Лучшая версия меня (СИ) - Нестеренко Юлия Викторовна - Страница 44

— Хорошо, — выдохнула Миа. — Передохнуть — это очень кстати.

— Тебе очень плохо? — спросил Спесимен, отчаянно надеясь, что Миа переносит вырывание ногтя лучше, чем он сам.

— Ну… Нормально, — выдавила Миа.

— А на самом деле? — спросил Спесимен.

Миа застонала:

— На самом деле каждую секунду мне кажется, что сейчас я потеряю сознание.

— Удивительно, как мы сразу не вырубились, — сказал Спесимен.

— Я думаю, это выброс адреналина.

— Точно, — ответил Спесимен. Он ума не мог приложить, что делать. Видел, что лицо Мии покрылось капями пота, и понимал, что ему страшно оставить ее здесь одну. И взять с собой в дом Лински тоже страшно. Внезапно Спесимену пришло в голову, что если отвлечь Мию от мыслей о боли — можно хоть немного смягчить болевой шок. И если она будет говорить — то ей легче будет удержаться на этой стороне сознания и не выключиться.

— Пока мы не поехали — расскажи мне о том, что происходило на самом деле с того момента, как мы познакомились, — попросил Спесимен.

И Миа рассказала. И о том, что ее полусумасшедший оригинал — помешанная на здоровом питании, спорте и своей внешности и занятая только диетами, упражнениями и примерками новых вещей — не хотела тратить силы и время на устройство своей же личной жизни. И о том, как она создала для этого Мию-человекокопию — стремясь познакомиться с Дейвом, который, как она узнала из новостей, получил от отца огромное наследство. И о том, как еще до этого она вложила свои деньги (наследство от родителей) в производство 3Д одежды — и из-за слишком высокой конкуренции прогорела. За месяц до того, как на последние деньги создала Мию-человекокопию.

Спесимен вспомнил разговор с Мией на пятничной вечеринке. Она еще тогда упоминала о 3Д одежде. «Забавно, как много общего у наших с Мией оригиналов. Оба работали с 3Д технологиями, и оба — психи», — отметил про себя Спесимен. Но тут же снова начал слушать Мию.

А она продолжала рассказывать о том, как Миа-оригинал контролировала каждый ее шаг, пристрастно следя, чтобы 3Д человекокопия не сделала ни одной промашки — ведь еще месяц-другой — и у Мии-оригинала не осталось бы ни цента. И о том, как она все больше и больше двигалась мозгами — да так, что в конце начала уже путать, где она — Миа-оригинал — и где Миа-человекокопия. И о том, как она избила Мию, увидев татуировку на ее руке…

— Ты сделала ее, чтобы доказать себе, что ты — не она?

— Да, — кивнула Миа. — И еще я очень люблю бабочек. Прости, что не рассказала тебе сразу — но ты ведь понимаешь, self-камеры.

Спесимен уверил ее, что он все понимает.

Миа продолжила свой рассказ. И Спесимен узнал, как умерла ее оригинал. В попытке убить Мию-человекокопию. Оригинал хотела сбросить Мию с лестницы, но, будучи вдребезги пьяной, упала сама.

«Пристрастие к алкоголю — еще одна общая черта наших оригиналов», — подумал Спесимен.

— А теперь ты расскажи про себя и своего оригинала, — сказала Миа.

И Спесимен рассказал все.

— Так выходит… — Миа даже забыла о боли, — выходит, они оба хотели быть вместе так сильно, что могли и не создавать нас?

— Точно. С одной поправкой. Я бы сказал — они оба хотели денег так сильно, что могли и не создавать нас. Но я рад, что они нас создали. Особенно ты хорошо удалась, — Спесимен с радостью заметил, что на щеках Мии выступил слабый румянец.

Но тут же улыбка на ее лице сменилась озабоченностью:

— Знаешь, я не уверена, что смогу жить ее жизнью. Иногда я ненавижу мое имя, и мое лицо, и вообще все мою жизнь… Потому что это все — такое же, как у нее.

— Нам придется жить их жизнями. Они не оставили нам другого выбора.

Спесимен случайно шевельнул ногой — и все тело пронзила вспышка острой боли.

И вслед за ней — вспышка воспоминания. Вот он пытается прицелиться… Находит точку посреди лба Дейва… Зажмуривается…

Спесимен резко отвернулся, чтобы Миа ничего не заметила. И постарался выкинуть из головы воспоминание о сладком возбуждении, охватившем его, когда он думал, что убивает свой оригинал.

«Неужели я превратился в Дейва?», — Спесимен сглотнул, пытаясь побороть тошноту. Но тут же взял себя в руки:

— Миа, нужно спешить. До полуночи осталось совсем немного. Мы должны успеть отвезти их к Лински.

*

Спесимен оставил Мию в машине — в соседнем переулке, а сам пошел разведать обстановку. Та женщина во дворе Лински говорила что-то о втором выходе. Главное — найти его.

Спесимен крался вдоль забора, как вдруг его ослепил свет фар. Машина вынырнула будто из ниоткуда и помчалась прямо на него. Спесимен отпрыгнул — и упал. Боль в ноге отозвалась в каждой клетке тела. Когда из глаз перестали сыпаться искры, Спесимен со стоном поднялся и прохромал к месту, откуда вырвалась машина.

— Вот я и нашел выход, — пробормотал Спесимен. Он смотрел на полускрытую зарослями кустарников калитку во двор. Калитка была гостеприимно открыта.

Спесимен вернулся к Мие. Теперь он знал, как действовать.

*

Спесимен и Мия волокли тела от машины к калитке. Они крались, стараясь не попадать на освещенные фонарями места.

Спесимен оглянулся на Мию. Если уж Дейв был для него тяжелой ношей, то Дора для Мии — и подавно. Кроме того, ужасно болела нога. И у Мии, конечно, тоже. Боль была бы не такой острой, если бы не тугие бинтовые повязки, из-за которых они едва сумели втиснуть ноги в туфли.

Наконец они вошли во двор. Спесимен напряженно вглядывался в освещенные окна. Со стороны дома он слышал шум и приглушенные голоса людей. А от главного входа доносился шум машин. Очевидно, клиенты Лински продолжали привозить ему бездыханных спесименов. Но с этой стороны дома никого видно не было.

Они с Мией так быстро, как только могли, проскочили участок от калитки к дому Лински — мимо бассейна. Первым в гостиную прошел Спесимен. В комнате никого не было. Он вышел во двор — за Мией. Снова подхватил Дейва. Посекундно оглядываясь и прислушиваясь, они пробрались в комнату с красной стеной. Ту, где Спесимен пришел в себя всего два с небольшим часа назад.

— Бросай ее! — Спесимен взглядом показал Мие на Дору.

Миа с облегчением опустила тело Доры на пол и потерла плечо. Она порадовалась, что ноющее плечо немного отвлекает ее от пронзительной боли в ноге.

Приволакивая ногу, Миа прошла через проем за перегородку — в другой отсек комнаты. Спесимен, бросив Дейва, вошел за ней. Оригинал Мии все еще лежал на полу.

— Наверно, Лински забыл про нее! — сказала Миа.

— У него сейчас — горячая пора. По-видимому, до твоего оригинала очередь еще не дошла.

— Раз Лински не был в этой комнате с того момента, когда я принесла оригинал, мы можем оставить Дейва и тело той девушки здесь. И когда Лински придет — решит, что его клиенты приволокли новые тела, пока он был занят с другими.

— Ты забываешь, что Дейв притащил меня в смежную комнату гораздо раньше. Так что его я оставлю там. Лински, конечно, не заметит подмены. А тело той девушку сейчас принесу. Ты посторожи у двери — Лински может появиться в любую минуту! Услышишь его шаги — подай мне знак! — и Спесимен скрылся в проеме.

Миа прошла к двери, выходящей в коридор. Приложила к ней ухо и прислушалась. И тут же почувствовала, что пульсация в ноге стала просто нестерпимой. Пока они со Спесименом добирались сюда, Миа не ощущала боль так сильно. В голове билась только одна мысль: как бы не попасться! Но теперь боль догнала ее. И сильно давила повязка. Миа почувствовала, что стоять больше не может. И с облегчением опустилась прямо на пол.

В это время Спесимен смотрел на Дейва, как кролик, завороженный удавом. Он знал, что сейчас должен перенести тело девушки в другую комнату. Знал, что они с Мией должны как можно скорее выбраться из этого дома. Но не мог даже шевельнуться.

Дейв выглядел мирно спящим. Спесимен помнил, что лекарства из ампулы хватает на три часа, но все равно нервничал. Дейв продолжал внушать ему безотчетный страх. Спесимен боялся, что Дейв придет в себя — но тот за все это время даже не дернулся. Средство Лински было по-настоящему убойным.