Дни, когда я плакала - Гоффни Джоя - Страница 6

Но, если мой внешний вид вдохновит его быть ко мне чуточку добрее, разве мне есть на что жаловаться?

Вчера вечером он так и не ответил на мой вопрос, и я не могла уснуть, гадая, почему. Он ведь не мог прочитать мой дневник, да? Не стал бы так бессовестно вторгаться в мою личную жизнь? А что, если стал бы? Тогда он узнал бы всё, о чем я лгала. Узнал бы, какое я чудовище. Я прикусываю нижнюю губу, начиная нервничать, потому что, возможно, он расскажет всё остальным.

По коридору туда-сюда снуют ученики. Я всматриваюсь в толпу, шкафчики то и дело открываются и закрываются, но Картера не видно. Его обычно легко заметить, потому что он выше остальных, его кожа намного темнее. Но я вижу лишь людей среднего роста с белыми лицами.

Оглядывая толпу, я случайно встречаюсь глазами с Дестани. Всю прошлую неделю я старательно избегала этого момента.

Она с самодовольным видом шагает по коридору в белой кружевной блузке, демонстрирующей загар, приобретенный за время весенних каникул, узких джинсах и красных туфлях с острым носом. Бок о бок с ней идет Джиа Теллер, одетая практически так же.

Они направляются в мою сторону. Я прячу глаза, уставившись в экран телефона, но они останавливаются прямо передо мной. Джиа открывает шкафчик номер 176, что рядом со шкафчиком Картера. Да вы, наверное, шутите! Она говорит:

– Глянь-ка, кто готов поговорить.

Я делаю шаг назад.

Джиа окидывает меня взглядом с ног до головы и улыбается:

– Ты выглядишь прелестно.

Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что в ее словах нет ни капли доброты.

Дестани встает между мной и Джией, и я вижу ее глаза – большие и круглые.

– Куинн, я так рада, что ты здесь. Я без тебя с ума схожу.

Я делаю еще шаг назад. У меня сжимается сердце, потому что и я без нее схожу с ума. Мне как воздух необходимы наши поездки после школы в «Старбакс», чтобы восполнить ненужный кофеин и сбросить с себя этот день. Она взяла бы свой кофе, сделала быстрый глоток, а потом сказала бы: «Ну давай, Куинн, выпускай пар!»

У меня не было возможности выпустить пар всю неделю. Я рассказала бы ей, как Мэтт вчера держал меня за руку на батуте. Это такое продвижение со стороны Мэтта. Она была бы так рада за меня.

Я могла бы просто простить ее. Мы переночевали бы вместе у одной из нас, только мы – без Джии, без драмы. Боже, как хорошо это звучит! Быть одной на самом деле так отстойно. Когда мы были подругами, мне было с кем поговорить, идя по коридору, с кем сходить в столовую, с кем переписываться на уроке. Прошло всего четыре дня, а я уже разваливаюсь на части.

А потом Дестани говорит:

– Прости за Мэтта и вечеринку. Он флиртовал со мной, и мне не стоило ему отвечать, даже чуть-чуть…

Ее перебивает Джиа:

– Десси не виновата, что нравится Мэтту.

Моя кровь вскипает. Меня выворачивает от того, как Джиа произносит имя, что я дала Дестани. Я осознаю, что не готова к этому разговору, особенно в присутствии Джии. Я выглядываю из-за девочек, надеясь, что придет Картер и спасет меня от этого ужасного общения.

Дестани говорит:

– Давай просто обо всем забудем. Я знаю, что иногда мы слишком погружаемся в свои чувства и принимаем поспешные решения. Мы можем вернуться к тому, к чему привыкли. Притвориться, что никогда…

Я ухожу.

– Куинн!

Джиа фыркает от смеха.

– Я же говорила тебе, Десси. Настоящие подруги не уходят из-за какого-то парня. Пусть валит! – Ей, вероятно, приходится кричать, ведь с такого расстояния мне уже не должно быть ее слышно, с учетом того, что я уже практически бегу. На меня оборачиваются. Они тоже слышали, что она сказала, и теперь осуждают меня.

Я прихожу на психологию без своего дневника. Я чертовски жалею, что у меня нет моего дневника. Воспоминания о вечеринке у Чейза накрывают меня с головой. Худшей частью была дорога домой. Мне пришлось одной сидеть на заднем сиденье, пытаясь не разрыдаться.

Я была ошарашена. На душе было мерзко. И запредельно больно. Дестани с Джиа кудахтали на передних сиденьях, и когда они поняли, что я молчу, Дестани обернулась:

– Куинн, что случилось?

Я не могла говорить. Знала, что если попытаюсь что-то сказать, то сорвусь, и потому сидела молча, глядя в окно.

Картер пишет мне после звонка: «Ты что, забыла?» Отвечаю: «Встретимся после первого урока».

Миссис Хендерсон закрывает дверь и включает свое любимое видео с медитацией и осознанным дыханием. И в кои-то веки я благодарна за эту рутину.

– Сосредоточьте свое внимание на дыхании. Сделайте глубокий вдох… и выдох. Если ваш разум блуждает, всё отлично. Примите свою мысль, а потом вернитесь к дыханию.

Мой разум бушует, но я делаю то, что произносит тихим голосом эта леди, за исключением того, что я не принимаю дикие мысли. Я переключаю внимание на дыхание – не думая, не тревожась, просто дыша.

Но когда десять минут проходят, всё, что я сдерживала, обрушивается на меня. Мне нужен мой дневник. Это не может продолжаться и дальше. Мне всё равно, что я могу снова столкнуться с Джиа и Дестани. Я верну свой дневник так или иначе.

Я обливаюсь потом оставшиеся пятьдесят минут урока, раздается звонок. Я возвращаюсь в холл В, мои ноги гудят, и я чувствую себя странно в этом платье и с этим макияжем. Я вижу Картера у его шкафчика. Джии и Дестани, слава богу, рядом нет. Его рюкзак открыт и покачивается у его груди. На нем простые черные треники, обтягивающая бицепсы голубая футболка и старые кроссовки. У меня пересыхает во рту, замедляю шаг. Что-то происходит с моим телом, когда я вижу его. Я чувствую себя так, словно проглотила «Айси-Хот»[3].

Наверное, это нервы. У меня сейчас так много причин нервничать, но еще больше списков, что уже сидят у меня в голове.

Когда я подхожу, он окидывает меня быстрым взглядом, а потом опускает глаза в рюкзак. Я прислоняюсь к шкафчику Джии с его дневником в руке – почти точно таким же, как мой.

– Привет.

– Здарова, – беззаботно произносит он, выхватывая у меня из рук дневник и закидывая его в свой шкафчик.

Я колеблюсь, не будучи уверенной, с чего начать.

– Так ты… читал его?

Мне не остается ничего другого, кроме как спросить напрямик. Он определенно не облегчает этот разговор.

Картер поднимает взгляд, задерживая его на мне.

– Не! – Я громко выдыхаю, не в силах сдержаться. – Только первую страницу.

Я снова напрягаюсь. Погодите-ка, первая страница – это не простой список, а мой список «Сделать до окончания школы». Фактически это дорожная карта всей моей лжи.

Сделать до окончания школы

1. Съездить в те два университета, куда меня приняли.

2. Признаться в любви Мэттью Рэдду.

3. Попробовать предположительно невероятную ночную жизнь в Остине.

4. Рассказать моим родителям, что я не поступила в Колумбийский университет.

5. Навестить бабушку Хэтти.

6. Рассказать Дестани настоящую причину, почему я перестала с ней общаться.

7. Оставить напоследок: ты знаешь, что должна сделать.

Я спрашиваю с округлившимися глазами:

– Ты на самом деле прочел первую страницу? Целиком?

Он всё еще роется в рюкзаке.

– Ага.

Мой разум мечется, оказавшись в центре такого неловкого осознания. А потом Картеру хватает наглости произнести:

– Ты ведь в курсе, что учебный год заканчивается всего через два месяца? – Он улыбается мне. – Когда ты планируешь рассказать родителям, что не поступила в Колумбийский университет?

Прежде чем мне удается себя остановить, я тыкаю пальцем ему в лицо.

– Это не твое дело!

– Я просто говорю, что у тебя там семь пунктов, а осталось всего восемь недель.

Я протягиваю руку.

– Я пришла за своим дневником, а не за твоими советами.

Он ухмыляется, возвращаясь к своему рюкзаку.