задолжала, – это желание, чтобы она стала одним из них.

– Да, – сказала Джейн. – Пойдемте внутрь. Я оставила свои вещи на крыльце и принесу их, как только узнаю, куда их поставить.

Я сняла Сару с качелей, а Джейн взяла на руки Джей-Джея.

– Джек принесет ваши сумки, когда вернется домой. Их много?

Она покачала головой.

– Нет, лишь обычный чемодан. Я путешествую налегке. Что поделаешь, старая привычка.

В ее голосе не было даже нотки жалости к самой себе, однако я вновь представила себе ребенка, оставленного на пороге церкви. Я была готова предложить ей перекрасить комнату в ее любимые цвета и обставить всем, что ей нравилось. Что было действительно глупо, поскольку я совсем не знала Джейн и тем более ее любимые цвета. Пусть я постоянно переезжала с места на место со своим отцом-военным, но у меня всегда была собственная комната, в которой я могла повесить столько плакатов «АББА», сколько захочу. Мне было жаль Джейн, жаль ее далеко не идеальное детство, беды которого ей удалось-таки преодолеть. Наверно, потому, что я стала матерью, я ощущала потребность быть матерью для всех, кто нуждался в заботе.

Держа по ребенку, мы с Джейн направились к черному ходу. Шагая, я решила составить электронную таблицу, чтобы отслеживать все, что мы можем сделать, чтобы Джейн чувствовала себя как дома, а затем еще подумала, что надо выйти в Интернет и посмотреть, смогу ли найти какие-нибудь плакаты «АББА», если она вдруг захочет повесить их у себя на стенах.

Мы медленно шли через дом, чтобы она могла с ним познакомиться, и на мгновение остановились перед камином в гостиной на первом этаже.

– Вы еще не думали о том, как сделать эту комнату безопасной для детей? – спросила Джейн.

– Я купила все угловые протекторы и замки для шкафов, но еще не успела их установить. Сара очень послушна и не сделает ничего из того, что вы просили ее не делать. А Джей-Джей предпочитает сидеть и ждать, пока кто-нибудь отнесет его туда, куда ему хочется, желательно отец, а если Джека нет, то женщина. В секции их шкафа на втором этаже у меня есть все необходимые приспособления для обеспечения безопасности, и все они снабжены ярлыками, чтобы сразу увидеть, что у нас есть.

– Снабжены ярлыками?

– Да. И я купила вам отдельный этикеточный пистолет на случай, если я что-то пропустила. Кстати, я еще не промаркировала внутреннюю часть ящиков их комода, так что пусть это будет вашим первым заданием. Вы можете это сделать во время их дневного сна. Джей-Джей может спать даже во время урагана, а Сара так весело болтает в своей кроватке, что даже не заметит шума.

Прежде чем улыбнуться, Джейн несколько раз моргнула.

– Конечно.

Мы собирались пойти дальше, но она остановилась перед напольными часами.

– Они сломаны?

Маятник раскачивался взад и вперед, знакомое тиканье эхом отражалось от стен комнаты, но стрелки застыли на десяти минутах пятого. Я посмотрела на свои наручные часы, просто чтобы убедиться, что я не утратила счет времени, чего со мной никогда не случалось, пока я не встретила Джека. Я пристально посмотрела на циферблат. И что-то при взгляде на него встряхнуло мою память. Я нахмурилась.

– Странно. Они всегда шли точно. Думаю, мне придется вызвать мастера.

Я показала Джейн кухню. В предвкушении, что его сейчас будут кормить, Джей-Джей захлопал в ладоши.

– Ему нравится еда, – пояснила я. – Он будет есть что угодно и когда угодно, но предпочитает, чтобы его кормил кто-то другой. Сара ест хорошо, но более избирательна и предпочитает есть сама.

Джейн кивнула.

– Важно сохранять их индивидуальность. Чтобы они ощущали себя отдельными личностями.

Я вывела ее из кухни к лестнице.

– Они так похожи друг на друга, что меня просто поражает, насколько это разные личности.

– Наверно, потому, что у них такие разные родители. Вы очень похожи с мужем?

– Вовсе нет, – сказала я и услышала позади нас голос Джека:

– Мы практически идентичны.

Мы обернулись и увидели, как он выходит из музыкальной комнаты, которая стала его писательским кабинетом. Его мать помогла мне найти красивый письменный стол из красного дерева начала прошлого века. Джек поставил его перед окном, выходившим на боковой сад.

Я послала мужу укоризненный взгляд, тотчас забытый, когда Джек наклонился, чтобы поцеловать меня. Он кивнул Джейн и взял Сару, которая потянулась к нему. Я привыкла к тому, что женщины оборачиваются, когда мимо них проходит Джек, но мне казалось, что та, которую я родила, по крайней мере, сделает своей любимицей меня.

Я посмотрела на Джей-Джея. Уткнувшись носом в шею Джейн, тот, похоже, был вполне счастлив.

– Ты закончил на сегодня? – со вздохом спросила я. – Я показывала Джейн дом и хотела познакомить ее с Нолой.

Улыбка Джека еле заметно дрогнула.

– Это был не самый продуктивный день, но, наверно, моя муза просто велит мне сделать передышку.

После телефонного разговора с литературным агентом Джек был задумчив и погружен в себя. Хотя его нынешний проект произвел в издательстве небольшой фурор, новость о том, что книга Марка Лонго «Похоть, жадность и убийство в Священном городе» удостоилась повышенного внимания в прессе, повергла Джека в раздражение и уныние. Тот факт, что идея книги вращалась вокруг нашего дома, послужила толчком к нашему знакомству и была темой его собственной книги, которая так и не вышла из-за подлой уловки Марка Лонго (чтобы собрать инсайдерскую информацию, этот подлец притворялся, будто ухаживает за мной), отнюдь не способствовал хорошему настроению Джека. Но было кое-что еще. То, что всплыло во время этого телефонного разговора, которым он еще не поделился со мной.

Я пыталась преодолеть свою привычку избегать плохих новостей и любых конфликтов, предпочитая думать, что они похожи на призраков, и если попытаться их подольше игнорировать, то они исчезнут. Но, как и в случае с беременностью, я поняла: это не так. Тем не менее я внушила себе, что, если я должна что-то знать, Джек обязательно мне скажет.

Он повернулся к Джейн с улыбкой, которую я называю улыбкой автора на задней обложке, и ее щеки зарделись. Я решила как-нибудь попросить Джека уменьшить чары на одно деление – так, как он поступал с любой из подружек Нолы, которые приходили к нам. Я еще не предлагала ему отрастить живот или облысеть.

– Я провел небольшое исследование о вашем новом доме на Саут-Бэттери. Он считается одним из сокровищ Чарльстона, причем как с точки зрения архитектуры, так и с точки зрения истории. А еще я немного покопался в жизни Баттон Пинкни. Это была невероятная женщина – щедрый филантроп и преданная защитница животных и детей. Она якобы часто говаривала, что этот дом похож на ребенка, которого у нее никогда не было. Высказывались самые невероятные предположения относительно того, что станет с домом после ее смерти.