Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ) - Флос Валери - Страница 104

***

Алларос Мориарти.

— Видимо, Лаантан потешается надо мной…! — задыхаясь от бега, воскликнул я, несясь по запутанным тропинкам и перепрыгивая сугробы.

— А ну остановись! Немедленно!

— Вор! Ловите его! — кричала мне вслед толпа людей, летя буквально по пятам!

— Юноша, перестань убегать! — ушей настиг сдавленный старческий голос.

— Учитель Барен, не гонитесь за ним! Вы уже не молодой, поберегите здоровье!

— Да как… я это деяние… оставлю безнаказанным!? — ревел старец через паузы, остановившись.

— Мы его поймаем и приведем к вам! Эй, вы. За мной! Обходите с трех сторон!

“Черт, черт, черт! Куда деваться-то!?” — перед носом возник трехметровый забор, а в стороне кладовое помещение…

— Стой, куда ты!?

*Вжу-ух! Хлоп.*

— Снимите его с крыши! Он всю черепицу поломает! Ай!

*Кхр. Бамс!* — упал сверху кусок камня прямо на того нерадивого крикуна. Ибо нехер кликать беду!

— Тцука! Она у вас что, на соплях держится!? — возмущенно заорал я, едва держась на кровле всеми конечностями. — Еще и обледенела! *Кхр-р…* А? — от шума на земле я не сразу сориентировался на доносящиеся из-под сапогов звуки, ровно пока ступни не заскользили вместе с камнями к краю крыши… Вслед за ними поспешили и руки: — Н-не-е-е-е, только не…! А-а!!!

*Кхр… Вжу-ух. Хлобысть!*

— Мля… — страдальчески проскрипел я, лежа спиной уже на снегу. Закрыл глаза. Слабо пошевелился… Почувствовал, что ноет хвост. Бедняга принял на себя весь удар. Благо, сломано вроде ничего не было. По-охал еще немного и открыл веки…

Перед глазами возникло с десяток человек, что кольцом окружили мое бренное тело. У всех были возмущенные до глубины души лица, не предвещающие хорошего исхода. Того гляди, пинать начнут!

— Живо расступились, недотепы! — где-то за их спинами прогремел старческий голос, становившийся все громче и яростнее. Толпа зашевелилась.

— Наставник, прошу вас, не гневайтесь! Может пойдете отдохнете, зачем вам разговаривать с этим вором?

— Прочь, мелкий! Задолбал своими заботами. Я что, уже на пенсии сижу!? На вот, выкуси, гаденыш. Не дождешься моей смены! Я еще твоих внуков научу головой классовые двери открывать на выход! — злобненько прокаркал старик, потирая ручки. Его фигура, одетая в белые одежды, уже выглянула из-за красных тел пареньков и теперь пристально лицезрела меня, испепеляя тяжелым взглядом из-под густых бровей. Я не шелохнулся, хотя было как-то прохладно лежать.

— Поднимите этого горе бегуна! — приказал он. В мгновенье ока ко мне приблизилась пара ребят, что лихо поставили на ноги. Сдавленно охнул, почувствовав неприятную боль сзади.

Когда же я закончил растирать ушибленный зад и поднял глаза, то внезапно столкнулся с лицом недовольного старца, что яростно выжигал на моем лбу всевозможные узоры, стараясь вообще продырявить голову насквозь. Стремительно скорчил бестолковую рожу и сконфуженно почесал затылок. “Мда, некрасиво вышло…”

— Не пристало юноше пробираться на запретную территорию и заставлять пожилых людей за собой гоняться! Это пик дерзости по отношению к старшим! — прогремел сухим голосом мужчина, махая руками с длинными рукавами из стороны в сторону для нагнетания обстановки.

— Э-э… уважаемый господин… честно, я не хотел, чтобы до такого доходило. Но у меня была причина, чтобы прийти сюда. Прошу, не судите строго… — пытался я хоть как-то оправдаться. “Как неловко. Чувство будто к директору сейчас родителей вызовут за разбитое в классе окно…”

— Разумеется была! — утвердительно заявил он, — Иначе я б вас и не поймал. Юноша, клептомания ужасный грех, вы испортите в себе душевное ядро! А на испорченность, как говориться, вся грязь летит, не только мелкие демоны.

— Помилуйте, господин! Я ядро себе не портил! Не обвиняйте почем зря. Сквернословие тоже не райское дарование…

— А ты за словом в карман не полезешь, парнишка. — погрозив указательным пальцем, недовольно бросил старец, а затем цепко окинув меня взглядом, поинтересовался: — А что же ты делал здесь? Почему сидел за ящиками с продуктами, м? Если дело твое правое, зачем тогда начал убегать? Так поступают только воришки.

Смущенно почесал затылок во второй раз, краснея на глазах. Мда, со стороны это выглядело и вправду невоспитанно: — А что мне оставалось делать, когда услышал “Ловите его! Ноги ему оторвать! И руки, руки проклятущие тоже не забудьте!”? Не идиот, конечности еще нужны для дел ратных.

— Пф, для дел ратных! Тебе взаправду их следует оторвать, чтоб знал, как шум поднимать в тихом пристанище…

— Не-не-не… — лихорадочно замахал я руками, боясь, что угроза станет правдой. — Не надо! Уважаемый господин, буду с вами откровенен. Я не вор. Можете карманы проверить, нет там яблок! А сюда я… учиться пришел… — выдал уже тише, чтоб на смех не подняли стоявшие позади адепты ордена.

— Учиться? За ящиками? Чушь! — возмущенно воскликнул старец, — Дуришь ты меня! Что я, не знаю какие у вас, карманников, языки длинные!? Так заболтаете, что маму родную не узнаю!

— Но это чистая правда! — взмолился я, пытаясь его переубедить. — До меня дошли слухи, что в Монастыре “Олион Роин” есть некий орден, что изучает тайные искусства владения мечами… И что в него никого практически не принимают. Это меня заинтересовало и вот я…

— И вот ты здесь… — закончил старик за меня. Поспешно кивнул, однако когда услыхал последнюю реплику, вновь отрицательно закачал головой. — …пришел чинить беспорядки.

— Да что вы заладили! Я не ходячая катастрофа. Не поймите неправильно, уважаемый. Мне пришлось долго разыскивать это место в городе. Кто ж знал, что вы будете за ним… — угнетенно прошелестел под конец, поджав губы. — Столько денег за эти катания с кентаврами по улицам потратил, вспомнить страшно! Вымогатели хреновы… Потом пробравшись в первый раз я…

— Так вы здесь не впервой!? — воскликнул он, гневаясь с каждой секундой. Лихорадочно похлопал ладонью рот. “Плохо. Плохо! Зачем ляпнул-то!? Мог бы иначе все сказать! Теперь огребу, по самое не хочу…”

Старик от возмущения аж закашлялся. К нему мигом подбежала пара адептов, дав о себя опереться. Но он грубо их отстранил, ругнувшись на неких занудных гибридов, что постоянно его бесят своей помощью и не могут должным образом территорию охранять. Закончив поносить отборным матом красных до нельзя пареньков, старик вновь воззрился на меня. И готов он был отсыпать такой же поток ругани и на мою головушку, однако, вовремя сориентировавшись, я не дал ему пуститься в нравоучения. Запинаясь выпалил все, как на духу:

— Я следил за уроками! Не воровал. А зачастил сюда, потому что воодушевился от того, что нашел нужное мне искусство! Запоминал движения, а после за территорией повторял. Правда, я ничего не сделал злого, и никому не трезвонил о ваших техниках! Не сдавайте меня властям, учиться ведь не грех! — взмолился перед ним, сложив руки перед грудью.

— Не грех, но ты ведь мог и по другому поступить. — грозно сказали надо мной. — Войти, как нормальный человек, через главные ворота. Зачем на трехаршинный забор лезть? И как умудрился-то не покалечиться…?

— Так я приходил к ним, но там настойчиво попросили удалиться и как можно скорей! — прикрикнул я, возмущаясь. — Совсем не гостеприимны ваши привратники…

— Это да, охрана у нас строгая… — поддакнул старец, оперевшись устало на посох. — За то эффективная!

— Правда? Что-то я за пятый приход в этом пока не убедился…

— Не грубите, юноша! — приструнил он мой язык, обидевшись за свой монастырь. — Это просто недоразумение, которое будет немедленно устранено! — повышая голос, чтобы услышали стоявшие недалече охранники, закончил пожилой мужчина. Те сконфуженно опустили еще ниже головы, пробубнив слова извинения. Не слушая их, старец требовательно воззрился на меня, придавливая к земле.

— Ну и, что мы будем с тобой делать, м? — задумчиво протянул он. В ответ, я лишь поднял на него взгляд, цепко поймав его серо-золотые глаза в захват своих зрачков, и прошептал то, что полностью изумило мужчину: