Отсекая лишнее (СИ) - Брюханов Данил - Страница 41

Этот ужасный день, как и все в нашей жизни, наконец-то подошел к концу. Юки, постепенно приходя в себя и успокаиваясь, неспешно шла по осеннему кампусу к себе в общежитие. Деревья, горящие яркими красками в своем последнем жизнеутверждающем манифесте перед долгой зимней спячкой и свежий, влажный воздух действовали на голову лучше самого квалифицированного психолога. Порывы ветра и запах упавшей листвы, глухие удары каблуков о мокрую от дождя брусчатку заглушали тревогу и успокаивали содрогающееся от предвкушения ужасного позора и бесчестия воображение. Оказалось, что так нелюбимая многими британская погода отлично подходит для чистки головы от едких, спутанных мыслей. Юки специально не открывала зонта и чувствовала, как по шее бегут тонкие ручейки, стекающей с волос дождевой воды.

Когда промокшая, холодная, но при этом посвежевшая и полностью вернувшая контроль над собой и своими чувствами ученица переступила порог родного общежития и, мило улыбнувшись, поздоровалась с комендантшей, план действий, в основе своей, уже был готов.

За три года обучения Тагава-чан обзавелась неплохим набором самых разноплановых друзей и знакомых. Почти все они, правда, были мужского пола, однако, в контексте задуманного, это являлось огромным плюсом. Что же касается отсутствия именно подружек, то причина здесь была в том, что Юки часто просто не понимала местных девушек. То, чем они живут, их поведение, мотивы, мода и филосифия, были словно принципами другого, чуждого мира. Сложилось так, что с парнями ей было как-то всегда проще и понятней. Как минимум, понятно было, что те в основной своей массе ждали от нее, а надежда, особенно мужская надежда по отношению к объекту желаний — сильнейшая вещь. Если же этот объект поддерживает в несчастном рабе тестостерона хотя бы самую призрачную, но надежду, последний готов свернуть горы для своей вожделенной. Юки была такой вожделенной для многих, и, что уж греха таить, с успехом пользовалась своим статусом. Сама она всегда успокаивала себя тем, что ведь не дает никаких обещаний бедным парням. Она лишь дает им надежду. А надежда, как известно, — это компас земной.

Японка, конечно же, этой песни не знала и знать вряд ли могла, но силу надежды осознавала вполне. Поэтому ей оставалось лишь сосредоточится и понять, кто из круга ее знакомых поможет распутать сей детективный клубок и выйти на виновных в очернении ее чести.

Выбор в ее голове сначала пал на Кевина. Того самого, с потока, с кем она сегодня обмолвилась парой слов на лекции по философии. Потом немного поразмыслив, она решила, что вряд ли Кев был тем самым, кому бы она хотела доверить столь деликатное дело. Деликатное и темное, если говорить начистоту.

План молодой японки заключался в том, что она всего-то на всего хотела проникнуть в почту самого Эксли и выяснить с какого адреса было отправлено то компрометирующее письмо. В том, что ее отец данного письма не писал, она была уверена на сто процентов. Уверена точно так же, как и в том, что весной, например, расцветает сакура.

Почему же тогда не Кевин? Да, парень не чаял в Юки души и готов был по малейшему слову делать что угодно. Ну и что с того? Таких парней было много. А для запланированной задачи нужен был кто-то… Не такой хороший, наверно… Иногда девушки просто не могут подобрать правильных слов и объяснить с помощью них, что хотят или чувствуют, но это ни в коей мере не мешает им с уверенностью прущего вперед носорога, знать, что именно они чувствуют, хотят и намериваются сделать. Юки не могла по-другому сформулировать. Бывают вот хорошие парни. Всем они, кажется, удались и ко всему, вроде бы пригодны. Потому они, собственно, и хорошие. Но есть в них какая-то неуверенность. Это неуверенность рождает чувство, что в ключевой момент такой хороший парень может подвести, не справиться. Спасовать, скукситься, отступить и сдаться, а еще не дожать, не пойти до конца… Понятно ведь?

Девушки обычно чувствуют такие вещи инстинктивно. Именно поэтому Юки сейчас раздумывала, играя в руках телефоном, а правильный ли это выбор для задуманной ею авантюры. И чем больше она об этом думала, тем больше понимала, что нет. Кевин не годился. Да и по компьютерной части были кандидаты посильнее его.

Существовал еще один вариант. Стивен. Если Кевин был на хорошем счету почти у всех преподавателей и сокурсников и, казалось, вообще не имел не то, что врагов, а даже просто недоброжелателей, то Стивен находился на противоположном социальном полюсе. В принципе, думала Юки Кев мог бы просто попросить Эксли показать ему свою почту и оставался шанс, что тот не отказал бы. Но нет. Она чувствовала, что Кевин не то.

Ну а что же Стив? Замкнутый и нелюдимый, он, казалось, жил где-то совсем на другом материальном плане. Его не интересовали шумные тусовки, бесконечные ленты комментариев в соц. Сетях, спорт. Юки никогда не видела его в баре или где бы то ни было еще даже с маленькой безобидной бутылочкой пива, не то, что чего покрепче. Она даже не была до конца уверена нравятся ли ему девушки. Она и говорила-то с ним всего один раз.

Дело тогда было в том, что Юки не успевала отправить выполненную работу вовремя на проверку. Окно отправки было закрыто, дедлайн. Тогда она опоздала всего на какие-то пару часов. Расстроенная, в тот день она не особо уделяла внимание тому, что говорилось на занятиях. Пространно озираясь, девушка обратила внимание на сгорбленного за ноутбуком парня в черной кофте, с низко надвинутым на лицо капюшоном.

Она собрала все свою обаяние, вымучила самую дружелюбную улыбку и подошла к темной фигуре. Несмотря на бурлящее внутри волнение, Юки поздоровалась как можно более открыто и позитивно. Молча выслушав проблему, Стивен спросил с собой ли у нее флэшка с работой. Юки протянула ему маленький черный брусочек с колечком на шнурке. Стивен вставил флэшку в разъем, пробежался пальцами по клавиатуре и меньше, чем через минуту протянул флэшку обратно. Оторопевшая Юки взяла брусочек и спросила:

— И все?

— Ну да, — просто ответил голос из-под капюшона.

— Спасибо большое! — поблагодарила парня японка, оторопевшая от того, что ее проблема разрешилась настолько мгновенно. Она даже склонилась в легком поклоне, чего обычно не делала здесь, ведь такие жесты в Европе вызывали скорей недоумение, чем то, для чего были изобретены. Особенно у молодежи.

— Могу ли я что-нибудь сделать для тебя, — спросила благодарная девушка, — ты очень сильно мне помог.

— Ничего. Все нормально. Мне это было совсем не сложно, — ответил капюшон человеческим голосом. Лица Стивен так и не поднял.

Юки тогда стало интересно. Она закусила губу и постояла так в коротком раздумье, а затем выпалила:

— Ну а может сходим куда-нибудь? Я угощаю. Должна же я хоть как-то тебя отблагодарить!

Все студенты уже покинули аудиторию, и в просторном колодце теперь были лишь они вдвоем. Стало тихо. Только далекие, раскатывающиеся эхом неясные возгласы, доносились из коридора. Стивен поднял голову, откинул капюшон. Глаза Юки невольно расширились от изумления. Японка быстро совладала с собой, не позволив эмоциям взять верх. С одной стороны, узкое лицо парня прорезал чудовищный рваный шрам. Он начинался откуда-то от скрытого густой черной челкой виска и уходил под челюсть, спускался по шее, прячась за воротом кофты. Скула, с другой стороны, была сильно вогнута, как будто проломлена внутрь после сильного удара.

Парень поднял глаза и посмотрел на оторопевшую японку, всему силами пытавшую скрыть шок от увиденного. Девушка догадалась, что он очень редко смотрит в глаза людям. Синие радужки Стивена, казалось, светились от теплоты и признательности. Он чуть улыбнулся уголком губ и сказал:

— Извини, но я не могу.

— Почему? — Юки выразила удивление интонацией. Ведь внутри она все поняла.

— Ты что, так сильно занят? — она обязана была задать этот вопрос. Пусть хоть и для одного лишь приличия.

— Да, занят всю неделю. Но большое спасибо за приглашение. А сейчас, извини, но мне пора.