Сноходец (СИ) - Воронин Вячеслав - Страница 9

— Чудно это. Борислав всегда бдел, чтобы народ процветал. Стрельцы обходили земли дозором, подати были малые, в голодные годы жаловали людям зерно из княжеских закромов. А ныне везде этот кошмар.

— Действительно, чудно. Когда я был в плену, они говорили, что князю срочно нужны люди. Быть может, случилось что?

— Сие мне неведомо, молодец. Да и не наша это забота.

В сумерках процессия добралась до поселения. Среди деревьев показался грубо сделанный забор из связанных друг с другом стволов, в щели которого пробивался теплый свет факелов. Возле ворот Драгомир дал знак стражам, и путников провели внутрь. Всего в поселении было штук шесть наскоро сделанных хижин и один большой дом, явно служивший главным местом для всякого рода собраний.

— Раненые уже добрались? — спросил Драгомир у стражей.

— Как есть добрались, воевода, — рапортовал один из них. — У знахарок они, как водится.

— Добро.

Драгомир подошел к Виктору и, указывая рукой, сказал:

— Другиня твоя в той хижине, навести ее, а после жду тебя в большом доме. Праздновать будем! Как тебя величать, кстати?

Представившись, Виктор бегом помчался к хижине знахарей. Тот болезненный момент по-прежнему не стирался из его сознания. Правильно ли он поступил? Цела ли девушка? Что теперь будет? Задаваясь этими вопросами, он переступил порог хижины. В нос ударил стойкий запах крови и лечебных отваров. По всему помещению на простеньких лавках, прикрытых соломой и шкурами, лежали раненые люди. Кто-то тихо спал, другие еле слышно стонали, держась за раны. Три девушки метались между больными, делали припарки, обрабатывали раны и пытались успокоить несчастных. И вот Виктор увидел её. Девушка лежала у дальней стены хижины. По ее бледности и аккуратно наложенной повязке было понятно, что тот стрелец, падая, всё-таки ранил ее в бок. Рана не смертельна, но от кровопотери она потеряла сознание.

И сейчас, смотря на свою поверженную спутницу, Виктор понял. Он поступил верно. Иногда, чтобы сделать все правильно, нужно совершать плохие поступки. Нельзя защитить своих близких, забившись в темный угол и ожидая, что опасность пройдёт. Надо брать всё в свои руки и идти вперед, несмотря на любые преграды.

Он опустился на колено к голове девушки и прошептал:

— Больше никто не причинит тебе зла. Я буду рядом.

От этих слов на ее лице появилась слабая улыбка. Виктор ещё раз удостоверился у знахарок, что с девушкой всё в порядке, и отправился в большой дом. Еще на подходе к нему было понятно, что праздник уже в самом разгаре. Из дома доносились звуки дудок, громкий гомон и стук опускающихся на столы кружек. Войдя внутрь, Виктор увидел, как на небольшом возвышении в дальнем конце зала стоял Драгомир и произносил речь:

— Вольная стая, ныне празднуем мы новое большое свершение! Еще дюжину добрых людей вырвали мы из лап Борислава!

Зал взорвался одобрительным кличем и стуком кружек:

— Слава Драгомиру и его стае! Вперед, волки! На кол Борислава!

Как только гул слегка утих, воевода продолжил:

— Поднимем же чарки за наших новых братьев и сестер! Долгой жизни и светлых дней всем нам!

Кто-то протянул ему чарку медовухи, и все дружно выпили во славу спасителей угнетенного народа. Осушив поданную ему чарку и утерев усы, Драгомир заметил вошедшего.

— А вот и один из наших новых братьев! Виктор, ступай ко мне, яви себя честному люду!

Тот уверенным шагом поднялся к воеводе, поклонился собравшимся и заговорил:

— Воевода, свободная стая, хочу поблагодарить всех вас за спасение и за отвагу, с которой вы отдаетесь этому благому делу!

Очередная волна оглушительного гула толпы прервала Виктора, но он быстро продолжил?

— Драгомир, я хочу попросить удостоить меня чести вступить в вашу стаю и помочь вам в спасении людей.

Воевода смерил его оценивающим взглядом, пожал ему руку и произнёс:

— Добро, молодец! Ты будешь хорошей подмогой стае, молодой волк!

Под заполнивший зал волчий вой ему вынесли белую волчью шкуру и торжественно облачили в нее. Приняв мантию, Виктор расслышал среди волчьего воя до боли знакомый тонкий голосок:

— Витька!

Не обращая внимания на возражения взрослых, от входа к нему бежал Яшка, живой и здоровый.

Глава 8. На дне

В субботний полдень Виктора разбудил пронзительный звук дверного звонка. Будто вторя ему, голова загудела, как огромный пустой металлический бак. В абсолютно сухом рту ощущался настолько отвратительный вкус, что желудок инстинктивно порывался выбросить свое содержимое наружу. Но выбрасывать было нечего. Проревев что-то нечленораздельное, мужчина только сменил позу, укутался в одеяло и вновь провалился в небытие. Однако звонок даже не думал замолкать. Спустя еще несколько минут, Виктор сдался и, с трудом раздвигая практически склеившиеся веки, поднял голову с подушки. Кряхтя встав с дивана, он чуть не поскользнулся на пустой бутылке из-под пива, но, матерясь, каким-то чудом, смог удержать равновесие. Под аккомпанемент разрывающегося звонка хозяин квартиры на подкашивающихся ногах добрался до двери.

— Кто там? — еле выдавил из себя он. — Кого принесло в такую рань?

— Вить, с тобой всё нормально? — прозвучал вопрос из-за двери. — Какая рань? Уже обед скоро. Давай открывай скорее, тяжело.

Виктор потянулся к ключам, однако из-за дымки перед глазами и легкой дрожи в руках только уронил их с крючка. Тихо выругавшись про себя, он поднял связку и неловким движением вставил ключ в скважину. Наконец замок был открыт, дверь распахнулась, и за ней показался Артур, держащий в руках четыре туго набитых пакета.

— Чувак, что с тобой? — увидев друга, гость резко изменился в лице. — Ты выглядишь так, что мог бы сниматься в фильме про зомби без грима!

Состроив страдальческое лицо, Виктор жестом пригласил бывшего коллегу внутрь. Того дважды просить не требовалось. Оттесняя товарища к стенке, Арчи зашел в квартиру, поставил пакеты в коридоре и осмотрелся.

— Охре… — только и смог выдать он, увидев, что творится в квартире. Почти все горизонтальные поверхности покрывали пустые бутылки, мятые банки и обертки от снэков. Часть из них уже успели покрыться пылью. Повсюду раскидана одежда, в прихожей разбито зеркало. А запах! Могло показаться, что здесь живут какие-то бомжи, а не лучший друг.

— Теперь понятно, почему ты не брал трубку, — с укоризной глядя на товарища, произнес Артур. — Прошло всего два дня. Как ты умудрился устроить всё это?

— Отстань, — пробормотал Виктор.

— Не дождешься, — усмехнулся гость. — Каким бы я был другом, если бы оставил тебя в таком положении. А ну, пойдем со мной.

Арчи схватил друга и, распинывая встречающийся мусор, потащил его в ванную комнату. Оставив товарища там и взяв с него обещание принять душ, гость вернулся за пакетами и отправился на кухню. Так его ждала не менее ужасная картина. Раковина была забита грязной посудой, плита покрыта чем-то жирным. На полу среди прочего валялись две порванные коробки из-под пиццы. В одной из них обнаружился зачерствевший, уже начинающий пованивать кусок теста с оливками и пепперони. Оценивая предстоящую работу, Артур обреченно вздохнул и сразу же пожалел об этом. Ударивший в нос запах протухшей еды быстро подсказал, с чего стоит начать. Как только окна были распахнуты настежь, началась большая уборка. Когда спустя час заметно похорошевший гладковыбритый Виктор вошел в кухню, вымытая до скрипа посуда уже заняла свое законное место в шкафу. Мусор заполнил только что принесенные пакеты. А на начищенной до блеска плите уже закипал чайник. Арчи, занятый приготовлением омлета с беконом, не сразу заметил возвращение друга, поэтому слегка вздрогнул, услышав скрип сдвигаемого стула.

— Вот это я понимаю, снова на человека стал похож.

— Спасибо… Арчи, — боясь посмотреть другу в глаза, сказал Виктор.

— Я не ослышался? Ты назвал меня Арчи? — удивленно подметил тот. — Смотрю, тебя серьезно накрыло.