Орден Крови (СИ) - Дмитриева Екатерина Евгеньевна - Страница 55

Я потерял дар речи. Не каждый день услышишь рассказ из уст участника войны на Вальтерре. Говорят, что у кораблей вальтеррианцев, омег, есть душа. Наверное, поэтому Бедхарт называл корабль по имени. Вот только вряд ли душа есть у тех, кто бросил Розалинду умирать.

— Как ты оттуда выбралась? — спросила Бренда.

— Я пролежала там очень долго. Должно быть не один день. А потом услышала приземление корабля. Меня забрали сотрудники ОПВП. Они вылечили меня, но теперь они все время пытаются меня закрыть в психушку.

— Зачем?

— Я могу видеть будущее. Я вижу апокалипсис. Вижу огонь на Викери. Ваша планета погибнет также, как моя.

И Рэйчел говорила, что нужно предотвратить войну. Я представил на секунду, что на Викери начнётся война с гаврами. Вальтеррианцы не выносят излучения, которое даёт радиоактивный омий. Это излучение поражает мозг вальтеррианцев, в особенности продолговатый мозг. Из-за этого способности вальтеррианцев к реинкарнации перестают работать. Заражённые клетки мозга как рак, поражают остальные, и вальттеррианец сходит с ума. Но на людей дзета-излучение действует гораздо слабее. Поэтому гаврам придётся использовать взрывчатку, ядерные бомбы. Либо изготавливать токсичную кислоту. Я представил, как люди падают на землю, пытаясь сбить с себя омиевое пламя. Как кожа разлезается под действием кислоты. Вдруг, я явно увидел все это. Как рушатся дома, кричат дети. И увидел себя. Я стоял над всем этим, целый и невредимый.

Не знаю, что это было. Или я увидел будущее. Или я увидел мысли Розалинды. Я сел на землю и закрыл лицо руками.

— Что с тобой? — спросила Бренда.

— Я тоже видел это. Бренда, это ужасно. Все погибнут.

— Не все, — сказала Розалинда. — Ты выживешь.

— Что это за будущее? Разве нельзя это предотвратить?

— Я не знаю.

Я привёл Розалинду в шестиэтажку. В здании был только Люк. Я рассказал ему обо всем. Сначала он не поверил, что на Викери может начаться война. Но когда услышал слово «гавры», мгновенно вспомнил о Яхве. Он подошёл к Розалинде и обнял её.

— Яхве тоже погибла в огне. Моей планеты не стало. Я понимаю тебя.

Я вышел из комнаты. Пройдясь по коридорам, я вдруг подумал, что это я причина всего зла. В видении я стоял один над умирающим миром. Словно апокалипсис начал я. А вдруг из-за меня гавры и прилетят на Викери. Они ведь ищут того, кто сможет им противостоять. А если я когда-то сравнюсь по силе с ангелами и демонами, это сделает меня опасным для них. К тому же пророчество говорит, что я погублю тысячи жизней. Может в этом все и дело.

С этого момента у меня беспрерывно болела голова из-за подобных мыслей. Люк пытался меня отвлечь, даже приходила Рэйчел. Но они не могли обмануть меня. Я услышал в мыслях Рэйчел, что она и сама боится того же.

Розалинда провела у нас неделю. С каждым днём она вела себя более странно. Розалинда начинала кричать, просыпаться во сне. Я совсем не уходил домой. Люк тоже. Хантер купил лабораторное оборудование и предложил мне обследовать Розалинду. В конце концов у нас обоих было медицинское образование, хотя я своё так до конца и не окончил. В тот же день мы взяли у Розалинды кровь на анализ, а также сделали томографию всего её тела. На томограмме отчётливо виднелись участки поражения продолговатого мозга. В этом не было ничего странного, ведь она провела на Вальтерре много времени в период войны. Облучение сильно повредило её мозг. Но было и то, что нас с Хантером очень удивило. У Розалинды не было симметричных парных органов, как у вальтеррианцев. Одно сердце, один желудок, одна печень. Пара лёгких и пара почек. Все как у людей. А ещё странным был анализ её крови. Уж больно знакомо выглядела картина под микроскопом. Я все никак не мог вспомнить, где я видел подобное. Понять мне помогла Рэйчел.

— У неё тромбоцитов и лейкоцитов как у вампира. Нужно сделать специфический тест. Вполне может быть, что девушка, считавшая себя вальтеррианкой, на самом деле наполовину вампир, наполовину человек.

Но сделать специфический тест нам не удалось. На следующий день Розалинда пропала. Я уходил за пиццей, а когда вернулся, Розы уже не было. Я оставил её одну буквально на пять минут.

Последние дни я был занят только тем, чтобы понять, чем вызваны кошмары и видения Розалинды. Сейчас, когда она ушла, мне в голову снова полезли мысли о грядущей войне. Я перестал приходить в шестиэтажку, забросил работу, и вообще почти не выходил из квартиры. Люк и Хантер пытались меня успокоить, приходили ко мне в квартиру на улице Лоуренса. Но я не хотел больше помогать Ордену Крови. Да и какой в этом смысл, если я, возможно, стану причастен к началу конца света?

Через несколько дней ко мне заглянул Чарли. Хоть мы и приняли его в Орден Крови, он не часто там появлялся. Но ребята каким-то чудом нашли его и приволокли ко мне домой. Хантер надеялся, что встреча с кем-то из очень старых друзей поможет мне отвлечься.

— Джон, ты всегда был самым добрым человеком, что я знал. Не стоит накручивать себя из-за какого-то пророчества. Может оно вовсе не о тебе говорит. А если и о тебе, это не значит, что ты убьёшь тысячу невинных. Война не может начаться из-за одного человека.

— В пророчестве точно говорится обо мне. Я вовсе не так невинен, как кажусь тебе. Мы много лет не виделись. Знаешь почему я бросил Милтон? Потому что убил своего двоюродного брата. Из-за ревности. Как какой-то идиот. Я всегда буду опасен. Части пророчества сбываются одна за одной. Убийство Алекса, воскрешение Сета. Дальше, что там по списку? Сравниться с ангелами и демонами? А потом убить тысячи? Ну уж нет, я пас. Никакого развития магических способностей. Никаких тренировок. Может Изабель и правда стоит меня убить, пока я не навредил кому-то.

Чарли не смог переубедить меня. Но его появление все же подтолкнуло меня к полезной идее. Я решил отправиться в Сигрин. Собрал все вещи и сел на ближайший поезд. Не знаю, чего я ожидал от этой поездки. Может надеялся, что общение с Машей пойдёт мне на пользу, а может просто хотел оказаться подальше от городской суеты, от темных улиц Миднайта. Приехал я ближе к вечеру, на улице уже стемнело. В Сигрине до сих пор не было фонарей на улицах. Подсвечивая себе не магией, а обычным фонариком, я добрел до фамильного дома Блэквульфов. Я постучал в дверь, на пороге появилась Мария.

— Маша, — только и смог сказать я.

— Здравствуй, Джон, — Мария сильно изменилась за прошедшие годы. Она стала очень похожа на свою мать. Волосы стали более светлыми, кожа более тонкой. Словно в ответ на мои мысли, Мария сказала: — Я очень редко питаюсь, в Сигрине стало сложнее добывать кровь. Мой муж забрал детей и уехал, я осталась одна. От Димы тоже ничего не слышно. От Алекса и подавно. Хотя бы ты периодически меня навещаешь. Но что случилось? Ты ведь явно приехал не просто так? — спросила она, взглядом указывая на мои сумки с вещами.

Я рассказал Маше все. О пророчестве. О Розалинде. О том, что видел сам. Маша тут же налила нам по бокалу виски. Мы выпили, поговорили, немного даже посмеялись. И я вдруг решил остаться с Машей. С ней мне было спокойно. Я задал Маше один вопрос, который мучил меня ещё несколько лет назад.

— А почему вы с Розалиндой похожи? Цвет глаз и волос, черты лица. А ещё Рэйчел предположила, что Розалинда наполовину вампир.

— Думаешь у меня есть ещё дети? — усмехнулась Маша. — Моя дочь от Рэнделла чистейший человек. Ни капли вампирских способностей. Второй мой ребёнок — наш сын, тоже талантами не блещет. А этой Розалинде уже много лет, к тому же ты говоришь, что она с другой планеты. Откуда там могут быть мои гены.

Тут Мария была права. Я вдруг подумал, что мне вовсе незачем знать кто такая Розалинда. Я вовсе не хочу думать о пророчестве. Я просто хочу отдохнуть в кругу семьи. Я был бы рад, если бы Алекс тоже был здесь, но и с Машей мне тоже будет хорошо. В конце концов она никогда не осудит меня, даже если я и в самом деле убью тысячу человек.

Глава 29. Вкус крови

Я решил какое-то время пожить в Сигрине. В итоге остался на несколько лет. Я даже начал забывать про магию и сверхъестественное. Помогал Маше по хозяйству. Мы потратили кругленькую сумму, чтобы закупить скота, от которого Маша могла бы регулярно получать кровь.