Рождение новой расы (СИ) - Дувакин Олег - Страница 16

Через несколько дней Стигга поправился, и пришла пора проверить его боевые навыки. По тому, как орк взялся за деревянный меч и как прокрутил его в своей руке пару раз, Олаф понял, что оружие такого рода он никогда не держал. И даже не стоит пытаться сделать его мечником.

— Эй, ничтожество! — крикнул он орку. Тот вопросительно посмотрел на него.

— Брось этот чертов меч. Я сказал, брось! Агрх, Роло, отбери у этого тупого орка его деревяшку и дай копье! По-нашему он, кажется, понимает только «жри» да «спи»!

Стигга действительно плохо понимал, что от него хотят, за что неоднократно получал удары кулаком или палкой на тренировках. Но когда здоровенный Роло двинулся в его сторону, он просто послушно опустил голову и позволил вырвать у себя макет оружия.

Копейщиком орк оказался гораздо лучше, чем мечником. Его стойка была правильной, а выпад резким. Нужно было проверить, как он будет стоять против других воинов.

Поскольку орк был слишком ценным рабом, которого ни в коем случае нельзя было убить, сражались с ним палками, а не копьями. И снова Олафа ждало разочарование. Стигга мог одолеть только или слишком молодых, или уже пожилых мужчин. А таких в дружине было немного. Грихт несколько раз отправил орка на землю одинаковой подсечкой. Шонк мастерски выцеливал руки и плечи, а орк так и не смог к нему приноровиться. Ну а Роло любил сблизиться со Стиггой и свести все к рукопашной, где одним залихватским ударом отправлял его на землю.

И так повторялось изо дня в день. Жесткие тренировки и постоянные спарринги. И те, кого Стигга не мог одолеть вчера, побеждали его точно такими же приемами сегодня.

***

Все свои дела жители Грейстока старались сделать днем, потому что ночью лучше даже в окно не выглядывать, не то что идти куда-то под покровом темноты… Для этого нужна крайняя необходимость и хорошо выдрессированный пес. Поэтому как только начинало темнеть, тренировка заканчивалась, и Стиггу тут же сажали в клетку.

Той ночью вместе с Нортоном на псарне дежурил Роло. Пока первый искал утешения, общаясь со своими псами, Роло следил за орком внутри маленького уютного домика.

Шея орка была свободна от цепей, но все его тело было заключено в стальную клетку. Три на три метра пространство, высотой чуть выше его роста. За день ноги орка сильно уставали, поэтому вечерами он часто сидел, прислонившись спиной к решетке. Стигга всегда избегал встречаться взглядом со своими стражниками, но сегодня впервые он позволил себе злобный взгляд исподлобья. Несколько часов назад на тренировке Роло слишком сильно увлекся и отделал Стиггу больше положенного. За что и получил от Олафа несколько ударов палкой. Винил Роло в своей больной спине исключительно Стиггу, но никак не своего покровителя.

Роло уже не первый раз так дежурил и, казалось бы, успел привыкнуть к зеленокожему молчуну. Но то, что сегодня, этот клыкастый почему-то не скрывает своей враждебности, выводило его из себя. Хотелось встать, взять связку ключей, висевших на гвоздике, и открыть клетку. Зайти к нему внутрь и научить манерам еще раз, только не сдерживаться, как на тренировке! Только за такое Олаф не ограничится ударами палкой, а сдерет кожу.

Роло достал из своей наплечной сумки сочную наливную грушу и впился в нее зубами. Сок плода потек по его подбородку.

— Дома бы меня ждал сытный ужин. Я бы вкусно поел и выпил бы яблочного вина, после чего взял бы свою красавицу жену. Но вместо этого я должен сидеть с животным, вроде тебя, — Роло сделал еще один укус и сразу чуть не подавился. Потому что орк, сидящий напротив него, произнес:

— Пускай я и животное, но, если сок течет по моему рылу, мне хватает ума утереть его рукой. А не сидеть и не ждать, пока борода станет липкой и сладкой.

Какое-то время Роло просто ошарашенно смотрел на орка. Зеленокожий победно улыбался, словно сразил мужчину в поединке.

— Ты знаешь наш язык! — закричал Роло.

— Я был окружен вашей речью большую часть своей жизни. Разумеется, тупой орк, который понимает слова «жри» и «спи», знает значение и многих других слов. Сначала я заучил такие простые, как «быстрее» «копай» и «ублюдок». Но этого мне показалось мало, я стал внимательно прислушиваться к разговорам стражников. Так в моем словаре появились «клеймор», «выпивка» и «сиськи». Но и этого мне показалось недостаточно. И я начал воровать книги. И очень скоро меня перестали пугать даже «сателлит» и «индульгенция». Знаешь, что это такое?

К огромному удивлению Роло добавилось еще и унижение. А учитывая всю абсурдность ситуации, оно было полным. Значение слова «индульгенция» мужчина знал, но вот что такое «сателлит», даже предположить не мог. Раз уж вступил в незапланированную словесную баталию с орком, нужно было заходить с другой стороны.

— Не думал, что однажды какой-то тупой орк будет учить меня грамоте, — усмехнулся Роло.

— Тупой орк знает как минимум два языка, — Стигга поднял два пальца вверх, — свой родной и твой, бескостный.

— Тупому орку не хватило мозгов не попасть в рабство!

— Говорит мне человек, которого сегодня хозяин по своей прихоти огрел дубиной.

— Меня хотя бы не продадут на арену.

— Где перед смертью я буду питаться яствами и иметь красавиц, каждая из которых наверняка красивее, чем твоя жена.

Роло сорвался с места и обхватил руками прутья решетки.

— Зачем пугать зверя в клетке, если не собираешься ее открыть? — Стигга вопросительно поднял глаза на Роло, но на этот раз в них не было вызова. Мужчина не без труда поборол свой позыв взять ключи. Разжав кулаки, он сел на свое прежнее место.

— Почему ты скрывал, что знаешь наш язык?

— А зачем кому-то это знать? Это бы никак не повлияло ни на мои тренировки, ни на мой рацион.

— Тогда почему сказал мне?

— Появился повод, и он лежит у тебя в сумке.

Роло посмотрел на свою кожаную сумку, открыв ее, он достал пару груш.

— Ты об этом?

— Да. Плоды на моей родине маленькие и кислые, на твоей большие и сладкие. Я ни разу их не пробовал, но сотню раз видел, с каким наслаждением их едят мои мучители. Скоро начнется великий турнир, и я покину эту деревню навсегда. Глупо упускать возможность вкусить того, о чем я давно мечтаю.

— Но зачем мне делиться с тобой грушами со своего сада?

— Потому что я многое слышал. В этих стенах со мной постоянно оставался то одинокий сторож, то сторож вместе со смотрителем псарни. Когда они оставались вдвоем, они обсуждали многие вещи, словно меня здесь нет. Наедине они тоже говорили со мной, словно с ручным зверем, который слушает, но не понимает. Но я все понимал и все запомнил. За это время у меня скопилось много секретов. И я готов поделиться ими за твой плод. Один секрет — одна груша. Как тебе такая сделка?

— Три секрета — одна груша, — усмехнулся Роло.

— Идет, — улыбнулся Стигга. Когда уголки его губ расходились, его клыки казались еще более большими и зловещими. И от этой улыбки Роло стало не по себе. Вся забитость, вся нерешительность орка исчезла. А в его глазах отчетливо был виден интеллект, на который раньше никто не обращал внимания. — Будешь спрашивать, или мне самому выбрать что-то интересное?

— Давай сам, и если я посчитаю твой секрет любопытным, я его засчитаю.

Лукаво ухмыльнувшись, Стигга почесал подбородок и, немного поразмыслив, начал.

— Гротиш изменяет своей жене с Маришкой, судя по рассказам, красивая девка.

— Страшная, как подошва. И для меня это не тайна. Это ни для кого не тайна.

— А то, что Эхто лишился девственности в двадцать семь?

— Не интересно.

— С младшей сестрицей Эрмы, что меня кормит.

— Подожди, так это сколько ей было тогда? — Роло ненадолго задумался. Подсчеты давались ему тяжело, и он легко мог ошибиться, на десяток лет омолодив пожилую женщину. Но даже так картина предстала не очень приятная.

— Мерзость, верно? — орк картинно нахмурился.

— И кто же тебе это рассказал. Неужели он сам?

— Рорк и Барло обсуждали меж собой.